Лора Патрик - Красавчик

– Если бы мне сказали, что с этой Кэтлин О'Доннелл я когда-то учился в школе, ни за что бы не поверил, – продолжал Тим. – Она была на год моложе меня, но тогда по ней нельзя было угадать, какой красавицей она станет, когда вырастет.

– Правда, она красивая? – подхватил Дэниел. – То есть... не в общепринятом смысле слова. Она настоящая. Иногда мне кажется, что я могу часами смотреть на нее и мне не надоест!

Тим хлопнул брата по плечу.

– Помнишь, что говорил Майк? В тот самый миг, когда ты вынес ее из горящей кофейни, ты пропал!

– Может быть... – задумчиво сказал Дэниел. – А может, и нет. Это было около двух недель назад. С тех пор мы с ней почти не виделись. Только один раз вместе поужинали. И я пока так и не понял, хочет ли она продолжать со мной отношения.

– Не вини ее за излишнюю осторожность, – вмешался Тим. – Даже среди нас четверых ты всегда пользовался славой дамского угодника.

Дэниел поморщился.

– Надеюсь в следующие десять лет избавиться от этого ярлыка. Кэтлин первая женщина, которая меня по-настоящему волнует. Не хочу, чтобы она думала, будто я просто провожу с ней время, ожидая, пока не объявится следующая подружка.

– Думаю, ваше с Майком поведение не сулит ничего хорошего. – Тим озабоченно нахмурился. – Отец только-только смирился с помолвкой старшего сына. Когда он узнает о тебе, боюсь, его удар хватит. Все его сказочки забыты в одночасье!

– Мне еще пока не о чем говорить.

Дэниел все так же неотрывно смотрел на Кэтлин. Она обернулась, заметила его в окошке рубки и весело помахала ему рукой.

– Я вижу, как ты на нее смотришь, – возразил Тим. – Я скажу тебе то же, что и Майку. Не испорти все! Может быть, другого такого шанса у тебя не будет.

Дэниел кивнул.

– Интересно, о чем они там говорят?

– Ты же знаешь женщин! – Тим пожал плечами. – Скорее всего, сравнивают сексуальные возможности братьев Лири.

– Неужели? – нахмурился Дэниел. – Они с Молли едва знакомы.

– Да откуда я знаю, о чем они болтают! Ясно, не о футболе. А о косметике и прическах так долго говорить невозможно. Так что, по-моему, рано или поздно разговор перейдет на мужчин.

– Лучше я спущусь к ним, – сказал Дэниел. – А то Молли, чего доброго, ее напугает.

Не так давно сама мысль о любви была для него ненавистна. Но позже Дэниел увидел, как любовь к Молли изменила Майка. Всего за несколько недель у Майка затянулись душевные раны, полученные в детстве. Он стал полноценным, уверенным в себе человеком, убежденным в том, что его ждет счастливое будущее. За это он должен благодарить Молли. Чем больше времени Дэниел проводил с Кэтлин, тем больше ему хотелось верить, что и она способна дать ему такое же счастье.

Спустившись по трапу, он встретился с Молли. Она улыбнулась и порывисто обняла его.

– Кэтлин просто чудо! – воскликнула она. – Ради Бога, не испорти все дело!

– Ну с чего вы все решили, будто я собираюсь испортить дело? – обиделся Дэниел.

Кэтлин стояла, опершись на перила, и смотрела на гавань. Он подошел к ней сзади и положил руки ей на плечи.

– Ты не замерзла?

Она отрицательно покачала головой.

– Я как раз собиралась... – Она не договорила.

Из воды выпрыгнула рыба. Кэтлин вздрогнула.

– Что это было?

Дэниел положил подбородок ей на плечо. На воде расходились круги.

– Может, русалка... – задумчиво сказал он.

– Русалок не бывает! – улыбнулась Кэтлин. – Они остались только в сказках.

– Ты не права, – возразил Дэниел. – Моему далекому предку Дормиду Лири удалось встретить русалку. Ее звали Фиа.

– Значит, твой предок Дормид был такой же безумец, как и ты. – Кэтлин, не отрываясь, смотрела на воду, на лице ее играла мечтательная улыбка.

Дэниел не очень любил рассказывать сказки, но ему очень захотелось убедить Кэтлин в своей правоте. Кроме того, стоять вот так на палубе шхуны, обнимать Кэтлин и смотреть, как в воде отражаются огни гавани, – просто какое-то волшебство. Как раз подходящий антураж для красивой сказки.

– Дормид был отчаянный малый, – начал он, – настоящий сорвиголова. Однажды, когда он слонялся без дела, его отец велел ему заняться чем-нибудь полезным. Дормид вызвался пойти на лодке в море порыбачить. Но ему вовсе не хотелось ловить рыбу. Он улегся на дно лодки и задремал. Но очень скоро его разбудило сладкое пение. Он сел и увидел, что лодка отплыла очень далеко от берега и ее несет сильным течением.

– Настоящая ирландская сага, – заметила Кэтлин.

Раньше Дэниел не замечал, что, рассказывая сказки, он невольно начинает говорить с ирландским акцентом, как отец. Но так и должны звучать сказки – как музыка. Именно так отец рассказывал им свои сказки, когда они были детьми.

– Ну так вот, он посмотрел за борт и увидел, что рядом с его лодкой плавает русалка. Звали ее Фиа, и она жила в подводном царстве. Она поведала Дормиду о том, как красиво у нее под водой, сколько там богатства, и стала уговаривать его отправиться туда вместе с ней. Но Дормид не поверил ей – он наслушался историй о том, как русалки заманивают несчастных рыбаков на дно морское и заласкивают их до смерти. Поэтому он заткнул уши и погреб к берегу.

– Так она была хорошей русалкой или плохой? – спросила Кэтлин, повернув голову и глядя ему прямо в глаза.

– Скоро узнаешь. – Дэниел поцеловал ее в нос. – Слушай. Дормид никак не мог выкинуть русалку из головы. Когда он выходил в море, он все время слышал ее пение. И когда снова увидел ее рядом со своей лодкой, он понял, что влюблен. Она была такая красивая и так сладко пела! Но она была дочерью моря, а он – сыном земли, они не могли соединиться. Хоть он и понимал все, но не мог заставить себя не ходить в море, чтобы любоваться на нее. И он выходил в море в любую погоду.

Однажды на море бушевал шторм. Лодку Дормида подхватила огромная волна. Фиа подплыла к нему и поддерживала его, но буря была так сильна, что их обоих выбросило на скалы. Лежа в объятиях Дормида, Фиа умирала. Она умоляла его отнести ее в море, ибо только в море она сможет ожить. Дормид понимал, что его самого там ждет верная смерть, но он крепко обнял Фиа и прыгнул со скал прямо в бушующий океан.

– Он умер? – спросила Кэтлин.

– В сказке, которую рассказывал я, он находил холодную, ледяную могилу в мрачной океанской пучине и все потому, что поверил русалке.

– Ужасно! – Кэтлин в шутку толкнула его локтем в ребра.

– А вот Тим рассказывал по-другому. Дормид принес Фиа в ее царство. Ее отец, океанский владыка, был так счастлив и благодарен Дормиду за спасение дочери, что одарил его способностью жить под водой. Пожертвовав собственной жизнью ради спасения Фиа, Дормид получил в дар новую жизнь, и они с Фиа счастливо жили в глубинах океана до скончания дней.