Голди Росс - Любитель женщин

— Обычно это срабатывает, да?

Вопрос явно пришелся ему не по вкусу. Хищная улыбка сбежала с губ Роя, он пересек комнату и остановился перед креслом.

— Не понимаю…

— Весь этот джентльменский набор: обольстительный взгляд, хрипловатый голос, прозрачные намеки, — обычно помогает вам добиться желаемого?

— Чего именно? — Темные брови Роя почти сошлись на переносице.

— В данном случае, полагаю, меня.

Он помолчал, ничего не отрицая, потом произнес с оттенком досады:

— А вы очень прямолинейны.

— Да, я предпочитаю называть вещи своими именами, — согласилась Эмма.

Рой воззрился на нее, как на неизвестное науке животное.

— Не очень-то романтично, — сказал он наконец.

Эмма вскинула брови.

— А намекнуть, что я много потеряла, отказавшись вчера переспать с вами, было, по-вашему, очень романтично?

К ее удивлению, он слегка покраснел.

— Я этого не говорил.

— Напрямую не говорили, — согласилась Эмма, — но намекали.

Рою хватило такта промолчать. За последние два дня он многое узнал об Эмме Джепп. Он, правда, не успел пока встретиться с Крисом Хансоном, который, по слухам, был последним любовником Эммы, но все остальные единодушно считали ее целеустремленной деловой женщиной. Дальше мнения расходились. Друзья называли ее импульсивной и темпераментной, недруги уверяли, что она тверда как камень. Босс, явно не относившийся к числу первых, сказал, что Эмма лезет в драку по любому поводу. И Рой начинал понимать, что имелось в виду.

— С вашей стороны было бы куда разумнее завоевать мое расположение, — сказал он с оттенком раздражения.

Эмма надула губки.

— Завоевать расположение? Иными словами, я должна лечь с вами в постель, это вы хотите сказать?

— Неужели обязательно надо быть такой грубой?! — Рой рассердился по-настоящему.

Эмма испытала облегчение: гнев Роя был для нее не так страшен, как его вкрадчивая сексуальность, и гораздо привычнее.

— Что, не любите правду, граф Баккарди?

Рой взял себя в руки и спокойно сказал:

— Мне не нравится, когда меня обвиняют, что я добиваюсь благосклонности женщины при помощи шантажа.

— Охотно верю, — проронила Эмма с притворным сочувствием. — А мне не нравится, когда мной пытаются манипулировать.

Их взгляды скрестились как два стальных клинка, казалось, даже звон был слышен. Наступило напряженное молчание. Рой глубоко вздохнул, пытаясь не взорваться.

— Ради чего мы ссоримся? — спросил он наконец.

— Вам лучше знать, ведь это не я ворвалась в ваш дом, а вы в мой.

Он снова вздохнул.

— Полно, Эмма, все должно было быть по-другому.

— Знаю, — мрачно согласилась она, — вы вполне доходчиво объяснили, как именно. Ваш вариант меня не устраивает.

Глаза Роя внезапно сверкнули.

— То есть вы предпочитаете притворяться, будто вас не интересует, каково нам было бы вместе? — Эмма отшатнулась, словно он ее ударил, но Рой продолжал, ничего не замечая: — И вы хотите, чтобы я тоже притворялся.

— Это безумие, — прохрипела Эмма, голос не слушался ее.

— Неужели?

Рой сел на подлокотник кресла и прислонился к спинке привычным движением человека, который делал это много раз. Вероятно, так оно и было: кресло принадлежало Аманде. У Эммы возникло неприятное ощущение, что это она, а не Рой — незваный гость. Он покачал ногой и окинул Эмму бесстрастным взглядом.

— Вы знаете, чем я занимаюсь?

— Мне казалось, вы вроде современного Тарзана, — с нескрываемым сарказмом ответила она.

— Я изучаю поведение животных. — Он улыбнулся. — И в том числе язык тела.

Эмма чуть не подпрыгнула: Спохватившись, она поспешно расцепила скрещенные на груди руки. Улыбка Роя стала еще шире.

— Слишком поздно.

Она и сама это осознавала, но тем неприятнее было его замечание.

— Я не животное! — заявила Эмма, не подумав.

Рой громко расхохотался. Насмеявшись вдоволь, он непринужденно предложил:

— Хотите, расскажу, о чем мне говорит ваше тело?

— Нет!

Рой игнорировал ее протест.

— Оно говорит о том, что его хозяйка — женщина независимая. Она никому не доверяет, не привыкла полагаться на других членов стаи. Легко впадает в агрессию. Что касается секса…

От возмущения Эмма поперхнулась слюной и закашлялась.

— …то он в общем и целом ее не интересует, — с улыбкой продолжил Рой.

— Но вы сами говорили…

— Я сказал «в общем и целом», — чуть мягче повторил Рой. — Взять, к примеру, вчерашний банкет, а еще лучше — шумный клуб, который вам так нравится. И там, и там с вами пытались заигрывать множество мужчин, некоторые делали это грубо, другие потоньше. — Рой нахмурился, вспоминая. — В клубе несколько человек глаз с вас не сводили, но вы, похоже, этого не замечали.

— Я же вам говорила… — торжествующе начала Эмма.

Рой осадил ее короткой фразой:

— Но меня вы заметили.

Она словно налетела на столб. Пораженная, Эмма смотрела на Роя и не находила достойного ответа. Пользуясь ее замешательством, он продолжал:

— Вот почему я не хочу участвовать в вашем обмане, особенно, когда вы обманываете саму себя. Это вам не на пользу, — закончил он почти по-отечески.

— Премного благодарна за заботу. — Голос Эммы слегка дрожал, но, по крайней мере, она парировала выпад Роя, как смогла.

— Честность всегда лучше притворства. Возможно, вы сейчас на меня злитесь…

— Вот именно, — вставила Эмма.

— Но в конце концов вы еще скажете мне спасибо.

— Постараюсь не забыть, — сухо бросила она. — Если, конечно, когда-нибудь вспомню о вас.

Рой покачал головой.

— Легко впадаете в агрессию.

Эмма снова готова была взорваться, но на этот раз ей удалось удержать себя в руках.

— Интересный диагноз, — сказала она равнодушно.

Рой усмехнулся.

— Что ж, я опытный исследователь.

— Ну а я не хочу, чтобы меня исследовали! — воскликнула Эмма. — Если уж на то пошло, я вообще не хочу вас видеть, так что будьте любезны уйти.

Рой не двинулся с места.

— Сначала нам нужно кое-что обсудить.

Эмма воинственно вскинула подбородок.

— Что, например?

— Например, условия вашего соглашения с Амандой. Вы заключили с ней официальный договор?

Эмма еще держала свой темперамент в узде, но это становилось все труднее.

— Дела Аманды обсуждайте не со мной, а с ней.

— Уже пытался. — Рой вздохнул.

Эмма обошла кресло и остановилась перед Роем, ее глаза пылали, но отнюдь не страстью.

— Так попытайтесь еще раз. Если Аманда послала вас к черту, я к ней присоединяюсь, уходите!