Джудит Мэлори - Путешествие в любовь

— Не думаю, что вам это удастся в скором времени, — довольно произнес Рафаэль. Она бросила в его сторону удивленный взгляд. — Он уехал час назад вместе с Дорой в Афины.

Мелани криво улыбнулась и опустилась в кресло ручной работы. Сердце ее сжалось от ревности. Не успел он проснуться, как длинноногая красотка завлекла в свои сети. Мелани готова была сама заскрежетать зубами от злости. Настроение испортилось. И хороший день уже не радовал.

Она с равнодушием смотрела на раскинувшийся перед глазами вид. Ее не завораживал утопающий в зелени сад, ни ухоженные клумбы экзотических цветов, ни извилистая дорожка, убегающая к морю. Когда рядом не было Александра — ни какие красоты мира не могли ее взволновать.

С Рафаэлем она провела все утро. Он предложил выбраться на природу, но она отказалась, такой же ответ он получил, когда попросил составить ему компанию в бассейне.

Ближе к обеду Мелани заглянула к Кристине, но та отдыхала, и девушке пришлось развлекать саму себя. Она отправилась в библиотеку. Выбрав понравившуюся книгу, она углубилась в чтение.

Почувствовав, что проголодалась, она спустилась вниз и снова столкнулась с Рафаэлем. Тот радостно улыбнулся.

— А я тут гадаю, куда вы могли исчезнуть, — сказал он.

В ответ она что-то неразборчиво буркнула. Они вместе стали спускаться с лестницы, когда Мелани увидела в гостиной мирно беседующих Дору и Александра. Они сидели так близко, что их тела почти соприкасались.

Да, видимо, один Рафаэль разыскивал ее, Александр и не вспомнил о ее существовании.

Увидев их, вместе спускающихся, он нахмурился и поднялся навстречу. Дора надула губки и смерила Мелани недовольным взглядом.

— Я смотрю, вам вдвоем весело, — холодно приветствовал их Александр.

Ей было определенно не до веселья, но Рафаэль выглядел довольным.

— Я и не знал, что вы вернулись. Мы вас ждали не раньше семи-восьми часов. — Американец хлопнул Александра по плечу и опустился в кресло.

Мелани покраснела под пристальным взглядом Александра. В нем читалось обвинение и вопрос, но она сделала вид, что не заметила его. Это Питсулис должен давать ей объяснения.

Она принялась рассматривать лежащие на столике журналы. Тем временем Рафаэль о чем-то разговаривал с Александром, и они углубились в дела. Вскоре они оставили девушек одних, а сами прошли в кабинет.

В комнате воцарилась угнетающая тишина.

Мелани из-под опущенных ресниц бросила взгляд на Дору и увидела, что та с плохо скрываемой враждебностью смотрит на нее.

— Вы давно знакомы с Александром? — наконец спросила Дора, растягивая слова.

— Около недели, — с неохотой ответила Мелани. — Мы познакомились через его брата.

Черная бровь изогнулась.

— Мне Александр что-то рассказывал. Бедный Димитриос, натерпелся он из-за вашей сестры.

— Почему вы уверены, что моя сестра в чем-то виновата? — с негодованием спросила она. Еще не хватало, чтобы эта дамочка оскорбляла ее сестру! — Вам никто не давал права судить о ней, вы посторонний человек.

— А вы своя, да? — ехидно бросила Дора и сделала вид, что читает статью в журнале.

Мелани поднялась как раз в тот момент, когда в комнату вернулись мужчины.

Она приготовилась уйти, но холодный голос Александра пригвоздил ее к месту:

— Снова убегаешь?

— Мне захотелось подышать свежим воздухом.

Не хватало еще, чтобы семейство Дибсонов стало свидетелями их ссоры!

— Тогда, я к тебе присоединюсь. Надеюсь, ты не возражаешь?

Разве она посмела бы? Мелани, стараясь казаться равнодушной, пожала плечами. Александр крепко сжал челюсти, и его губы превратились в тонкую линию.

— Нам есть что обсудить, — холодно заметил он, давая понять остальным, что они будут лишними. Он смотрел только на нее, и от его взгляда по спине пробежали мурашки. Приближалась буря.

Внутреннее чутье подсказывало, что Александр не просто раздражен, он взбешен. Не говоря ни слова, он прошел мимо нее и вышел в сад. Грек не сомневался, она последует за ним.

Мелани обнаружила его в беседке. Он стоял к ней спиной, его пальцы вцепились в спинку роскошного диванчика, сделанного из кедра и покрытого легким ковриком для удобства.

Обхватив себя руками, она встала рядом с косяком, обвитого вьюном с большими белыми и желтыми цветами.

— Какая замечательная малышка, настоящая прелесть, — не своим голосом сказал Александр, подражая Рафаэлю. — И зачем ты только упомянул за ужином, что у меня есть невеста? Как это, черт побери, понимать?

Он резко обернулся. Глаза его горели, желваки дергались, а руки были сжаты в кулаки.

— Я не виновата в том, что симпатична Рафаэлю, — попыталась оправдаться Мелани, хотя могла и не отвечать на вопрос, заданный таким грубым тоном. — Он приятный молодой человек, и с его стороны…

Он не позволил ей договорить, перебил, раздраженно взмахнув рукой:

— Значит, приятный молодой человек? — Александр терял терпение, и голос начал вибрировать. — Не сомневаюсь, вы замечательно провели день в «милых задушевных» беседах!

Его наглость и уверенность в своей правоте, нежелание прислушиваться к ее словам пробудили в Мелани бунтарку. Она не намерена больше терпеть его высокомерие.

— А что мне оставалось делать? Весь день провести в четырех стенах и ждать, когда ты соизволишь вернуться с мисс Дибсон из города и, может быть, сделаешь милость и обратишь на меня внимание? — закричала она и подбоченилась. Мелани не стала говорить, что почти все время провела в библиотеке. Он все равно не поверит, посчитает, что она пытает его задобрить. — Я здесь никого не знаю, и не могла уйти с виллы. Мне только и оставалось, что беседовать с Рафаэлем.

— Только ли беседовать?

Глаза яростно блеснули, и он быстрым шагом подошел к ней. Но Мелани не убежала, как маленькая трусиха. Она стойко выдержала его взгляд. Но теперь невозможно угадать, из каких двух зол — меньшая: когда он холодный, как айсберг, или когда кипит от ярости, извергаясь, точно вулкан.

— А мне плевать, что ты думаешь! — вспылила она. — И даже если бы мне понравился Рафаэль, ты не смог бы помешать. Я не твоя вещь, и ты не можешь распоряжаться мною по своему усмотрению!

— Вот ты как заговорила, — в его голосе было столько злобы, что девушка неприятно поморщилась. — И тебя не останавливает, что у Рафаэля есть другая?

— Да что ты в самом деле… — не удержалась Мелани. — Между нами ничего не было и быть не может! Я все утро думала о тебе, и мне было не до Рафаэля…

Неожиданно она замолчала, спохватившись, что сказала лишнего. Зато Александр, как оказалось, немного успокоился и выглядел довольным. Он услышал, что хотел, и теперь даже повеселел, в его глазах заплясали чертики.