Рэчел Линдсей - Модельер

– Нет. Его увлечения быстро заканчиваются. И его пассии никогда меня не беспокоили. Глупые тщеславные девчонки. Только в случае с Диной я… – Он замолк, и его лицо вновь стало непроницаемо и словно повеяло холодком отчуждения.

Раздосадованная Аликс почувствовала себя так, словно у нее перед носом захлопнули дверь. Она молча взяла свою сумочку и встала. Поль заплатил по счету, и они вышли в вечернюю прохладу. Из сегодняшнего разговора ей стало ясно окончательно: Поль любит Дину.

Аликс повернулась и посмотрела на него. В свете уличных огней темноглазый красавец выглядел таким несчастным! Она чувствовала себя не лучше – и из-за него, и из-за себя. Но ее особенно угнетала собственная грусть. Почему она беспокоится о человеке, которого едва знает?

Глава 7

Показ коллекции Дюваль состоялся в назначенное время, и журналисты, подробно информированные Аликс, проявили к ней огромный интерес. Все знали, что предыдущие эскизы украдены и костюмы команде Дюваль пришлось готовить заново. Пресса была полна сочувствия и восхищения, но опытные сотрудники компании отдавали себе отчет в том, что от клиентов требуется нечто большее, чем просто симпатия.

Демонстрация должна была начаться в одиннадцать, но уже с раннего утра началась суматоха. Аликс приехала в салон в девять. Там все стояли, что называется, на головах: флористы устанавливали на лестничных площадках корзины с цветами, девушки разбрызгивали дорогой дезодорант в холле, костюмеры с платьями, прикрытыми белыми простынями, сновали туда-сюда, удивительным образом не сталкиваясь друг с другом. Все было подчинено одной цели: ни одна душа не должна была видеть модели до начала демонстрации!

В салоне стулья были отодвинуты к стенам и поток света заливал подиум.

Аликс побывала повсюду. Хотя ей была знакома обстановка накануне премьеры в театре, здесь атмосфера была еще более возбуждающей. Все с нетерпением ждали начала показа работы, в которой все они принимали участие.

В гримерных и гардеробных царил настоящий хаос. В комнате для манекенщиц, где обычно находились три девушки и костюмерша, толпились восемь моделей, три костюмера, закройщики, парикмахер и нервный молодой человек, который должен был надевать на манекенщиц украшения. Портнихи бегали, принося и унося костюмы и аксессуары: шляпы, туфли, сумки. Манекенщицы в крошечных трусиках и лифчиках наносили последние штрихи макияжа, забыв об усталости последних дней.

В самом дальнем углу комнаты Софи наводила красоту, нанося на свои сочные губы помаду цвета шампанского и подчеркивая глаза толстым черным карандашом. Аликс несколько минут наблюдала за ней, восхищаясь ее спокойствием среди всеобщей суеты, затем вышла в салон, который был уже до отказа заполнен зрителями. Анри и Поля нигде не было видно. К ней торопливо подошла мадам Лелонг и зашептала на ухо:

– Народ все подъезжает, а мест больше нет. Нужно начинать. Манекенщицы разнервничаются, если им придется еще ждать.

– А где же Дювали?

– В кабинете месье Дюваля. Я обещала информировать их, как все идет.

– А почему они не присутствуют?

– Месье Дюваль слишком суеверен.

Интересно, подумала Аликс, Поль тоже такой или остается с отцом из чувства солидарности? Но она знала, что всю лояльность он отдает матери. Черт бы его побрал. Почему она должна беспокоиться о том, какие им руководят мотивы?

– Пора начинать, – сказала мадам Лелонг, когда та исчезла в салоне, Аликс прошла в комнату для переодеваний.

Там царил все тот же хаос, и, быстренько покинув его, девушка пристроилась на лестничной площадке, с которой все было хорошо видно.

Показ начался. Одно одеяние сменялось другим со скоростью света. Музыку часто заглушали крики «браво» и аплодисменты.

Час спустя наступила кульминация шоу: на подиуме, словно Снежная Королева, появилась Софи в свадебном платье. Все подались вперед, чтобы лучше видеть ее: и публика в зале, и швеи на балконе, и похожие на голубей в своих беленьких фартучках и черных платьицах смотрительницы зала, и многие другие, чей труд и усилия сделали Дом Дюваль тем, чем он был.

Аликс мысленно аплодировала Анри за то, что он сделал Софи главной фигурой показа. В свадебном туалете он отказался от традиционного белого и сделал платье из серебряного материала точно такого же цвета, как ее волосы. На платье не было никаких украшений, а простота покроя, подчеркивающего линии роскошного тела, давала потрясающий эффект. Какой мужчина не пожелает себе такой невесты?

Пока Софи медленно и торжественно шествовала по подиуму, ее приветствовали длительные аплодисменты. Аликс понимала, что это один из самых значительных триумфов в жизни модельера Анри Дюваля. Он использовал мастерский крой Поля, его стиль и вкупе со своим мастерством шоумена добился потрясающего результата. Отец и сын, напряженно работая вместе в поисках выхода из критической ситуации, взяли друг от друга все лучшее. Любовь отца к ярким материалам и богатой вышивке компенсировалась предпочтением Поля к изысканным тканям и отсутствию украшений.

Следующие полчаса прошли как в лихорадке. Анри кружил по салону, как петух, превознося отсутствие бус и отделки, – те самые атрибуты, которые недавно яростно защищал в споре с сыном. Сверкали вспышки фотоаппаратов. Фотографы отталкивали друг друга, стараясь отснять понравившиеся модели. От клиентов отбоя не было. Каждый настаивал, чтобы его заказ был выполнен как можно скорее. Отобранные туалеты относили в рабочие комнаты, где им подлежало в скором времени быть скопированными.

Заметив, что Поля нигде не видно, Аликс побежала вниз по лестнице вдоль длинного коридора, ведущего к двери в сад. Дверь была открыта, но за ней никого не было, и она вернулась к его кабинету и постучала.

Получив разрешение, она вошла. Поль сидел за столом бледный, с потухшими глазами.

– Вы что, не хотите общаться с журналистами? Вас все хотят видеть.

– Не могу. Отец справится без меня.

– Как хотите. Но я пришла не за тем, чтобы принуждать вас, а просто узнать, как вы.

Он немного успокоился, и она заметила капельки пота над его верхней губой. Какая у него красивая линия рта, невольно подумала девушка, с усилием отводя от него взгляд.

– Это было серьезным испытанием для вас, не правда ли? – спросила она.

– Не больше, чем для моего отца, а я моложе. Я так не нервничал.

– Не думаю, что возраст здесь имеет значение. Скорее темперамент. Вы более тонкий человек и…

– Слишком уж тонкий, черт бы меня побрал! – выпалил он и уронил голову на руки.

Понимая, что он на минуту потерял контроль над собой от пережитого напряжения, Аликс тактично отошла к окну и стала смотреть в сад.