Дебора Тернер - Днем и ночью

В нескольких шагах от взлетной полосы стоял джип, весь заляпанный красной глиной. А за рулем сидела молодая и красивая женщина примерно одного возраста с Морин; может быть, чуть постарше. Она радостно приветствовала Алана и, как и Антонио, вежливо кивнула Морин, успев при этом, чисто по-женски, окинуть ее всю, с ног до головы, одним-единственным взглядом, от которого у Морин зачесалось все тело.

Женщина выскочила из машины и открыла багажник. Антонио, с помощью Алана, вытащил из самолета сумки и погрузил их в джип. Только тут Морин сообразила, что тоже могла бы помочь. Но было уже поздно: эти трое, похоже, не первый раз проделывали подобную процедуру, и все у них шло как по нотам. Морин явно была здесь лишней.

Стараясь скрыть глупую обиду, Морин оглянулась вокруг. Всюду до горизонта тянулась степь. Горячий ветер теребил волосы, дышал в лицо пылью и землей. Все здесь было не так, как в Рингсенде, в Ирландии. И Морин здесь совсем не нравилось. Она уже хотела домой.

— Залезай в машину. — Алан распахнул перед Морин заднюю дверцу, а потом помог ей сесть.

Сам он уселся впереди, рядом с женщиной.

— Познакомься, Морин, это Солидад, моя первая помощница.

Женщина снова кивнула Морин и тут же повернулась к Алану. Сквозь шум мотора Морин слышала, как Солидад ему что-то расстроенно объясняла. Алан недовольно качал головой и, кажется, морщился. Морин был виден только его профиль. Потом он заговорил — быстро, решительно. Теперь Солидад то кивала, то качала головой.

Машина неслась по пампе, поднимая тучи пыли. Потом Морин увидела овец. Они были крупные, с какой-то грязно-серой шерстью, вовсе не белоснежные английские овечки. Овцы ей тоже не понравились. Все было не такое, как надо. И потом, у нее опять закрывались глаза и кружилась голова. Отвратительный климат. Неожиданно в лицо ей дунул свежий ветер и запахло солью. Ах, да, ведь Алан говорил, что станция расположена неподалеку от океана.

Показался высокий серый каменный дом. Джип затормозил. И это станция, удивилась про себя Морин. Она представляла что-то более значительное. Но тут к ней обернулась Солидад.

— Я уже приехала, Морин. До свидания. До скорой встречи. Пока, Алан.

Алан сверкнул дружеской улыбкой.

— Увидимся.

У Морин ревниво сжалось сердце. Кто она Алану, эта красивая помощница? И в чем заключается ее помощь?

Алан между тем пересел на водительское место.

— У тебя все в порядке? — спросил он Морин.

— Да, — ответила она тихо.

Джип снова рванул с места. Примерно через полчаса машина выехала на узкую дорогую, засаженную по обеим сторонам платанами. А еще через несколько минут перед Морин возник широкий двор — и огромный белый дом с галереей.

— Как красиво! — проговорила она изумленно. — После всей этой коричневой и серой земли вдруг — белоснежный дом.

— А какой за домом сад! — с улыбкой подхватил Алан. — Ничуть не хуже того, в Кормак-Холле.

Морин бросила на него быстрый взгляд исподлобья, но, похоже, он ни на что не намекал.

— Ну наконец-то мы дома. — Алан выключил двигатель. — Сейчас отдохнешь, а то вид у тебя совершенно измученный, — сообщил он Морин.

— А ты, что, совсем не устал? — спросила она негодующе.

— Я уже привык к этим перелетам и быстро акклиматизируюсь. А тебе это все непривычно. Перелет был долгий. — Он бросил на Морин вопросительный взгляд. — Ты сама сможешь дойти?

— Ну конечно! — сказала она возмущенно, выбираясь из джипа.

Алан распахнул перед ней входную дверь, и они очутились в просторном и прохладном холле. Тут же откуда-то из боковой двери торопливо вышла пожилая, полная женщина. При виде Алана она просияла улыбкой.

Как же они все его любят, мельком подумала Морин.

— Знакомьтесь, — сказал Алан. — Морин, моя новая секретарша. Мария, моя домоправительница.

— Добро пожаловать в наше Гнездо, — нараспев произнесла Мария, ласково касаясь руки Морин. — Разве Алан не сказал вам, как называется станция? — добавила она, заметив удивленный взгляд девушки.

— Ах, да, — сообразила Морин. — Гнездо голубки.

— Да, да. Как вы доехали? Не очень устали?

— Нет, что вы, совсем не устала, — заверила ее Морин.

На самом деле она просто валилась с ног.

— Да что же вы в холле стоите! Проходите, проходите в гостиную, — засуетилась Мария.

Большая светлая комната была обставлена по последней моде, при этом она казалась удивительно уютной и очень подходила своему владельцу. Да, подумала Морин, глядя на абстрактную картину на стене, это комната Алана.

— Как красиво! — сказала она с улыбкой, оглядываясь на Алана.

Но он, кажется, принял это за очередную светскую любезность.

— Я обязательно передам дизайнеру, что тебе понравилось, — ответил он ехидно.

Морин прикусила губу, но тут же взяла себя в руки.

— А давно ты здесь живешь?

— Три года. — Он повернулся к Марии. — Я отведу Морин в ее комнату.

Поднявшись по лестнице, они прошли до конца коридора, и Алан распахнул одну из дверей, пропуская Морин. Комната понравилась ей с первого взгляда, — такая же светлая, современная и уютная, как и гостиная.

— Твои вещи сейчас принесут. Мария подойдет чуть позже, чтобы распаковать их.

— В этом нет никакой необходимости, — воинственно ответила Морин. — Я умею открывать дорожные сумки и вынимать из них вещи, а вон там я вижу предмет, сильно напоминающий шкаф. Уверяю тебя, Алан, я способна разобраться в этом без помощи Марии.

Он усмехнулся.

— Ну хорошо. А сейчас советую принять душ и немного отдохнуть. Ужин у нас в шесть, но я все это время буду занят у себя в офисе. Если проголодаешься, Мария принесет тебе перекусить.

— Нет, спасибо…

— Хотя бы попей чего-нибудь. Здесь гораздо жарче, чем в Ирландии, и организму требуется больше жидкости. А перед ужином я могу показать тебе своих лошадей.

Алан смотрел ей прямо в глаза, и Морин невольно потянулась рукой к подвеске, но, тут же вспомнив, что ключик прячется в сумке, быстро отдернула руку. Кажется, Алан заметил этот жест.

— У тебя здесь и лошади есть? — спросила она, чтобы отвлечь его от созерцания своей шеи.

— А как же? Какая станция без лошадей. А теперь, извини, мне надо идти.

Как только дверь за Аланом закрылась, Морин глубоко вздохнула и опустилась в кресло. В голове звенело от усталости, ее чуточку покачивало, словно она все еще летела на самолете. Посидев пару минут с закрытыми глазами, она все-таки заставила себя подняться и прошла в ванную комнату. Надо же! До сих пор ей еще не приходилось мыться в ванной из розового мрамора! На столике лежали большие пушистые полотенца, мыло и шампунь благоухали, как дорогие французские духи.