Мэри Лайонс - Давай поженимся!

В конце концов, пока что это ее дом. И ей решать, хочет она продать его Максу или нет. Никто не смеет лишать ее права решающего голоса. Не так давно ей представлялось, что сотни людей наперебой станут добиваться чести приобрести Холл. А то печальное обстоятельство, что Макс единственный выразил желание купить старинный особняк, только усиливало ее обиду на его высокомерное обращение с ней.

Когда Макс притормозил у Элмбридж-Холла, Эмбер распалилась настолько, что больше не могла сдерживаться.

– Какие у тебя мысли в отношении Люси? – взорвалась она, как только Макс подошел открыть перед ней дверцу машины. – Да, и если ты думаешь, что вправе спокойно заявлять, будто покупаешь дом, то ты заблуждаешься.

– Я полагаю, нам лучше сначала войти в дом – не здесь же говорить. – Макс взял ее под руку и, дрожащую от волнения, довел до двери. – Почему бы тебе сразу не проведать мать?

– Почему бы тебе не заниматься своими собственными делами? Перестань мною командовать! – огрызнулась Эмбер, но все же отправилась в то крыло здания, где жила Вайолет Грант.

Убедившись, что мать спит крепким сном, Эмбер, все еще кипевшая от злости, отправилась в гостиную, где увидела на столе приготовленный Максом поднос с бутылкой и двумя бокалами. Она скользнула придирчивым взглядом по большой бутылке дорогого виски – давненько не позволяла она себе эдакой роскоши – и чуть смягчилась, отметив, что Макс подбросил дров в камин и яркое пламя отбрасывает мягкий свет на старинную мебель, на тяжелые бархатные портьеры.

– Держи… Сразу согреешься! – И Макс протянул ей бокал с напитком золотистого цвета.

Эмбер попятилась, качая головой.

– Нет-нет, я не хочу больше пить. На вечере я и так выпила вина больше, чем надо.

– Ради Бога, Эмбер, расслабься! – нетерпеливо произнес Макс, чуть ли не насильно всовывая бокал ей в руки. – Поверь мне, это лучшее лекарство. Я далек от мысли опоить тебя дьявольским зельем, мне просто хочется, чтобы ты согрелась и приободрилась.

– Да я правда не хочу…

– Пей! – прикрикнул он и с хмурой миной стоял над ней, пока она не подчинилась. Потом взял ее за руку и усадил на удобный диван перед камином.

– Что это случилось с Бешеным Максом Уорнером, славившимся своим обаянием? По моим наблюдениям, его у тебя сейчас не больше, чем у гремучей змеи, – съязвила Эмбер, не желая признаться, что крепкое виски согрело ее и сняло усталость.

– Я тебя уже просил не поминать прошлое, – твердо сказал Макс, усаживаясь на противоположный конец дивана. – Меня волнует только настоящее, ну и, разумеется, будущее. Вот почему я хочу посоветоваться с тобой – как нам быть с Люси?

Эмбер облегченно вздохнула: наконец-то он готов обсудить вопрос, который мучает ее последние три недели! Как бы Макс ее ни провоцировал, ей необходимо оставаться спокойной и собранной.

– За время твоего отсутствия Элмбридж, конечно, изменился и немного разросся. Но тем не менее он продолжает оставаться маленьким торговым городком, где все принимают живейшее участие в жизни своих соседей. Иными словами, – Эмбер слегка улыбнулась, – это все тот же рассадник слухов и сплетен.

Макс пожал плечами.

– Будто я не знаю!

– Вот и прекрасно! Но я прожила в Элмбридже всю свою жизнь, Люси тоже родилась и растет здесь. И уж поверь мне, стоит хотя бы одному из жителей Элмбриджа увидеть тебя рядом с Люси, и ровно через сутки весь город будет знать, что Клайв Станоп женился на мне только потому, что я ждала незаконного ребенка. Но это лишь одна сторона проблемы, – заговорила Эмбер быстрее, заметив, что Макс беспокойно ерзает на диване. – На мое доброе имя тебе, по-видимому, наплевать, ну а Люси? Она всего лишь маленькая девочка, для которой ты чужой. Представь себе, каким это явится для нее потрясением, если она вдруг узнает, что Клайв не был ее отцом. К тому же бедняжку задразнят соученики. Я не могу допустить, чтобы она так страдала! – Эмбер взглянула на Макса и сжала в кулаки лежащие на коленях руки. – Я не допущу, чтобы ты испортил ей жизнь!

– Ради Бога, успокойся, – твердо сказал Макс. – Я отдаю себе отчет в том, какие трудности стоят перед нами.

– «Трудностей» никаких не будет, если ты откажешься от идеи купить этот дом, – быстро нашлась Эмбер. – Тебе следует немедленно отправиться в Лондон или куда ты захочешь, а я обещаю, что Люси будет посещать тебя, когда только ты пожелаешь. Со временем мы ей объясним, что ты ее настоящий отец, и тогда не придется…

– Нет! – Макс решительно покачал головой. – Нет! Это не подходит.

– Почему же? Ну хорошо, ты унаследовал имение твоей бабушки. Но ведь это не означает, что ты непременно должен жить в Элмбридже. – Эмбер старалась держать себя в руках и говорить спокойно. – Даже если Лондон тебе надоел, то разве мало прекрасных домов поблизости от него, выставленных на продажу? В Кембридже, к примеру. Университетский центр, полный интересных людей. И от Элмбриджа всего в часе езды. Там есть и театр, и концертный зал, и… – Эмбер прервала себя на полуслове, так как губы Макса кривились от едва сдерживаемого смеха. – Не вижу, что тут такого смешного, – сердито сказала она, с трудом подавляя желание стереть пощечиной эту глупую улыбку с лица Макса.

– Меня просто чрезвычайно развеселила твоя похвала Кембриджу, – объяснил Макс. – Я согласен с тобой, город очень приятный, но тем не менее можешь не сомневаться – я твердо решил вернуться в Элмбридж и купить этот дом.

– Но почему? Почему? – застонала Эмбер, осознав, что никакие разумные доводы не подействуют на этого самонадеянного человека. – Неужели ты не видишь, какое зло причиняешь моей семье? Ты бы мог понять…

– Я терпеливо выслушал твою точку зрения на сложившуюся ситуацию, – серьезно произнес он. – А сейчас хотел бы, с твоего разрешения, привести мои аргументы.

– Какие аргументы?

– Ты в состоянии думать о ком-нибудь, кроме самой себя? Подумай, к примеру, что должен был испытать я, неожиданно обнаружив, что у меня есть дочь! – Макс вскочил с дивана и взволнованно заходил по комнате. – Ты, конечно, ни на секунду об этом не задумывалась, поэтому я скажу тебе сам. Сначала я был совершенно потрясен! Ведь я пришел с одной целью – посмотреть продающийся дом, и вдруг!.. – Макс провел рукой по лицу. – Бог мой, Эмбер, ведь этот ребенок точная моя копия! Как же ты могла выдавать ее за родную дочь Клайва Станопа?

– У Клайва тоже были черные волосы, хотя и прямые. Но ведь у многих волосы вьются только в детстве. Кроме того, ты уехал много лет назад, кому бы пришло в голову искать сходство между вами?

– Но ты собиралась когда-нибудь сказать Люси правду?