Элис Детли - Мой принц

Он с наслаждением вдохнул аромат тела Кэтрин. Странно, он хорошо помнит, что раньше от нее веяло прохладой. Но почему тогда этот аромат кажется ему смутно знакомым? Или у меня просто обострилось обоняние после сотрясения мозга? – успел подумать он, проваливаясь в сон.

За три недели организм Оливера Уинстона восстановился настолько, что особой необходимости оставлять его в клинике уже не было. Кэтрин Норман предложила ему поселиться в ее особняке, чтобы продолжать лечение в амбулаторном порядке. Частичная амнезия по-прежнему сохранялась. Специалисты, смотревшие его перед выпиской, включая психотерапевта, сошлись во мнении, что пациенту надо сообщить диагноз. Кэтрин была с ними согласна. К ее удивлению, Оливер пережил это сообщение спокойнее, чем она ожидала. Пришлось ему смириться с мыслью, что при таком диагнозе возвращение к работе немыслимо.

После переезда Оливера в доме Кэтрин снова появились кухарка и постоянная, правда немногочисленная, прислуга. Ежедневно приходила делать уколы медсестра. В свободное от работы время Кэтрин водила Оливера на прогулки, постепенно удлиняя маршруты. В ее отсутствие он первое время часто сидел на террасе, ведя созерцательный образ жизни. Потом стал пропадать в библиотеке.

Каждую ночь Кэтрин напрасно ждала его в своей спальне. Оливера словно подменили. Он был с ней вежлив, внимателен, расспрашивал о делах на фирме. Теперь они много говорили о том, на что раньше у них не хватало времени: о литературе, искусстве, музыке. Сравнивая нынешнего Оливера с тем, прежним, чьей любовницей она была в течение восьми месяцев, Кэтрин не могла бы с полной уверенностью сказать, кто из двоих ей больше нравится. Лежа без сна в постели, Кэтрин вспоминала…

В их отношениях с самого начала было мало романтичного. Можно сказать, что она жила с ним по расписанию, которое диктовал ей Оливер. Встречались в пятницу, расставались в воскресенье. Часто в пятницу раздавался звонок, и он сообщал ей, что занят срочным делом и потому приехать не сможет.

– Позвоню, как только освобожусь, – говорил он.

Эта фраза стала своеобразным рефреном их любви, ограниченной постелью. Услышав ее, Кэтрин погружалась в состояние ожидания его звонка, как в анабиоз. Иногда, когда Оливер долго не звонил, она вдруг выходила из анабиоза и начинала думать, что такие отношения оскорбительны для нее. Но моментально забывала об этом, стоило ей услышать его голос. В тот раз голос его был особенно нежен. Он позвонил ей сразу после Рождества, которое она провела в одиночестве.

– Кэтрин, дорогая, как ты там?

– У меня все хорошо. Как у тебя? – бодро ответила Кэтрин.

– Прости, что не смог приехать на Рождество, был очень занят.

– Понимаю.

– Не хочешь приехать ко мне в эти выходные?

– Разве ты не приедешь сюда?

– Не могу. Меня пригласили в пятницу на прием, от которого неудобно отказаться. Пойдешь со мной?

– С удовольствием, – ответила Кэтрин, обрадовавшись возможности выбраться из дома и побыть вместе с любимым на празднике жизни, который в последнее время обходил ее стороной.

– Ты останешься у меня на все выходные?

– Если хочешь, – уже без особой радости сказала Кэтрин.

Видимо, Оливер уловил эту перемену в ее настроении, потому что в голосе его появилась особая нежность.

– Дорогая моя, я очень хочу этого. – Он помолчал. – Я соскучился по тебе.

Этих слов было достаточно, чтобы растопить недовольство Кэтрин. И все-таки в Бостон она приехала изрядно взвинченная, едва успевая к назначенному времени. Причиной ее задержки было желание выбрать такой наряд, который понравился бы Оливеру.

