Джуди Кристенберри - Жаркое лето

– Ну что, наш скандальный пациент устроился? – с улыбкой входя в палату, спросила Сьюзен.

– У меня важный разговор с Сэмом, – запротестовал Мэтт, надеясь, что доктор Келли уйдет.

Увы, этого не случилось. Впрочем, он мог бы и догадаться.

– Наверное, ему нужен покой, – быстро проговорил Сэм, двинувшись к двери. – Зайду проведать тебя завтра, сынок.

– Нет, Сэм, погоди… – начал было Мэтт, но тут дверь за шерифом захлопнулась. – Черт возьми, Сьюзен, это было важно! – вскричал он.

– Что-то мне не показалось, что это было важно для Сэма.

– Потому что он не понимает!

– А ты, стало быть, понимаешь все и за всех.

– Зачем ты пришла? – хмуро спросил Мэтт.

– Потому что не могла быть вдали от такого красавца, как ты, – усмехнулась Сьюзен и положила свою прохладную ладонь на его щеку.

– Ты любишь бейсбол? – неожиданно спросил Мэтт.

Сьюзен удивленно посмотрела на него.

– Бейсбол? Ты что, решил, что сможешь скоро встать и сыграть в бейсбол?

Мэтт усмехнулся. В обществе Сьюзен ему не нужно было много времени для того, чтобы забыть обо всем на свете.

– Нет, конечно, но сегодня вечером играют «Рейнджеры», и игру будут показывать по телевизору.

– Правда? Отлично, – улыбнулась Сьюзен. – Потому что я за них болею. Кстати, они играют рядом с Далласом.

Ему понравилось, что Сьюзен увлекается бейсболом.

– Вот уж не думал, что тебе может нравиться бейсбол. Знаешь, мне стало кое-что известно о твоей бабушке. Похоже, эта леди не одобряла твоего увлечения.

– Так и есть. Но ее второй муж, которого я называла дедушкой, был настоящим фанатом. Однажды он даже купил часть команды «Рейнджеров». Бабушка позволяла мне ходить с ним на матчи, потому что у него не было детей. И она хотела быть уверенной в том, что он оставит свое состояние ее семье, а не своим кузенам.

– И как же он поступил? – поинтересовался Мэтт.

Лицо Сьюзен было печальным. Мэтт понял, что она любила своего неродного деда.

– Почти все оставил нам, а мне он оставил еще и любовь к бейсболу.

– Думаю, ты получила самое лучшее, – согласился Мэтт и дотронулся до ее руки.

В это мгновение в палату, постучав, вошла Джорджи.

– Я позвонила Этель. Она пришлет тебе одежду, зубную щетку и прочее.

– Неплохо бы иметь футболку и халат.

– Мэтт, тебе придется поднимать руку для того, чтобы надеть футболку, – напомнила Сьюзен.

– Ты так сильно переживаешь за мою руку, да? – с иронией спросил Мэтт, вспомнив, как Сьюзен смотрела на его обнаженную грудь. Это польстило его мужскому самолюбию больше, чем все слова, которые она могла бы произнести. Мэтт с удовлетворением отметил, что щеки Сьюзен зарделись.

– Прекрати подтрунивать над Сьюзен! – строго проговорила Джорджи. – Она уже говорила, что ты неуважительно относишься к людям, которые о тебе заботятся.

– Джорджи, извини. Действительно, я иногда бываю грубоват. Зато вот наш Сэм… Я такое узнал!.. Между прочим, о тебе.

– Какими несносными могут быть некоторые мужчины! – нарочито ворчливо произнесла Джорджи. Наверное, она старалась скрыть смущение.

– Но некоторые мужчины, – продолжил Мэтт, – не могут забыть свою первую любовь…

Джорджи смотрела прямо перед собой невидящим взглядом, ее глаза наполнились слезами.

– Джорджи, Сэм мне рассказывал о тебе! – вскричал Мэтт.

