Джули Беннет - Голливудская мечта

— Надеюсь, тебе понравится стейк, который тихо мычит на твоей тарелке, — сказал Макс со своей фирменной улыбкой. — Ной сегодня снимает их, едва разогрев.

— Ты капризничаешь, потому что Эбби в последнюю минуту сообщила о том, что не сможет прийти, и оставила тебя без пары. — Ной перевернул куски мяса и закрыл крышку гриля.

— Имей в виду, я предпочитаю стейки, жаренные на гриле не менее десяти минут, — улыбнулась Келли.

— А я предпочитаю, чтобы мой стейк был действительно мертв и не кровоточил, — рассмеялся Макс. — Свой, если хочешь, снимай, а мой и ее — оставь. Я сам займусь грилем.

— Я никому не позволяю прикасаться к своему грилю, кроме этого человека, — сказал Ной, указывая на себя щипцами.

Смеясь, Келли подошла к бассейну и присела на верхнюю ступеньку, опустив ноги в прохладную освежающую воду.

— Я сожалею о фильме, Келли, — сказал Макс, садясь рядом с ней.

— Спасибо. Это было… трудно переварить.

Макс кивнул:

— Представляю. Это, конечно, не одно и то же, но однажды мне отказали в роли, которую я очень хотел получить. Это была одна из тех ролей, с которых начинается карьера.

— В самом деле? — Келли была заинтригована.

— Мне не дали ее из-за моего роста.

— Из-за роста? — удивилась она.

— Режиссер хотел, чтобы актер был выше шести футов, а я немного ниже. Мне казалось, что несколько дюймов не будут иметь значение. Судя по всему, я ошибался.

Келли вытянула ноги и начала рисовать пальцами круги на воде. Она не знала, с чего начиналась карьера Макса в киноиндустрии, но было такое ощущение, что он просто взял и взорвал экраны.

— Оглядываясь назад, я даже рад тому, что не получил эту роль, — продолжал он. — Тот фильм провалился, а мою предполагаемую роль почти всю вырезали, за исключением нескольких сцен.

Келли поставила ноги обратно на гладкую ступеньку и оперлась на здоровую руку.

— Ничего себе. Я и понятия не имела.

Их взгляды встретились, и Келли поняла, почему все женщины от него млеют.

— У каждого актера своя история, Келли, — сказал Макс с мягкой улыбкой. — Мы не всегда идем прямиком к славе. Нет, мы боремся, чтобы чего-то достичь. И если Энтони Прайс хотел снять тебя в этом фильме, я могу гарантировать, что он захочет посмотреть на тебя снова.

Келли покачала головой:

— Я в этом сомневаюсь.

— А я — нет, — сказал Макс с уверенностью. — Я знаю Энтони, он отличный парень. В его съемочной группе много визажистов, знающих различные приемы, которые помогут сделать шрам незаметным.

Если бы все было так просто…

— Но мне предстоит в таком виде пройти кастинг, — сказала Келли. — Это станет ударом по моей самооценке.

— Возможно, — согласился Макс, наклонившись вперед и положив мускулистые руки себе на колени. — Но, увидев твой талант, они будут знать, что хороший визажист сможет исправить внешние дефекты.

В душе Келли расцвела надежда. Ей так хотелось верить каждому его слову.

— Если вы двое закончили, то я официально заявляю, что эти стейки мертвы! — крикнул Ной с другого конца внутреннего дворика.

Макс помог Келли встать и улыбнулся:

— Он начинает ворчать, когда я учу его готовить.

Келли рассмеялась:

— Если б не ты, это пришлось бы сделать мне.

— Ладно-ладно, — сказал Ной с издевкой, ставя блюдо с мясом на столик террасы. — В следующий раз вы, мои дорогие всезнайки, будете готовить ужин, а я посижу у бассейна.

Келли пожала плечами:

— Я не против, но имей виду, я не очень хорошо готовлю, поэтому пеняй на себя.

Макс рассмеялся:

— А я — отличный повар. Мои родители владели большой сетью ресторанов на Восточном побережье.

— И ты до сих пор не женат? — садясь за стол, пошутила Келли.

Макс улыбнулся:

— Я слишком люблю развлекаться.

Ной разложил стейки по тарелкам, поставил на стол картофельный салат и напитки. Келли была благодарна Ною за этот вечер. Мало того что она отвлеклась, слова Макса действительно заставили ее поверить в то, что у нее есть перспективы.

Следующая неделя принесла Келли еще больше радости, так как Ной провел первую микродермабразию. После операции ему необходимо было встретиться с несколькими пациентами, Мэри пришлось уехать пораньше, чтобы отвести свою внучку к врачу, а Келли осталась в кресле администратора. Совсем как раньше. Только на этот раз она была гораздо менее уверена в себе. Она не могла дождаться, когда Ной наконец закончит с последним пациентом, чтобы поскорее вернуться домой.

Зазвонил телефон.

— Офис доктора Фостера, — взяв трубку, сказала Келли.

— Здравствуйте, меня зовут Мэри Харпер. Мой сын Блейк записан к вам на следующей неделе. Я звоню, чтобы узнать, можно ли перенести запись. Нам хотелось бы попасть на прием пораньше.

Келли повернула к себе монитор компьютера, чтобы проверить расписание.

— Мне очень жаль, миссис Харпер, но свободного времени нет. Я могу записать ваш номер телефона, и мы перезвоним вам, если появится окно.

Женщина на другом конце вздохнула:

— Это было бы замечательно. Блейк так хочет поскорее попасть на прием. Он боится возвращаться в школу, пока его лицо и рука не заживут.

Келли поняла, что речь идет о десятилетнем мальчике, пострадавшем при пожаре, о котором Ной говорил ей пару недель назад. Ной собирался принять его в виде исключения. Обычно он не занимался детьми и жертвами пожаров. Но не потому, что не мог. Ной был одним из лучших хирургов в стране, но в основном он специализировался на увеличении груди, подтяжке лица и других процедурах для женщин. Келли снова взглянула на монитор, чувствуя себя даже немного виноватой в том, что у Ноя нет времени помочь мальчику, который так в этом нуждался.

— Миссис Харпер, — сказала Келли, — не могли бы вы привести Блейка завтра в пять часов?

— Но я думала…

— Думаю, доктора Фостера не затруднит принять еще одного пациента в конце дня. К тому же это всего лишь консультация, и она не займет много времени.

Миссис Харпер расплакалась.

— Вы не представляете, что это значит для нас, — сказала она. — Правда. Я так благодарна за то, что вы сможете принять его раньше. Я хочу, чтобы у моего сына появилась хоть небольшая надежда. Мы обязательно придем.

Закончив разговор, Келли добавила запись в график. Если ей снова придется приехать в офис и быть рядом с Ноем, она это сделает. Она не станет сидеть в шикарном доме Ноя, пользуясь его добротой, когда он так нужен здесь. Мальчик боится ходить в школу, боится встретиться со своими друзьями, и все оттого, что он пострадал при пожаре. Она молилась, чтобы маленький мальчик нашел в себе мужество и вернулся в школу, даже если его шрамы не исчезнут.