Недовольное выражение на лице Оливера, когда он открыл ей Дверь, быстро сменилось восторгом. Он ввел ее в гостиную, снял меховую накидку с плеч и застыл, любуясь. Облегающее длинное платье из золотистой парчи удостоилось его полного одобрения. Он поцеловал ее в обнаженное плечо, скосил глаза туда, где за треугольным вырезом лифа скрывалась ее нежная грудь, и застонал.

– Как хочется ее поцеловать, – прошептал он ей на ухо, и у Кэтрин закружилась голова. – Но если я начну, то мы никуда не поедем. Подожди меня, я быстро.

Оливер умчался в гардеробную, оставив Кэтрин в гостиной. Она впервые была в его квартире и теперь с интересом осматривалась. Обставлена гостиная была дорогой мебелью, на окнах висели красивые шторы, на стенах – картины. Но во всем облике комнаты было что-то бездушное, как обычно бывает в отелях, где люди живут временно.

– Я недавно снял эту квартиру. Пока не знаю, стоит ли ее покупать, – объяснил Оливер, возникнув за ее спиной. – Тебе нравится?

Кэтрин пожала плечами.

– Ты сам все здесь обставлял?

– Нет, этим занимался мой агент. А что, чувствуется?

Кэтрин кивнула.

– Ничего, после приема я покажу тебе свою спальню. Там все сделано по моему вкусу. – Оливер обнял ее за талию и вздохнул. – Я даже поцеловать тебя не смею, чтобы не размазать помаду. Ты сегодня ослепительно красива, страшно тебя показывать. Украдут!

Кэтрин, прильнув к Оливеру, уже готова была вместо приема отправиться с ним в спальню.

– Но надо ехать, – произнес он, не скрывая сожаления.

Прием в честь Рождества давала гигантская корпорация, с которой Оливер сотрудничал в течение последнего месяца. Кэтрин была поражена его роскошью и количеством гостей. После ужина их с Оливером разлучили. Кэтрин беспрерывно приглашали танцевать, и она с упоением отдавалась ритмам музыки в объятиях партнеров. Ей вдруг стало весело, как давно уже не бывало. Она перестала постоянно искать глазами Оливера, войдя во вкус общения с незнакомыми людьми. За ней ухаживали, ею восхищались и говорили изысканные комплименты. Как давно она не была в атмосфере всеобщего веселья! Разгоряченная последним танцем, она подошла к подносу с бокалами шампанского.

– С трудом тебя нашел! – сказал, подходя к ней, Оливер.

Кэтрин подняла на него сияющие глаза.

– Мы с тобой еще не отметили Рождество.

Он протянул ей бокал.

– С праздником, дорогая! – поздравил ее Оливер и чокнулся с ней. – Рад, что тебе здесь понравилось. Но не пора ли нам отправиться домой, как ты считаешь? – спросил он, бросая на нее жадные взгляды.

– Конечно, пора. Я, кажется, немного опьянела, – слукавила Кэтрин, потому что до появления возле нее Оливера она и не думала о нем.

В лимузине, который дожидался их у подъезда, Оливер прижал к себе Кэтрин, скользнув руками под меховую накидку.

Уик-энд они провели в постели, выбираясь оттуда только для того, чтобы поужинать и прогуляться по городу.

После праздника снова потянулись будни, заполненные работой, любовью по часам и долгими ожиданиями телефонных звонков Оливера. Для Кэтрин в этой расписанной по дням и часам жизни таилось завораживающее безумие. Каждая последующая встреча с любовником по страстности не уступала предыдущей. И все-таки их отношения с Оливером, в которых ничего не менялось и которые, похоже, не имели будущего, пугали ее. Все чаще она подумывала о том, что когда-нибудь надоест Оливеру и он расстанется с ней, как расставался прежде с другими любовницами. Однажды она попыталась расспросить его о том, как он жил до нее, с кем проводил время. Оливер, обнимавший ее в этот момент за плечи, убрал руку и спросил недовольным тоном: