Аннетт Бродрик - Неотразимый

— Все нормально? — спросила она тихо.

— Все в порядке.

— Позвольте мне проверить вашу повязку.

Оба сели на кровать. Дженифер ловко сняла бинт и взглянула на руку.

— Похоже, рана заживает. Рада, что дело идет на поправку.

Она стала вновь накладывать повязку. Делала это весьма осторожно, боясь причинить боль. Свежая повязка была менее объемной, к большому облегчению Куина.

Дженифер встала и только было сделала шаг, как он взял ее за руку. Она вопросительно посмотрела на него, но он молча притянул ее и усадил к себе на колени.

Глаза Дженифер, казалось, стали еще больше и темнее в отблеске свечи. Царивший в комнате полумрак располагал к интимности. Очень осторожно Куин начал снимать с нее халат, пока наконец не стянул совсем. Затем бросил на пол.

— Дженифер!

— Да? — отозвалась она еле слышно.

— Между нами ничего не может быть, вы знаете об этом, не правда ли?

— Да.

— Но от этого мне не легче расстаться с вами.

На глазах Дженифер выступили слезы. Она моргнула, чтобы не пролить их. Улыбка ее была так печальна, что окончательно разбила сердце Куина.

— Спасибо за откровенность.

Не в состоянии уже больше сдерживать себя, она протянула руку и коснулась его щеки. У него комок встал в горле.

— Никогда не забуду эти несколько дней, проведенных вместе с вами, а также и вашу заботу обо мне.

— Вы тоже отнеслись ко мне с участием.

Он привлек девушку к себе, прижимая все крепче и крепче. Ее голова покоилась на его плече.

— Прежде мне никогда не приходилось проявлять заботу. Ни о ком. Я всегда был сам по себе и ни в ком не нуждался. И я никому не был нужен. И мне так странно было вначале заботиться о вас. Но ведь никого другого рядом не было. И я бы никому не позволил любоваться этим прекрасным телом, спрятанным под вашей одеждой.

Он нежно стал покачивать Дженифер на коленях, словно баюкая ребенка.

— Вы были так добры ко мне, так терпеливы. Право, я не заслужила этого, — ласково сказала девушка.

Он медленно провел рукой по ее затылку. Затем все ниже и ниже, до нежного изгиба бедер. Какое блаженство.

Он тряхнул головой.

— Терпение с вами как раз и не потребовалось. Я думал только об одном: чтобы вы выжили.

— Вам здорово досталось, — сказала она, поднимая голову. Губы ее коснулись его щеки.

Он сделал резкий вдох, затем повернул голову, и их губы сомкнулись.

Куин так и не понял, кто из них первым преодолел последний барьер, но, когда ощутил вкус ее губ, не устоял. Она с жаром ответила на его поцелуй. Ее язычок заигрывал с ним, дразнил его.

Он чувствовал, как она дрожит. А может, это дрожит он сам? Дыхание у обоих было коротким и неровным. Куин погрузил пальцы в пышные белокурые волосы. Потом стал покрывать лицо девушки поцелуями, каждый его кусочек: глаза, брови, нос, щеки и нежные ушки.

Куин знал — это безумие, он должен остановиться, но ничего не мог с собой поделать. Руки не слушались его, прижимая голову Дженифер крепче и крепче. Потом он вновь провел рукой по ее спине, по вырезу ночной рубашки, расстегнув при этом множество ненужных пуговиц. Он любил ее, нуждался в ней, чувствуя каждой клеткой своего тела, что и он нужен ей.

Ночная рубашка была спущена до самого пояса. Руки Куина могли беспрепятственно наслаждаться ее телом. Два нежных полушария уместились в его ладонях, такие маленькие, упругие, и крошечные розовые соски украшали их, словно бусинки.

Когда он наконец оторвался от ее губ и стал покрывать поцелуями шею, Дженифер откинула голову, безмолвно разрешая ему эти ласки, и прильнула к нему.

Куин склонился, прижавшись губами к нежному холмику. Дженифер трепетала, что лишь усиливало его страсть. Не выпуская из рук одну грудь, он ласкал и ласкал теперь другую. Еще чуть-чуть, и он, кажется, умрет от блаженства.

Остановившись, чтобы перевести дух, он услышал частое дыхание Дженифер. Что же они делают! Безумие, какое-то наваждение. Он пробудил в женщине чувственность. Она уже не может пассивно пребывать в его объятиях. Куин и сам был на пределе, ведь их разделяли лишь тонкая ткань ночной рубашки и простыня.

— Дженифер, Дженифер, любовь моя, — прошептал он.

Она не открыла глаза. Вместо этого она склонила голову так, что ее губы коснулись плеча Куина, и стала покрывать поцелуями его плечо и шею. Каждый поцелуй, каждое прикосновение еще жарче разжигали его страсть.

— Нам следует остановиться.

Она продолжала ласкать его. Она гладила грудь Куина. Пальчиками отыскала соски. Наклонила голову и нежно провела по ним языком.

Тело Куина дергалось, словно под высоким напряжением, но Дженифер не унималась. Куин застонал. Запрокинув ее голову, он страстно, почти яростно впился в ее губы. Дженифер отвечала ему с той же пылкостью, обвив руками его шею, словно решив, что уже никогда не отпустит его.

Сердце Куина молотом стучало в груди, оглушая их обоих, и даже кровать под ними, казалось, вздрагивала.

— Любовь моя, прости меня! — наконец пробормотал он и положил Дженифер на кровать.

Нетерпеливо, одним рывком Куин стащил с нее ночную рубашку и бросил ее туда же, где валялся халат. Простыня слетела с него, как только он встал. Куин отшвырнул ее в сторону, потом лег рядом с Дженифер, положив руку под голову.

— Простить за что? — ухитрилась она прошептать распухшими от поцелуев губами.

— За то, что я намереваюсь сделать. Хочу любить вас. Больше мне ничего не остается.

— Да, — согласилась она, обнимая его еще крепче.

Глава седьмая

Разительный контраст между его загорелой рукой и белоснежной кожей Дженифер завораживал Куина. Он положил руку на ее атласный мягкий живот чуть пониже пупка и ощутил трепет под ладонью.

Она обнимала его за шею и целовала в губы. Куин блаженствовал.

— Не хочу причинять боль вашей руке, — прошептала она.

— А я не хочу причинять боль вам, — ответил он, целуя ее в ушко.

— А вы не причиняете.

Она слегка укусила его за щеку.

— Я не могу больше оберегать вас.

Куин языком коснулся ее уха. Дженифер затрепетала.

— Это не имеет значения, — ответила она, пытаясь поцеловать его.

— Для меня имеет, — сказал он, слегка отстраняясь.

— Не волнуйтесь, все в порядке. Я в безопасности.

Она смотрела на него ясным, спокойным взглядом.

Он тряхнул головой.

— Любимая, если бы вы только знали! Со мной вы никогда не были в безопасности.

Куин нагнулся и прикоснулся губами к ее груди.

Она замерла, затем прерывисто вздохнула.

— Вы понимаете, что я имею в виду? Вы даже представить не можете, как я хочу вас.