Кэрол Дин - Мечты не ждут

— Вот и хорошо, дорогая, расслабься. Если ты даже передумала, ничего страшного. Все, что мы делаем… или не делаем… не должно тебя пугать.

Чуть вздрогнув, она прислонилась головой к его плечу. Беззащитная, ранимая, доверчивая…

На него вдруг накатила мощная волна неожиданных чувств, от которой он даже содрогнулся. Заметила ли Эван? И… проклятие! Неужели он все-таки влюбился? Линк нахмурился.

А она тем временем думала о своем и тоже не могла решиться. Стоит ли рисковать? Какова цена подобного риска? Ответ напрашивался сам собой: нет! Однако Линк здесь, она в его объятиях, непонятный жар охватывает тело, словно по нему струится горячий мед. Он будет принадлежать ей, она сможет любить его, потом… Ее счастье не будет зависеть от него, а его от нее. Но сначала честность. Эван высвободилась из объятий.

— Я не хочу большего, Линк. Только сегодня. Только несколько часов. Никаких обещаний. Никаких планов. Никаких… сложностей, — заявила она.

Тот лишь покачал головой и усмехнулся:

— По-моему, такие слова больше подходят мне. Объясни, Эван, почему женщину вроде тебя, которая доказывает себе, какая она изобретательная, компетентная и независимая, так пугают отношения с мужчиной?

— Потому что у меня нет опыта. Я просто… зажата.

— А я всегда думал, что в процессе участвуют двое.

— Не слишком обнадеживающе, да? — Отойдя на несколько шагов, она обхватила себя руками, словно ей вдруг стало холодно.

— Это лишь начало.

— Нет. Я хочу тебя сейчас. Только на одну ночь. В моих планах на будущее мужчинам нет места.

«И ребенку мужчины тоже», — подумала Эван. Но произнести не смогла, иначе Линк подумает, что она не заботится о Дженни. Он не поймет.

— Может, я что-нибудь из сказанного упустил? — прищурился он.

— Прежде чем мне исполнилось пятнадцать, я уже стала матерью. Не потому, что была грубой, развязной или вела себя неподобающим образом. Просто глупая наивная девочка жаждала любви… и приняла за нее дешевую имитацию, которую ей предложил семнадцатилетний друг соседей, гостивший у них на ферме. — Эван беспомощно пожала плечами. — Оглядываясь назад, я думаю, он мог быть поосторожнее. Но он был таким красивым, милым и когда попросил меня… В общем, деревенская неотесанная девчонка оказалась с городским пройдохой в коровнике. После чего городской пройдоха быстренько исчез, и неотесанная девчонка, как выразилась ее мать, осталась со сдобной булочкой в печи. Господи, ненавижу подобные выражения!

— А твои родители. Они тебе помогли?

— Отец умер, когда мне было десять лет. На ферме остались только мы с матерью да наемные работники. Неладное я заподозрила лишь на шестом месяце беременности. Вернее, первой заметила мать. А заметив, выгнала меня, посадила в автобус и сказала, чтобы я нашла в городе место для сбившихся с пути девиц. — Эван попыталась улыбнуться. — Больше мы не виделись. Через год или позже кто-то говорил мне, что она вышла замуж за одного из наемных работников и переехала на восток.

— Она тебя выгнала! Господи, ты же сама была еще ребенком!

— Очень беременным ребенком и в глазах своей матери величайшей грешницей. Короче, в город я не поехала, вместо этого позвонила тете Райне, сестре отца, которая взяла меня к себе и разрешила остаться, поскольку я работала с утра до вечера на ферме и не доставляла ей беспокойства. — Эван вздохнула. — Это был далеко не пикник, но без нее мы бы с Кэлом не выжили. Когда мне исполнилось семнадцать, тетка умерла, и я переехала в город. Собиралась найти там работу, а вечером ходить в школу.

— Не повезло? — Линк сочувственно посмотрел на нее.

— Не повезло. Из-за Ренди. Целый год я жила одна, работала официанткой, а благодаря социальному обеспечению ходила на курсы и думала окончить среднюю школу. Все было хорошо, пока я не встретила Ренди Трента. Зеленоглазого блондина, красивого и слишком инфантильного для своих двадцати четырех лет. Я, как всегда, чувствовала себя одинокой, поэтому тут же решила, что влюблена, и моментально переехала к нему. Теперь все пойдет замечательно, я перестану учиться, найду работу в первоклассном ресторане, а он будет сидеть с ребенком, сочинять музыку, которая сделает его знаменитым, а нас богатыми. Я опять шла напролом.

«Только не сейчас», — мысленно пообещала себе Эван. На этот раз она не пожертвует ради кого-то ни своими планами, ни своей жизнью.

— Попробую угадать, — сказал Линк. — Не было никакой прекрасной музыки.

— Да, — кивнула она. — Были наркотики, пьянство, нарушенные обещания, беспорядок в доме и…

— И?

— Он чуть не лишил меня самого дорогого — Кэла. Даже не могу об этом думать. Тут моя вина. — Она смахнула навернувшиеся слезы.

— Расскажи, что случилось. — Линк снова обнял ее.

— В тот день я немного простудилась, ушла с работы пораньше и в начале десятого была уже дома. Ренди спал или потерял сознание на тахте, кругом валялись пустые банки, коробки из-под пиццы, доверху набитые пепельницы. Меня чуть не вырвало от омерзения. Я ненавидела себя за образ жизни, который вела, за то, в каких условиях жил Кэл, за слабость, но боялась остаться… без кого-нибудь. Этим кем-нибудь был Ренди. Пообещав себе поговорить с ним, когда он проснется, я решила сначала взглянуть на сына. — От ненавистных воспоминаний ее била дрожь. Она крепче прижалась к Линку, и тот ласково погладил ее по голове. — У Кэла не было своей комнаты, поэтому он спал в нашей за занавеской. Но его кровать оказалась пустой. Я даже глазам своим не поверила. Ему же только четыре года, он никуда не мог уйти. Господи, до конца жизни не забуду, как стояла, глядя на пустую кровать. Мы с полицейским нашли его спустя четыре часа в темном переулке за квартал от дома. Слава Богу, с ним ничего не случилось. Он только промок, замерз и весь перемазался. Кэл сообщил мне, что «отправился путешествовать».

— Представляю твои чувства. Если бы Дженни… — Он не закончил.

«Видимо, не смог», — подумала Эван, зная, как он любит дочь.

— Мы отвели его домой. Коп увидел Ренди, беспорядок в доме и сказал, что я должна идти с ним в полицию, чтобы кое с кем поговорить. Без сомнения, с кем-то из социального обеспечения, а значит, у меня отберут Кэла.

— И что ты сделала?

— Попросила копа обождать, пока захвачу из спальни вещи сына. Мне нужно было хорошенько подумать. К счастью, в это время проснулся Ренди. Я услышала голоса, но не стала дожидаться конца разговора, а, прихватив кое-что из одежды, вылезла с Кэлом в окно. В ту ночь я поклялась, что отныне главным в моей жизни будет сын, которому я должна обеспечить безопасное, счастливое детство. Никаких больше пустых мечтаний, никаких Ренди. Видимо, тогда я наконец поняла, что в обязанности матери входит прежде всего ответственность за жизнь ребенка.