Кэтрин Бритт - Дуэль сердец

— Я тоже буду скучать без тебя, — грустно промолвила Гейл. — Пиши мне обязательно.

Они долго говорили, пытаясь подбодрить друг друга. Когда Гейл наконец положила трубку и возвратилась к отцу, он дремал в кресле. Из-за расстроенного состояния, в котором она пребывала, ей показалось, что в доме не хватает кислорода, и она открыла застекленную дверь, чтобы впустить струю свежего вечернего воздуха. Гейл медленно пошла по дорожке в тихом саду, глубоко ощутив свое одиночество и несчастье. Бабушка с дедушкой далеко, Тэдди с Дороти уезжают — будущее казалось пустым и бессмысленным. Хорошо, что папа собирается с ней в отпуск, как только закончит свои дела. Он говорил, что они смогут уехать куда-нибудь на целый месяц. Месяц — это большой срок. Задумавшись, она остановилась в конце сада. В стене каменной ограды была ниша, в которой размещалась беседка и скамеечка. Присев, Гейл вдохнула ароматы сада и с отчаянием подумала о минувших днях. Ее счастливое существование непостижимым образом дало трещину. После болезни отец стал другим человеком: тихим и усталым, и иногда ей было трудно находиться с ним рядом. Часто он не слушал, что она говорит, потеряв нить разговора, но быстро извинялся, когда она замечала это. Гейл беспокоилась и раздражалась одновременно. Теперь она поглядела на часы — оставалось десять минут до ужина. Он мог поспать еще немного. Они оба не составили бы сейчас веселой компании. Возможно, она стала слишком чувствительной. Ее здоровье подорвано уходом за отцом, а отец ослабел за время длительной болезни. Конечно, им обоим необходим отдых.

Услышав звук приближающихся шагов, она решила, что отец проснулся и пошел искать ее. Она быстро вскочила со своего места и, обогнув угол беседки, оказалась в мужских объятьях. Она ответила на них, прижавшись щекой к груди, и вдруг поняла, что перед ней какой-то другой человек. Он был худой и более гибкий, не похожий на ее отца.

— Бог мой, какой горячий прием! Давно не виделись! — растягивая слова, произнес мужчина глубоким насмешливым голосом.

Сердце учащенно забилось в ее груди, дыхание стало прерывистым, с изумлением она увидела перед собою улыбающегося Ланса и тут же оттолкнула его.

— Что вы делаете здесь? — сказала она холодно.

— Ваш отец пригласил меня на ужин. Он не сообщил вам?

Мгновение она стояла и смотрела, чувствуя, как по телу ползут отвратительные мурашки. Игнорируя очаровательную улыбку, она справилась с сердцебиением, призвав всю свою гордость, чтобы скрыть от назойливого Ланса ван Элдина охватившие ее чувства.

— Нет, не сообщил, — сказала она быстро и легкими шагами направилась к дому.

Он неторопливо последовал за ней.

— Он спит. Устал от работы в офисе? — спросил он, как будто был близким другом.

— Вряд ли, — ответила она кратко. — Он уезжает к десяти по утрам и возвращается полпятого.

— Я слышал, он хочет поехать в отпуск. Вы, конечно, с ним?

— Конечно. — Своим тоном она дала понять, что вопрос глуп по существу.

— Маленькая упрямица!

— Не знаю, о чем вы: кажется, речь шла о моем папе, — сказала она и улыбнулась отцу, который стоял на террасе. — Хорошо отдохнул, папочка?

— Да. Надеюсь, наш гость извинит меня. Пригласил его на ужин, а сам заснул. Проходи, Ланс, — сказал он сердечно. — Давайте выпьем чего-нибудь перед трапезой.

Остальную часть вечера Гейл очень старалась вести себя настолько любезно, насколько это было возможно при данных обстоятельствах. На самом деле она злилась, что отец не предупредил ее о приходе Ланса. Со смешанным чувством она слушала разговор за столом, который касался главным образом предстоящего отпуска.

— Мне хотелось бы поехать в Шотландию. Там есть все, что необходимо для поправки здоровья, — говорил отец. — Чистый горный воздух способствует хорошему сну и здоровому аппетиту. Не то чтобы я был любителем поесть, да и Гейл в этом отношении не преуспела. Особенно все эти дни. — Он улыбнулся дочери, оглядев золотую копну ее волос и находя маленькое худенькое лицо Гейл по-неземному прекрасным. — Я думаю, что она проводит слишком много времени со стариком.

— Вы правы. — Темные глаза Ланса злорадно вспыхнули. — Я думаю, Тэдди разочарован, что не смог уговорить ее поехать в Бостон. Он так хотел показать ей свой дом.

Морис Пемблтон явно заинтересовался:

— Это в самом деле так? Почему же ты мне не сказала, моя дорогая? Ты знаешь, что я не был бы против твоей поездки. Тебе нужна компания сверстников.

Взгляд Гейл, который она бросила на Ланса, метал молнии.

— Мне нравится быть с тобой, папа, ты же знаешь.

— Это не дело, моя дорогая. Я очень благодарен за то, что ты сделала для меня, но ты молода и нуждаешься в смене обстановки, другом круге общения.

Ланс наклонился через стол, чтобы поднести зажигалку к сигарете Мориса, и сказал:

— Вы излишне опекаете ее, Морис. Лучше поспешите выдать ее замуж.

Морис засмеялся:

— Да, мы с бабушкой говорили ей об этом.

— Папа! — бурно возразила Гейл.

— Ланс прав. Пора. Ты присмотрела кого-нибудь себе?

Гейл взглянула через стол на Ланса, пристально наблюдавшего за ней и, конечно, заметившего ее гнев.

— Наш гость ратует за брак, а сам не женится. Что-то не последовательно он себя ведет, — парировала она.

Ланс, вынув изо рта сигару, откинулся на спинку стула.

— Это мужчин не касается. Женщина нуждается в защите, которую дает брак.

— Другими словами, она сильно проигрывает, игнорируя замужество, — сказала Гейл, скривив губы.

— Точно, — ответил Ланс.

Морис Пемблтон поглядывал то на одну, то на другого.

— Я думаю, что на сей раз ты проиграла состязание, моя дорогая, — сказал он шутливо.

Гейл не ответила. Иначе она совершила бы бестактность по отношению к своему гостю.

Глава 6

Гейл ужасно скучала без бабушки и дедушки, которые все еще путешествовали. Ей не хватало бабушкиных советов и добродушного дедушкиного подшучивания. Они посылали почтой открытки из каждого порта, в которых у них были остановки. В среду пришла телеграмма из Танжера. Бинз отсутствовал, а у миссис Ламберт и Дженни среда была нерабочим днем.

Гейл дрожащими пальцами вскрыла телеграмму и прочитала: «Морис, отец перенес небольшой инсульт. Врачи запретили ему ходить. Опасность миновала. Пиши. Мама».

Гейл хотела сразу же сообщить отцу. На ее часах было половина третьего, когда она бросилась звонить в офис. Секретарша ответила, что Морис Пемблтон еще не возвращался с ленча. Гейл необходимо было сделать закупки к их совместному отпуску, поэтому она решила сначала пройтись по магазинам, а позже позвонить отцу.