Джанель Денисон - Любовь — это не иллюзия

Соскользнув с нее, он поморщился. Его возбужденное тело кричало от разочарования. Он помог ей подняться, поправил ей блузку, чтобы Мэрайа не соблазняла его своим роскошным телом, и позволил ей пойти в ванную одной.

Прошло некоторое время, возбуждение унялось. Мэрайа забралась в постель Грэя и уютно свернулась в его объятиях. Ее дыхание щекотало его грудь, рука обняла его талию. Она уснула.

Грэй не спал. Поглаживая ее волосы, он, охваченный радостью, обнаружил в себе то, чего ранее никогда не испытывал. То, что он испытывал только с Мэрайей.

Одно он знал наверняка. Он не хотел, чтобы это теплое радостное чувство покинуло его.

Глава седьмая

— В котором часу мы сегодня уезжаем? — спросила Мэрайа.

Солнце лилось сквозь кружевные занавески, согревая ее, как объятия Грэя накануне ночью. Она уже тосковала об этой проведенной с ним ночи, о том, как он лежал, прильнув к ней сзади, как его ладонь постоянно искала ее грудь.

Мэрайа улыбнулась при воспоминании о его сладком поцелуе в шею в тот момент, когда она проснулась, о его достойном восхищения воздержании. Она проснулась, чувствуя, как сзади нее что-то твердеет и увеличивается. Ему бы ничего не стоило стянуть с нее ночную рубашку и трусики. Она так отчаянно хотела вчера, чтобы он проник в нее. И все еще хотела до боли сегодня утром.

Мэрайа со вздохом посмотрела на него. Интересно, слышал ли он ее вопрос. Задумавшись, он стоял напротив нее по ту сторону кровати с решительным выражением на лица.

— Грэй!

— Я думал, можем ли мы остаться здесь еще на несколько дней.

— Еще на несколько дней? — отозвалась она, нахмурившись.

Грэй небрежно пожал плечами.

— Только до конца следующей недели.

— До конца недели! Грэй, не думаю, что это хорошая идея.

— Это замечательная идея. Моя лучшая идея! — Он швырнул подушку к изголовью, когда их взгляды встретились, в глубине его глаз светилась необычная дерзость, от которой ей стало явно не по себе. — Марк сказал, что я могу пользоваться домом сколько угодно, так почему бы не воспользоваться этим обстоятельством?

— Потому что я встречаюсь с клиентами, прорабатываю контракты, короче говоря — работаю!

— И я тоже, но дело может подождать неделю, — решительно сказал он, глядя ей в глаза. — Я хочу освободить все мое расписание для тебя. Для нас.

— Не могу поверить в то, что ты говоришь! — Мэрайа быстро подошла к краю кровати, пытаясь вразумить Грэя, который вел себя так неразумно. — Ты не можешь держать меня заложницей целую неделю…

— Спорим? — Греховная улыбка искривила его губы; он медленно двинулся к ней. — Мне нравится, что ты моя пленница, но я милосерден…

Мэрайа резко остановилась, увидев эту завораживающую улыбку, от которой подкашивались ноги, замирало сердце.

— Тогда ты останешься, а я уеду. Отдай мне ключи от джипа, — проговорила она, не веря, что сможет уехать.

— Обыщи меня, — и Грэй поднял руки, чтобы она могла легко дотянуться до каждого дюйма его тела. — Если найдешь ключи, мы уедем.

Теперь она видела только любимое тело любимого человека.

— Ну почему ты это делаешь?

Она не успела опомниться, как Грэй протянул руку, обнял ее за шею и прижал рот к ее губам. Означал ли этот поцелуй, что она может завоевать его любовь? Господи, неужели она надеется на невозможное?

— Вот почему я делаю это, — со значением произнес он, глаза его полыхали огнем, возбуждением и чем-то еще неведомым ей. Он взял ее лицо в свои руки, словно пытаясь удержать.

Как будто она хотела куда-то уйти.

— Что-то внутри меня произошло за эти выходные дни, Мэрайа. Что-то чудесное и что-то пугающее меня. Но что бы это ни было, я хочу разобраться в этом, и мне нужна твоя помощь. Я хочу подольше побыть с тобой наедине. И чтобы не было никакого вмешательства со стороны.

— Грэй, мы не можем укрыться от посторонних на такой долгий срок, на пять дней, забросить работу и пренебречь своими обязанностями.

Ее протест звучал очень слабо. Конечно, Джейд могла справиться со всем, что надо было сделать, успешно.

— Я твердо решил, Мэрайа. — Он провел рукой по ее спине и сжал, притягивая к себе ее тело. — И я это сделаю во что бы то ни стало.

Его поведение могло бы вывести Мэрайю из себя, однако она жаждала быть с ним наедине так же, как и он. Грэй был готов отказаться от многого ради нее, ради того, чтобы разобраться в их отношениях. Она страстно хотела этого же.

— Мы поедем в деревню, чтобы купить еще продуктов, я позвоню Джини домой и скажу, чтобы она отменила все мои планы на эту неделю, а ты скажешь об этом Джейд.

— Мне надо это делать? — простонала Мэрайа в его плечо, изо всех сил зажмурившись. — Джейд отречется от меня.

Грэй усмехнулся, потом посерьезнел.

— Она выживет. То, что происходит между нами, гораздо важнее.

И он был прав. Мэрайа тоже почувствовала за последние несколько дней… надежду на будущее.

— Ну хорошо! Пойдем, сделаем несколько телефонных звонков, — проговорила она.

— Ты совершенно сошла с ума? — донесся до нее сердитый голос Джейд. — Поднять меня в пятницу посреди ночи и удрать из города вместе с Грэем на выходные — это одно, но на целую неделю?

Мэрайа была в слишком хорошем настроении, чтобы негодование ее сестры испортило его.

— Я остаюсь, Джейд.

— Этот прохвост заморочил тебе голову!

Мэрайа с улыбкой посмотрела в сторону бакалейного магазина, куда зашел Грэй, пока она звонила из телефонной будки рядом с магазином. Да, она безумно влюблена в этого мужчину!

— Джейд, у меня нет ничего срочного ни в офисе, ни на заводе, так что ты справишься; в крайнем случае это подождет до моего приезда.

— Мэрайа, оставь мне хотя бы телефон, чтобы я могла дозвониться, если что-то потребуется.

— Увы, здесь нет телефона, поэтому мне повезло.

— Как удобно, — брюзжала Джейд.

— Здесь очень милое романтическое гнездышко. — Мэрайа намеренно подстрекала сестру.

— Ты совсем обезумела. Что заставило тебя сбежать с Грэем на целую неделю?

Любовь, подумала Мэрайа. Надежда. Грэй поделился с ней частью своего прошлого, чего раньше никогда не было. Она хотела успокоить его. Со временем бесконечная любовь и терпение, она была теперь почти уверена, изгонят эти страхи и принесут уверенность, что он станет любящим мужем и отцом.

Отец Мэрайи научил ее сражаться за то, во что она верила. Она верила в Грэя и в то, что его чувство могло расцвести. Ей надо было показать ему, насколько чудесна любовь. Показать, что любовь замечательна и не имеет ничего общего с воспоминаниями его несчастного детства.