– Не говори глупостей. – Голос Джорджи дрогнул.

– Сэм несколько минут назад стоял посреди этой палаты и рассказывал мне… – Мэтт перевел дыхание. – Он рассказывал, что влюбился в тебя, когда тебе было еще шестнадцать лет. Он любит тебя и сейчас, это ясно. – Мэтт помолчал мгновение, а потом спросил, глядя тетке прямо в глаза: – И что же ты будешь теперь с этим делать?

Глава 10

Джорджи встала и, не сказав ни слова, тихо вышла из палаты.

– Думаю, ты болван. – Сьюзен вздохнула. – Если бы мне понадобилось раскрыть перед кем-то свою душу, то я бы постаралась, чтобы ты ничего об этом не знал. Удивляюсь, как такого бестолкового парня избрали мэром.

– Чем ты недовольна? – удивился Мэтт. – Я сказал ей правду. Я пытался помочь.

– Но почему ей надо, как ты сказал, что-то с этим делать?

– Если женщина любит кого-то, ей тоже нужно что-то делать, а не только тайком вздыхать и лить слезы в подушку.

– Как много ты знаешь о нас, женщинах! – усмехнулась Сьюзен.

– Да уж кое-что знаю, – обиженно сказал Мэтт.

– Мужчины всегда думают только о своей выгоде, – убежденно произнесла Сьюзен.

– Много же ты знаешь о мужчинах, – поддел ее Мэтт.

Он пошевелился и, двинув больную руку, застонал.

Сьюзен мгновенно вспомнила о своей роли. Она была его доктором.

– Расслабь руку, – велела она.

– Я пытаюсь, черт побери! И не могу расслабиться, пока ты трогаешь меня. Мне хочется только одного – уложить тебя в свою постель и не выпускать оттуда до Рождества!

Отойдя от кровати, Сьюзен закусила нижнюю губу.

– Я не понимала…

– Нет, понимала, – возразил Мэтт. – Ты понимала это еще тогда, когда стаскивала с меня рубашку. И нечего врать! Я видел это в твоих глазах. – Его голос чуть смягчился. – Я чувствовал это в твоих поцелуях.

– Твоих поцелуях, – уточнила Сьюзен.

– Ну хорошо. Наших поцелуях. – На его лице играла самодовольная улыбка.

– Я постараюсь, – твердо сказала Сьюзен.

– Что постараешься?

– Все прекратить. Нам больше не придется беспокоиться, потому что… потому что больше поцелуев не будет.

Она подошла к окну, чтобы раздвинуть занавески. Надо было что-то делать, лишь бы взять себя в руки.

– Нет, так дело не пойдет, – прошептал Мэтт. – То были лучшие поцелуи в моей жизни.

Сьюзен сунула руки в карманы джинсов, чтобы он не заметил, как они дрожат.

– Мэтт, – заговорила она, по-прежнему стоя к нему спиной. – Я надеюсь, что у нас с тобой не возникнет разногласий. Мы уже обсудили это… и, кажется, оба согласились, что об этом лучше забыть.

Ей было приятно сознавать, что она сумела справиться с волнением и теперь говорит спокойным голосом.

– По-моему, мы не приходили к такому выводу, – чуть насмешливо произнес Мэтт.

Сьюзен повернулась к нему с удивленным видом.

– Но это было именно так! – воскликнула она.

– Нет, не было, – заупрямился Мэтт.

– Я же городская девчонка, ты не забыл? – напомнила ему Сьюзен.

– Леди, я не забыл ни одного слова из нашего разговора. И я вас хочу.

Сьюзен опять покраснела.

– Но этого для меня недостаточно, – резким тоном произнесла Сьюзен. И быстро вышла из палаты.

Черт возьми! Что он, совсем с ума сошел? Зачем усложнять себе жизнь?

Но Мэтту хотелось снова сжать Сьюзен в объятиях. Хотелось, чтобы она доверилась ему, принадлежала ему одному.