Роксанна Сент-Клер - Осень в Калифорнии

Рассматривая макеты, они находились так близко, что едва не касались друг друга головами.

— Я не уверена в том, что стоит включать в меню салат с уткой. Кажется, утиная грудка в маринаде подойдет больше. — Пэйдж облизнулась. — Она бесподобна в сочетании с Пино Нуар…

Кстати, о бесподобном… Его взгляд был прикован к ее губам.

— Мэтт…

— Да?

— Я теряю тебя, дружище.

Он рассмеялся и заглянул в ее глаза.

— Наоборот. Просто от разговоров об… — и мыслей, о ее груди, — утке я проголодался.

Он был в опасной близости от губ Пэйдж. Один сантиметр, второй, и их губы встретятся. Воздух будто наэлектризовался.

— Пэйдж? Ты здесь?

Девушка поспешила отодвинуть стул, и все же не слишком быстро.

Женщина, стоящая в дверях, широко улыбалась.

— Ой, не знала, что ты с клиентом.

Мэтт тут же встал, узнав в женщине Меган Эштон. Он сомневался, что Пэйдж находится в такой близости от остальных своих клиентов.

— Ты знакома с Мэттом Чемберленом, Мег. Мэтт, это моя сестра Меган Пирс.

Они пожали друг другу руки.

— Приятно снова видеть тебя, Мэтт: — Она оглядела кипу бумаг на столе. — Ну что, вы двое делаете успехи? В планировании события, я имею в виду.

Мэтт рассмеялся.

— Шутите? Пэйдж просто рабовладелец какой-то. Не могу даже уговорить ее сделать перерыв на обед.

— Уверена, у вас получится.

Сестры обменялись взглядами.

— Кстати, мы уже все здесь закончили. Хотите пообедать с нами в городе? — предложил мужчина, чтобы разрядить обстановку.

— Спасибо, Мэтт. Но эта вечеринка — дитя Пэйдж. Я уверена, вам двоим нужно обсудить еще много… деталей.

— Ты пришла, чтобы сказать это, Мег, — Пэйдж прочистила горло, — или уже уезжаешь на выходные?

— Я приеду завтра с утра. У нас семейное собрание.

— Да? — Пэйдж нахмурилась. — Впервые слышу.

— Кажется, следователи хотят сообщить новые детали расследования.

— В субботу утром?

— Уолкер может приехать только в это время. Собираемся в одиннадцать.

— Ладно. Надеюсь, расследование сдвинулось с мертвой точки.

— Мы все надеемся. — Меган повернулась к двери. — Молодец, что пришли, Мэтт. Надеюсь, вам понравятся усилия Эштон.

— Я с ума схожу от нее… от них.

Меган лишь рассмеялась и вышла.

Они сошлись во всем, даже в том, что в столь теплый вечер лучше пить пиво, а не вино.

Сидя за уединенным столиком одного из самых дорогих ресторанов в долине Нэпа, Мэтт и Пэйдж попивали нечто под названием имбирный эль и слушали голоса местных жителей и музыку Брюса Спрингстина где-то на заднем фоне.

Мэтту очень хотелось взять Пэйдж за руку. Но он изо всех сил старался побороть это желание, хотя никогда еще ничего не казалось ему таким правильным.

— Где ты научился играть на пианино? — поинтересовалась Пэйдж.

— Нигде. Сам.

— Правда? Не брал уроков?

Мэтт едва не рассмеялся. Будто он мог позволить себе репетитора!

— Нет. Не брал уроков. И у меня дома не было пианино. — И дома не было. И квартиры. И даже трейлера. Мэтт жил в подсобках ресторанов, где Диана Чемберлен работала официанткой.

— Как же ты научился?

— Первое пианино, на котором я сыграл, стояло в баре. Не такое, конечно, как у вас или здесь. Гораздо более дешевое.

— Где это было?

Мэтт сделал глоток эля, чтобы выиграть время и понять, как лучше сообщить Пэйдж такие детали из своей жизни.

— Мама работала официанткой в летнем кафе. Мне тогда было одиннадцать или около того. Ей было не с кем меня оставить, вот я и слонялся по разным местам, пока она работала.

— По барам?

И не только по барам, вспомнил Мэтт с грустью. Бордель «Леди-дракон» был образцом вульгарности.

— Да, по барам. Но там стояло пианино. И я начал подбирать песни.

— На слух?

— У меня хороший слух. Позже я нашел старые ноты. Наверное, остались еще с пятидесятых.

— Только не говори, что это был Синатра.

— Именно так, милая. Хочешь верь, хочешь нет, но я знал эти песни, потому что бабушка часто ставила Фрэнки во время моих визитов к ней.

— Гениально. Ты очень чувственный мужчина, да?

— Я люблю музыку. — Мэтт склонился к Пэйдж. — Это делает меня чувственным? И я доверяю своим ощущениям, если это то, что ты имеешь в виду. Так вот и научился музыке. Так вот и прошел через армию, а затем закончил, колледж и построил свой бизнес.

— И это помогло тебе пережить развод?

Мэтт отстранился. Не потому, что ее тон вдруг стал более резким, но оттого, что они ни разу не обсуждали эту тему.

— Полагаю, если бы в этом я доверился ощущениям, то никогда бы не женился.

— Что же произошло?

— Я совершил ошибку.

— Как так вышло?

— Брук, моя… — Проклятье! Мэтт ненавидел называть эту женщину своей женой. Он посмотрел в свой бокал. — Она была шопоголиком, моя бывшая жена. Мирового класса. Она увидела меня на обложке одного из журналов и решила, что я самое ценное приобретение этого сезона.

— Мне ты кажешься слишком умным, чтобы попасться на удочку охотницы за деньгами.

— О, нет, — Мэтт покачал головой, — Брук не нужны были деньги. У нее своих было достаточно, спасибо ее семье. Она просто искала… я не знаю. Соревнования. Лучшую добычу. — У него заныло сердце при воспоминании, как Брук использовала его.

— А чего ты ищешь?

Несмотря на выпитый эль, в горле пересохло. 'Мэтт хрипло рассмеялся.

— Притормози, милая. Ты уже выудила из меня больше личных подробностей, чем любая другая за годы. А теперь хочешь услышать еще и детали развода?

С минуту Пэйдж молча изучала его лицо.

— Да. Я хочу услышать подробности. Чего ты искал, когда женился?

Господи, неужели официант так и не подойдет к ним?

Мэтт пожал плечами.

— Того же, что и любой, кто решается пойти к алтарю в смокинге и обменяться клятвами в вечной любви и верности. — Пэйдж кивнула, глядя на Мэтта… с недоверием? Сарказмом? Скептицизмом? Что за черт! — К несчастью, — признался он, — я женился на женщине, которая не считала нужным исполнять эти обещания — любить и почитать, — и не отличалась моногамностью. Но тут и моя вина.

— Неправда! — с горячностью возразила Пэйдж. — Ты не виноват, что твоя жена была нечестна с тобой.

— Я тоже женился не от большой любви, — остановил ее пыл Мэтт. — Думал, этот брак даст мне статус, которого у меня не было по рождению.

— Брак моих родителей ничем не отличается от твоего, — вздохнула Пэйдж. — Мама вышла за отца ради статуса. Она ведь была его секретаршей. А он… он не знал значения слова «моногамность».