Айрис Денбери - Под небом Италии

— Какую погоду обещают на завтра? — спросила Антония. — Достаточно сухо, чтобы продолжить раскопки, или достаточно сыро, чтобы мне прийти сюда?

Толбот рассмеялся:

— Это непредсказуемо.

Антонии показалось, будто она услышала что-то вроде «как и женщины», но не собиралась дать ему возможность вовлечь себя в этот разговор, особенно в присутствии Клео, которая слонялась по комнате, изучая деревянные ящики, по всей видимости, с многообещающим материалом.

Они втроем вернулись на первый этаж. Миссис Норвуд ждала их в обществе Роберта, сменившего парадный фрак на джинсы и свитер.

— Ты готова Клео? — обратилась к дочери миссис Норвуд. — Мы с Робертом тебя ждем.

— Я буду через минуту, — ответила Клео, исчезая в лифте.

— Она имела в виду через двадцать минут, — пробормотал Роберт, в то время как миссис Норвуд улыбнулась и благожелательно пожала плечами.

Антония решила, что у всех четверых, включая Толбота, этим вечером запланировано какое-то мероприятие, и, поскольку девушке не хотелось вынуждать миссис Норвуд приглашать и ее тоже, она приготовилась уйти.

Попрощавшись с миссис Норвуд и Робертом, Антония повернулась к Толботу.

— Я пойду с вами, Антония, — вдруг заявил тот. — Мне нужно подышать свежим воздухом.

Странное замечание, подумала девушка, для того, кто провел за городом практически весь день. Молча она последовала за ним к «балкону» на площади, откуда открывался вид на долину, простиравшуюся аж до Ассизи. Где, как не здесь, можно полной грудью вдохнуть свежего воздуха.

— Я не хотел говорить об этом при Клео, — начал он после недолгого молчания. — Она такая болтушка, что немедленно все растрезвонит.

— Ну? — Антония сгорела от любопытства.

— Я имею основания полагать, что где-то либо здесь, или в районе Флоренции, или даже на полпути к Риму находится подпольная мануфактура. Именно там производят поддельные этрусские вазы. Возможно, и ювелирные изделия. Вероятно, там спрятаны настоящие произведения искусства, которым вообще-то место в музее, и теперь они выдают свои фальшивки за подлинники.

У Антонии глаза на лоб полезли от удивления.

— Я и представить не могла, что кто-то решится подделывать этрусские вазы. Эксперты легко могут это определить?

— Зависит от того, насколько хорошо выполнена подделка.

— Какое отношение это имеет к вашей работе? Я хочу сказать, не уменьшит ли это ценность ваших собственных находок?

— Конечно, в некоторой степени так и будет. К счастью, я больше интересуюсь гробницами и склепами, которые можно лишь раскопать, но никак не утащить с собой. И все же, если мы найдем что-нибудь интересное, например ювелирное украшение или бронзовый орнамент, будет чертовски обидно обнаружить, что его истинная стоимость меньше из-за подделок.

— Да, я понимаю. И что вы собираетесь делать?

— Пока ничего. Но… не хотели бы вы сопровождать меня завтра на озеро Тразимено? Вы там, наверное, уже бывали?

— Нет. Я проезжала мимо, когда ехала из Флоренции.

— Там есть пара мест, на которые мне бы хотелось взглянуть, — продолжал Толбот. — Прибрежный город Кастиглионе был основан этрусками, и у моего друга там неподалеку вилла. У него неплохая коллекция этрусских и римских артефактов, которые он готов нам показать.

— Почему вы хотите взять меня с собой?

— Я бы мог ответить, что ненавижу ездить один. — Он повернулся к ней и улыбнулся. — Вы бы могли просто прокатиться со мной. Но главное, я хочу, чтобы вы сделали несколько рисунков — просто грубых набросков. А я прихвачу камеру. Между нами, мы должны получить кое-какие результаты.

Антония не очень понимала, о каких результатах он говорит, но ей ужасно хотелось поехать с ним.

Хозяином виллы на берегу озера оказался англичанин Чарльз, женатый на пухлой итальянке с сияющими глазами и иссиня-черными волосами. В доме, обставленном с элегантностью, было собрано столько предметов старины, что казалось, будто находишься в музее. Этрусские вазы и фрагменты плит с надписями, небольшие статуэтки, фрагменты статуй заполонили столы и подоконники.

После обеда Толбот начал фотографировать кое-какие предметы из коллекции своего друга. Одна фигурка особенно привлекла внимание Антонии — бронзовая колесница. Девушка задумалась, может ли фото- или кинопленка передать всю замысловатую красоту, сотворенную руками неизвестного художника, который две с половиной тысячи лет назад создал этих словно бегущих лошадей и возницу.

Окружающий виллу сад оказался еще большим открытием — увитая виноградом беседка была заставлена чудесными статуями и резными сиденьями. В одном месте стена была построена таким образом, чтобы разместить коллекцию фрагментов древних стен с надписями. Каждый кусок был помещен в глубокую нишу, которая защищала его от непогоды.

— Они не портятся на открытом воздухе? — поинтересовалась Антония.

— Это зависит от климата, — ответил Чарльз. — Дома, в Англии, они бы стали более темными из-за влажного воздуха, а здесь сырость им почти не угрожает. Долгое сухое лето тоже играет не последнюю роль.

— Сколько у тебя подделок, Чарльз? — спросил, улыбаясь, Толбот, когда они прогуливались по лужайке, спускавшейся к озеру.

— Ни одной, я надеюсь. Хотя никто не может быть полностью уверен. — Он рассмеялся. — Музеям самим придется разбираться, когда я умру. Я собираюсь оставить виллу как она есть, полностью обставленной, провинции Перуджа.

Антония и раньше задумывалась, почему ему позволено хранить все эти сокровища, вместо того чтобы передать их музеям, но теперь все стало ясно.

Она привезла с собой альбом для рисования, но Толбот не дал никаких указаний. Наконец, когда Толбот заснял все, что хотел, Чарльз проводил их на плавучую пристань к маленькой моторной лодке.

Толбот и Антония помахали на прощание Чарльзу и его жене, и лодка взяла курс к одному из трех островов.

— Он говорит только по-итальянски, — крикнул Чарльз. — Вы справитесь сами?

— У меня есть Антония в качестве переводчика, — проорал в ответ Толбот.

Антония состроила гримасу:

— Это зависит от того, насколько быстро говорит человек и какой у него акцент. Я не привыкла к местным диалектам. — Она поняла, что речь шла о человеке, к которому они сейчас направлялись.

Причалив к острову Маджоре, Толбот попросил лодочника подождать их.

— Мы пробудем там около часа, может быть, дольше, — услышала Антония.

Маленький средневековый городок с каменными, выкрашенными в розовый цвет домами привел Антонию в восторг.

— Я обязательно должна сюда приехать и нарисовать все эти восхитительные маленькие улочки и аллеи.