Джулия Тиммон - Здравствуй, будущее!

— Сделаю все, что в моих силах, — ответила та, улыбаясь. Вообще-то вести себя непринужденно давалось ей в этот день с большим трудом. Вид Роберта всколыхнул в ее душе поостывшие чувства, и скрывать их было непросто.

Осмотрев тетю в соседнем кабинете, дав ей еще кое-какие рекомендации, Роберт развел руками.

— Все идет как нельзя лучше. Я очень рад.

Тетя Вилма расплылась в улыбке.

— Если бы меня лечил не столь чудесный врач…

Роберт жестом выразил свое несогласие и подтвердил его словами, сказав: — Залог успеха больного человека в его желании выздороветь. Если такого желания нет, никакой врач ему не поможет.

Тетя ответила какой-то шуткой и, еще раз поблагодарив Уолтера, стала прощаться.

— Надеюсь, ты не забыла, Александра, о наших планах на субботу? — спросил Роберт, не стесняясь присутствия тети Вилмы.

— Конечно, не забыла, — ответила Александра, слегка краснея.

Тетя Вилма бросила вопросительный взгляд сначала на племянницу, потом на врача.

— Мы хотим сходить в художественную галерею, — пояснил Роберт, видя ее любопытство.

— В галерею? — переспросила она. — Замечательная мысль! Непременно сходите. — В ее глазах вспыхнула искорка, наверняка ей подумалось, что-нибудь вроде «влюбленным везде хорошо, лишь бы быть вместе», но вслух она не произнесла ничего подобного. — До свидания, доктор.

Роберт проводил женщин до двери и попрощался с ними. Первой из кабинета вышла Вилма. К локтю проследовавшей за ней Алекс он успел прикоснуться. Та даже не оглянулась, но по ее быстрым шагам и слегка склоненной голове он понял, что она сильно взволнована.

Погода в выходные выдалась как по заказу чудесной. Было тепло, солнечно и безветренно. Роберт заехал за Александрой в два часа, поскольку по субботам в Галерею института Курто можно попасть только с двух дня до шести вечера.

В первые мгновения она вела себя сдержаннее обычного, потом, когда сели в машину, разговорилась. Такой Роберт никогда еще ее не видел — в узкой белой рубашке в косую черную полоску, в короткой черной юбке со складками спереди, с забавными белыми заколками в волосах. Так и хотелось притянуть ее к себе и с жадностью поцеловать в соблазнительно поблескивающие губы.

Не сейчас, удерживал Роберта внутренний голос. Надо еще немного потерпеть.

Когда, купив в кассе билеты, они прошли в первый из залов, Роберт поразился произошедшей в Александре перемене. Буквально через пару минут она как будто слилась с нестареющей красотой работ великих мастеров, полностью растворившись в их мощи и великолепии. Ее не интересовали ни другие посетители галереи, ни даже Роберт, она, казалось, забыла о существовании в мире других людей.

Роберт наблюдал за ней в немом восторге. Эта женщина обладала редкой способностью быть самой собой — умела искренне восхищаться прекрасным, не обращать внимания на то, как ее воспринимают окружающие, не зависеть от чужого мнения. Ее лицо озарил какой-то внутренний свет, взгляд был полон глубокомыслия и восхищения.

Мимо них прошла молодая парочка — рука об руку, занятая больше друг другом, чем рассматриванием картин. Какими неуместными показались Роберту хихиканье и кокетливые заигрывания этих двоих по сравнению с отстраненностью и сосредоточенностью Александры.

Он почувствовал вдруг, что эта женщина дорога ему как никто на свете. В ней было все, что ему хотелось найти. Однажды в той единственной, что уготована ему свыше, — благородное сердце, цельность натуры, душевную красоту и завораживающую притягательность.

Я люблю ее, подумал Роберт, впервые называя своим именем восхитительное ощущение, возникшее в его душе. Люблю и не намерен скрывать это. Александра должна узнать о моих чувствах, и чем быстрее, тем лучше.

Погруженный в мысли, он не заметил, как они подошли к работам Дега.

Алекс не солгала ему, сказав, что с детства очарована работами этого художника. Сейчас в ее честности можно было убедиться: она смотрела на картины французского живописца, и в ее глазах блестели слезы.

Они провели в галерее целых три часа. Ушли лишь перед закрытием. Пока брели к машине, оба молчали.

— Ты, наверное, проголодалась? — спросил Роберт.

Александра повернула голову — медленно, задумчиво, как будто все еще пребывала в мире прекрасного.

— Ты что-то сказал? Прости, я не расслышала.

— Я говорю, нам следует подкрепиться.

Она с готовностью кивнула и приложила ладонь к плоскому животу.

— Не помешало бы.

Они сели в машину.

— Куда поедем? Может, опять в «Белго Норд»? — предложил Роберт, кладя руки на руль.

Крылья носа Александры расширились — она зевнула, не раскрывая рта.

— Что-то мне никуда не хочется. После посещения музея я всегда сильно устаю. — По ее губам скользнула виноватая улыбка. — Сейчас с удовольствием залезла бы с ногами на мягкий диван и поела бы чего-нибудь эдакого — устриц или креветок. — Она с аппетитом сглотнула и мечтательно добавила: — Не отказалась бы, кстати, и от хорошего сухого винца.

Роберт шевельнул бровью.

— Тогда позволь мне стать сегодня для тебя волшебным джинном: я готов исполнить твое желание. Предлагаю купить всего, чего ты хочешь, и поехать ко мне.

Александра замерла и долго сидела, опустив голову и рассматривая собственные руки. Всю эту неделю она сгорала от желания остаться с Робертом наедине, десятки раз вспоминала о том его поцелуе. И в то же время… мечтала убежать от него на край света, чтобы спастись, не впасть в новую зависимость, избежать новой беды.

— Тебя что-то смущает? — спросил Роберт. — Ты боишься меня или просто мне не доверяешь?

Выразительное лицо Александры исказила страдальческая гримаса.

— Я доверяю тебе… — пробормотала она. — Но… — Ее голос оборвался.

— В чем же тогда дело, милая моя? — Роберт убрал с руля левую руку и положил ее на руку Алекс. — Если ты не захочешь, между нами ничего не произойдет, клянусь. Я ведь не насильник и не сумасшедший, к тому же отношусь к тебе с большой нежностью. Мне будет очень приятно провести этот вечер в твоем обществе, вот и все.

Александра окинула его странным взглядом, значения которого он не понял.

— Хорошо, я принимаю твое приглашение, — произнесла она тихо.

Пока они покупали креветки, вино и устрицы и ехали к дому Роберта, в ее голове пронеслось невероятное множество мыслей. Она то разговаривала мысленно с Нельсоном, умоляя его дать ей совет, то подумывала попросить Роберта высадить ее где угодно и позволить навсегда исчезнуть из его жизни, то с ужасом и блаженным трепетом представляла, как они сольются в порыве невообразимой страсти, то опять намеревалась сбежать.