Дикси Браунинг - Отчаянная женщина

На этот раз у него не только дрогнули губы, но и вспыхнул огонек в глазах.

— Только не швыряй мне в голову книги, если ночью мне придется пойти в туалет.

Марти смогла только покачать головой. Она на мели и прилагает невероятные усилия, чтобы успеть к сроку. Так неужели ей мало волнений без преследующих ее машин и сексуальных плотников? Кто, черт возьми, планирует ее жизнь?

— Другое преимущество, — спокойно продолжал Коул, — заключается в том, что я не буду тратить время на поездки. Я могу приняться за работу, как только мы выгуляем Матта, и работать столько, сколько нужно, или по крайней мере до тех пор, пока ты не уляжешься спать.

В этом есть смысл… в некотором роде.

— Так ты действительно думаешь, что мне нужен телохранитель?

— Скажем, осторожность не помешает.

Марти, у тебя появился Троянский конь.

Они отправились на причал, когда уже стемнело. До этого Коул стучал молотком, пилил и делал свое дело наверху, пока Марти работала над предстоящим размещением своих товаров. Саша, конечно, будет настаивать на фен-шуй и трех оттенках красного цвета. Цвет — это одно дело, но для фен-шуй у нее нет места. Ее главная забота заключается в том, чтобы выставить как можно больше книг для возможно большего количества любопытных покупателей; причем сделать это надо так, чтобы у них не возникло клаустрофобии.

Ночь была холодной и звездной; сквозь радужные облака проглядывал яркий месяц. Они подъехали к полям, на которых выращивалась соя. Небо над ними казалось бездонным, и Коул замедлил ход. На трассе не было ни одной машины.

— Смотри, Полярная звезда.

— Где? — наклонившись вперед, Марти пыталась восстановить в памяти скудные познания в астрономии. Когда-то она интересовалась астрологией, и благодаря этому ей известны названия планет, но не их расположение в звездном небе.

— Видишь Большую Медведицу над тем засохшим деревом? — Коул подождал, пока Марти найдет созвездие. — Теперь проведи воображаемую линию через две звезды в конце ковша, и ты увидишь Полярную звезду.

— Я вижу ее! Вижу! Ты меня поражаешь!

— Да, — самодовольно откликнулся он. — К этому я и стремлюсь. Мне пришло в голову, что, как только ты поймешь, какой я умный, ты будешь слушаться меня.

В слабом свете, отбрасываемом панелью управления, Марти невольно залюбовалась красивым профилем Коула.

— Похоже, сегодня Боб Эд принимает гостей, заметил Коул, когда спустя несколько минут они повернули на грунтовую дорогу.

— Он удивительно общительный для закоренелого холостяка. Я думаю, это произошло благодаря Файлин.

Они медленно проехали вдоль причала, миновали несколько коротких волноломов и подъехали к яхте, пришвартованной к деревянным сваям.

— Добро пожаловать на «Тайм-аут», — сказал Коул. В его голосе прозвучала спокойная гордость.

Когда Марти ступила на палубу, суденышко накренилось, и она поспешно ухватилась за руку Коула.

— Не волнуйся, я удержу тебя.

— Я уже бывала на лодках, — сказала Марти, подавляя желание уцепиться за него обеими руками. Несколько лет назад я плавала на пароме в Окракоук и даже занималась глубоководной рыбной ловлей.

Это произошло в тот раз, когда один из заказчиков Саши пригласил своего дизайнера и ее друзей провести день за ловлей рыбы в Гольфстриме. Так как Марти все время рвало, она не смогла по достоинству оценить поездку, стоимость которой была не меньше тысячи долларов.

Коул отпер дверь и повел ее вниз. Когда он включил свет, Марти огляделась, удивляясь компактности и продуманности помещения.

— Для старой модели она в хорошей форме. Я годами работал над ней в свободное время, — сказал Коул, открывая и закрывая различные ящики.

Она продолжала осматриваться, гадая, что заставляет такого человека, как Коул, жить на яхте.

По правде сказать, его суденышко трудно назвать яхтой, но он явно гордится им, и это даже трогательно.

— Я не была в этих местах несколько месяцев, сказала Марти, когда они покинули «Тайм-аут» и направились в Мадди-Лэндинг. — Последний раз приезжала сюда на день рождения Боба Эда.

Коул сбавил скорость у его дома, в окнах которого мерцал голубоватый свет. Вероятно, они смотрят баскетбол. Файлин заядлая спортивная болельщица.

— Это машина Файлин. Ты встречался с ней, не так ли?

— Леди с белокурыми волосами в розовом свитере с блестками и белах теннисных туфлях? Я видел ее.

Описание было намного добрее, чем те, которые Марти приходилось слышать. Зимой и летом экстравагантные одеяния Файлин и ее уникальное восприятие моды заставляло людей, которые не знали ее, изумленно поднимать брови.

Она ничего не сказала, убаюканная шуршанием шин и сознанием безопасности, вызванной присутствием Коула.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Как может женщина сосредоточиться, спросила себя Марти, когда спящий в ней дракон просыпается после зимней спячки и наталкивается на сексуального победителя драконов?

Ну ладно, это неудачное сравнение. Утром ей трудно четко мыслить. Никогда не было легко, а теперь тем более. Сейчас она страдает от похмелья, вызванного эротическими снами. Она сделала большую ошибку, позволив Коулу поселиться в ее доме.

Пятница, четверть седьмого. С влажными волосами и мутными спросонья глазами Марти спустилась вниз и распахнула дверь кухни. Вот он, сильный, мускулистый герой ее возбуждающих сновидений — сидит, ожидая ее, за кухонным столом.

Коул медленно выпрямился; прищурив глаза, он вбирал каждую деталь ее внешности — от высушенных полотенцем густых каштановых волос до поношенных кроссовок.

— Прости, если разбудила тебя. Я старалась не шуметь, — пробормотала она. Утром ее голос звучал настолько хрипло, что казался сердитым, но ему уже известно это, как и всем ее друзьям, если они приходят к ней до полудня. — Я, не ранняя пташка. Январь, февраль — не имеет значения. Я все еще в спячке.

Коул молча кивнул.

— Не жди, что я буду поддерживать разговор, предупредила она.

Он снова кивнул. Нем как рыба, мелькнула у нее мысль.

Однако именно она продолжала говорить, удивляясь, что не может прикусить язык.

— Биоритмы, — буркнула Марти, словно ими объяснялась ее раздражительность. Открыв шкаф, она уставилась на коробку с крупой, поморщилась и закрыла дверцу.

Коул по-прежнему хранил молчание. Просто сидел и смотрел на Марти, продолжавшую бормотать что-то о биоритмах.

— Все придет в норму, — попыталась объяснить она, — как только увеличится световой день. А потом весь дурацкий процесс начнется сначала. Если бы у меня хватило ума, я бы нашла себе ночную работу. Может быть, круглосуточный магазин…