Лора Шефнер - Игра в супружество

— О нет! — Виола рухнула в кресло напротив телевизора.

Должен же быть какой-то способ выбраться отсюда! Если братья Грея не приедут, значит, ей суждено оставаться наедине с ним в этом романтическом убежище с камином, винным погребом и кроватью размером с Джорджию. Это же просто ужасно!

Не привыкшая сдаваться так просто, Виола набрала номер телефона местного аэропорта.

— Извините, мэм, но все рейсы отменены. Мы даже не можем начать расчистку взлетно-посадочных полос раньше завтрашнего утра. Попробуйте позвонить чуть позже, хотя, как мне кажется, буран разразится с минуты на минуту.

Застряла! Угодила в ловушку! Одна только мысль о том, что ей придется провести столько времени с Греем, заставила ее покрыться мурашками. Она и так полностью утратила контроль над событиями в тот день, когда впервые увидела Грея Джонсона. А теперь ее положение и вообще менялось от плохого к еще более худшему…

Виола похолодела, когда услышала, как в замке поворачивается ключ. Она убежала из «Охотничьего домика» в приступе ярости, и вряд ли Грею могла понравиться ее выходка. Да еще известие о том, что его родственники не приедут вовремя… Следовало приготовиться к чему-то ужасному!

Опасения Виолы полностью подтвердились, когда она увидела выражение лица Грея, вошедшего в комнату. Его черные брови сошлись на переносице, губы были плотно сжаты.

— И какова же цель этой маленькой сцены? — были его первые слова.

— Меня не заинтересовал твой разговор с очаровательной мисс Добсон. К тому же я устала и захотела домой, вот и все.

— Я плачу тебе не за то, чтобы ты сидела здесь, у камина. Ты должна быть на людях со мной.

— Хорошо, извини. Но подле вас я чувствовала себя лишь бессловесным придатком. И вообще, насколько можно было понять из взглядов, которыми обменивались вы с Линдой, я просто мешала вам.

— Ты прекрасно сыграла роль ревнивой жены, Виола. Но это совсем не то, чего я хочу от тебя. Как, по-твоему, я выглядел в этой ситуации?

— Как мужчина, бросившийся в загул сразу же после женитьбы, — не могла удержаться от ядовитого замечания Виола.

— Вот именно. И это может мне очень дорого стоить. — Он сжимал и разжимал кулаки, пока говорил, — явный признак душившего его негодования. — А главное здесь вот что, Виола. Тебя наняли, чтобы выполнять определенные услуги. Ты моя служащая. И какой бы оскорбленной ты себя ни чувствовала, помни об этом. Понятно?

— Разумеется. Приношу свои извинения за то, что не пожелала остаться в одной комнате с женщиной, у которой при виде тебя слюнки текли, как у голодной волчицы, учуявшей ветчину… Мое повеление было абсолютно неправильным, подобное больше никогда не повторится.

Виола сделала движение, порываясь встать и уйти в свою комнату. Но Грей, схватив за запястье, не позволил ей этого.

— Прежде чем ты оставишь меня, я намерен вернуть тебе долг.

Виола в недоумении уставилась на него. И тут он грубо притянул ее к себе и поцеловал. Когда Грей отстранился, она вся дрожала.

— Не прикидывайся удивленной. Ты сама это начала.

Едва справившись с собой, Виола выскочила из комнаты, с громким стуком захлопнув за собой дверь.

Виола просыпалась медленно, подсознательно ощущая, что что-то было не так. Она открыла глаза, зевнула, потом зарылась носом в одну из подушек и, только когда попробовала перекатиться на бок, обнаружила, что тело ее не слушается.

— Что за напасть такая?

Виола дотянулась до большого пальца ноги. Тот слабо шевелился. Лодыжка была менее податливой. А когда она попыталась согнуть ногу в колене, мышцы откликнулись резкой болью и отказались подчиниться ей.

Виола взглянула на дверь спальни. У нее было ощущение, что до двери тысячи миль. Даже просто добраться до края постели и встать на ноги казалось ей невозможным.

— Грей Джонсон, погляди, что ты сделал со мной, — пробормотала она.

Стиснув зубы и сделав над собой нечеловеческое усилие, Виола доковыляла до ванной. Пятнадцать минут под горячим душем и интенсивный массаж помогли ей немного прийти в себя.

Добравшись до кухни, она облегченно вздохнула, не застав там Грея. Виола сварила крепкий черный кофе, достала черничный джем и поставила в духовку оладьи затем пожарила сосиски и бекон, сделала глазунью, выжала сок из нескольких апельсинов.

Жизнелюбивая натура не позволяла Виоле долго сердиться. Через какое-то время она уже напевала себе под нос. Возможно, хороший и обильный завтрак смягчит дурное настроение Грея. Кроме того, Виола почти призналась себе, что он был в значительной мере прав в отношении ее поведения. Ей следовало вчера остаться с ним как примерной жене…

Тем временем Грей стоял в дверях, наблюдая за ней. На нем были вылинявшие голубые джинсы и серый свитер. По заспанному лицу блуждала улыбка.

Он пытался напустить на себя строгий вид, но, увидев Виолу в столь плачевном состоянии, едва удержался от того, чтобы не расхохотаться во весь голос. Бедняжка передвигалась по кухне, как столетняя старуха, ссутулившись и страдальчески морщась каждый раз, когда ей приходилось поворачивать голову.

— Вам немного не по себе, миссис Джонсон? — иронически-галантно осведомился Грей.

— Оказалось, у меня есть мышцы, о наличии которых я и не подозревала. Похоже, что кое-какие из них вовсе не мои. Они достались мне от кого-то похороненного в гробнице Тутанхамона. — Она наклонилась, чтобы вынуть из духовки оладьи, и почувствовала сильную боль в спине. — Ох! — И шаркающей походкой побрела прочь от плиты.

Грей взял со стола чапельник, отобрал у нее поднос и ногой захлопнул дверцу духовки. Когда оладьи оказались на столе, он подвел Виолу к дивану.

— Ну-ка, садись.

Он всего лишь легонько подтолкнул ее, и она рухнула на подушки, потому что одеревеневшие мускулы стали совершенно неуправляемыми. С губ ее сорвался стон.

— Снимай эти штуки. — Грей подошел к дивану с каким-то тюбиком в руках.

— Эти штуки — мой рождественский наряд, — поправила его Виола. Утром ей все-таки удалось натянуть на себя брюки и красно-зеленый свитер, расшитый оленями и снежинками.

Грей проигнорировал ее замечание и, подняв штанину, снял носок с одной ее ноги. Потом выдавил на ладонь немного белой пасты, похожей на зубную, и принялся массировать икру. По комнате разлился специфический медицинский запах.

— Ох! У-у-у! О-о-о… Ах!

— Теперь лучше? — Грей наблюдал, как на лице Виолы появлялось блаженное выражение, по мере того как она обнаруживала, что может опять двигать ногой.

— У тебя хватит этого чудодейственного снадобья, чтобы намазать все мое тело? — поинтересовалась Виола, млея от удовольствия. И тут до нее дошел смысл того, что она сказала. — Я не имела в виду… Просто хотела… Я думала… — Она быстро опустила штанину, прикрыв ногу. — Огромное спасибо… Пора завтракать, а то оладьи остынут.