Долли Нейл - Свет в твоём окне

— Угу, вижу, как ты стараешься, — надула губы Джойс.

— И ты не хочешь поблагодарить меня за это? Может быть, ты втайне предпочитаешь, чтобы я не обращал внимания на твои запреты?

— Ах оставь, Брюс. Не нужно.

Джойс закусила губы. В этот момент ей почему-то очень хотелось расплакаться.

Ирония Брюса больно задевала Джойс. Ко всему прочему, она боялась темноты, и ей меньше всего хотелось бы остаться одной в зарослях камыша, где было так мрачно и страшно. Почему-то все время приходила на ум Дорис, и эти воспоминания переполняли Джойс муками ревности, которых она никак не ожидала от себя. Она даже и не предполагала, что способна на подобные переживания. А в довершение всего угрызения совести все время напоминали Джойс о том, что и сама она, по сути, являлась большой обманщицей, приехавшей в замок ради того, чтобы написать яркий репортаж обо всей этой истории.

— Брюс, — позвала она.

— Что, милая?

— Ты вчера был тут с Дорис Риган?

— Да, где-то тут, — ответил молодой человек. — Где-то в этих местах. Сейчас не могу вспомнить, где точно.

— И собаки еще не появлялись?

— А? Нет-нет. Не появлялись, в этом я абсолютно уверен. Дело в том, что мы неоднократно останавливались по пути сюда, — продолжил, как бы вспоминая предыдущий вечер, Брюс Мелвин. — Эти твари появились много позже и прервали наши столь полезные взаимные откровения…

— Ах Брюс!..

— Что, ты хотела бы, чтобы я позвал их?

— Нет, — поспешила ответить Джойс, — меньше всего мне бы хотелось сейчас встретиться тут с ними.

— И в то же время, если хочешь, я могу продемонстрировать тебе…

— Нет!

Брюс на какое-то мгновение замер, повернувшись лицом к девушке. Несколько побледнев, Джойс слегка попятилась. В ее глазах читалась растерянность.

Глядя на стоящего перед нею мужчину, Джойс буквально впитывала в себя его улыбку, широкую и нежную. Она воспринимала ее как своего рода ласку. И эту ласку она не могла не ценить, не могла не наслаждаться ею.

И как раз в этот момент, когда между ними, казалось, установилась некая духовная связь, когда они молча могли так многое сказать друг другу глазами, Джойс услышала какой-то странный шум. Было такое впечатление, будто кто-то дышит с одышкой.

— Брюс!

Молодой человек молча развел руками, как бы приглашая Джойс искать убежище в своих объятиях.

— Это что, собаки? — спросила она, в испуге уткнувшись лицом в мужскую грудь.

Внезапно со стороны зарослей кустарника послышался хриплый мужской голос:

— Эй шеф!.. Шеф! Это вы?

— Да-да, Сэм. Это я. И я не один, меня сопровождает моя знакомая.

Появление Сэма было для Джойс в известной степени неожиданностью. Она почувствовала, как ее лицо заливается краской.

Посмотрев в сторону, откуда раздавался голос, она увидела, как из серой стены, образованной окаймлявшими озеро камышами, появилась темная мужская фигура.

Только тут Джойс вспомнила, что стоит, тесно прижавшись к Брюсу, и руки молодого человека лежат на ее талии. Заметив насмешливое выражение лица охранника, она поспешила выскользнуть из объятий, хотя ощущение контакта с этим большим и сильным мужским телом внушало ей чувство безопасности и покоя.

— О-о прошу прощения! — воскликнул Брюс и затем добавил: — Пока все в порядке, Сэм?

— Думаю, да, сэр. Собаки заперты. Этой ночью они никому не создадут неудобств… Госпожа может быть спокойна. На сей раз они меня не сопровождают.

Недолго думая, Джойс демонстративно повернулась спиной к «пирату». Брюс Мелвин заметил:

— Благодарю, Сэм. Сейчас мы войдем в лабораторию и запремся в ней. Вас же я попрошу все это время находиться где-нибудь поблизости. Вы поняли?

— Да, сэр, — подтвердил «пират».

Джойс, которая в течение последнего времени пережила немало неприятных минут, внезапно встрепенулась. До ее сознания дошло только что услышанное слово «лаборатория», пробудившее ее профессиональный интерес. Это слово как бы включило набор инстинктов и приемов, ставших за время работы Джойс ее вторым «я».

— Что ты сказал, Брюс? — спросила Джойс, внимательно глядя на своего спутника.

— Я?

— Ну конечно ты! Что ты только что сказал?

Сэм, еще не успевший отойти от них на достаточное расстояние, остановился и поинтересовался:

— Что-то случилось, а сударыня?

— О господи! — воскликнула Джойс. — Ну скажи же в конце концов этому человеку, чтобы он ушел раз и навсегда! Сколько еще можно испытывать мое терпение?!

— Вы что, не слышали, Сэм? Уходите, уходите! И побыстрее! Ну что вы?

Сэм повернулся и исчез в темноте.

— А теперь не хочешь объяснить, что происходит? — спросил Брюс, обращаясь к Джойс. — Мне тоже показалось, что что-то случилось. Уж очень ты взволнованная. Твои глаза блестят как никогда, губы шевелятся, будто ты хочешь сказать что-то важное…

— Так все это правда? У тебя действительно есть лаборатория?

— А почему ты удивляешься? Разве я не говорил тебе о ней прежде?

— Ну хорошо, однако…

— Пошли. Я покажу ее тебе. Ты внушаешь мне доверие, как я уже говорил. Так что пошли со мной, и ты сможешь присутствовать при всем спектакле…

— Брюс, а что будет? Чего ты ожидаешь? Ты полагаешь, что Риган окажется способным?..

Брюс прервал девушку:

— Да, детка. Он способен на все. Собственно, он сам кричал об этом на весь дом, и ты слышала это. Но вначале не получилось у него, потом не прошло у его дочери, и теперь…

— Так у Дорис не получилось?

— Признаюсь, я был в состоянии сделать ей многие одолжения, — пояснил Брюс. — Однако она поняла, и поняла весьма своевременно, что ей никогда не добиться, чтобы я вручил ей свою формулу, и что я никогда не пожертвовал бы ради нее и ее чар своей свободой.

— Следовательно, эта формула все-таки существует?

— Хочется надеяться, что да, детка. И поверишь ли, я ее ценю почти столь же высоко, как и свою свободу.

— О-о, Брюс!

— Что? Кажется, на тебя это произвело немалое впечатление?

— Конечно, произвело!

— Неужели для тебя столь важно узнать, что твой покорный слуга в состоянии изобрести что-нибудь?

— Ну…

Джойс невольно отвела глаза. Ей было трудно выдержать прямой и ласковый взгляд Брюса Мелвина.

— Ты хорошо себя чувствуешь, детка? — тревожно спросил молодой человек, наклоняясь к ней. — Тебя что-то беспокоит? Может быть, скажешь, что именно?

Джойс отрицательно покачала головой.

Меньше всего ей хотелось бы подвергать испытаниям свою судьбу именно сейчас. Джойс не сомневалась, что Брюс Мелвин был в состоянии запереть ее вместе со своими собаками, узнай он о том, что она из тех самых журналистов, которым хозяин замка объявил войну вместе со своим «пиратом».