Эмили Маккей - Дерзкая скромница

Он мечтал теперь не только о поцелуе, не только о ночи любви, но и о душе Джессики.

У девушки закружилась голова, в коленях ощущалась такая слабость, что она едва держалась на ногах.

Она пыталась убедить себя, что слабость появилась из-за того, что она сегодня ничего не ела.

И шум в ушах тоже из-за голода?

Из-за голода, горячо повторила про себя Джесс.

Вот только из-за какого голода?

Шум в ушах продолжал нарастать.

Джессика опомнилась первой.

Оказалось, звонил сотовый телефон.

Отступив назад, она сказала:

– Тебе звонят…

Он видел, как часто вздымалась ее грудь, дыхание было неровным, в глазах горела страсть.

– Пусть себе звонят, – отмахнулся Алекс, снова притягивая к себе Джессику.

Но она выставила вперед руки, останавливая его:

– Нет, нужно ответить, вдруг это деловой звонок.

Он хотел было поспорить с ней, но передумал, достал телефон и ответил:

– Морено слушает.

Не желая мешать, Джессика хотела уйти, но Алекс крепко держал ее за талию, и все, что ей оставалось, – стоять, прислонившись к нему, и ждать. Джесс замерла, уткнувшись лбом в его плечо. И пыталась прийти в себя.

Но, находясь столь близко от Алекса, успокоиться было не так-то просто. Его мускулы, его широкая грудь, учащенное биение сердца и сильные руки – все волновало ее.

Она пыталась не вслушиваться в разговор, но это ей не удалось.

Алекс беседовал с какой-то Вероникой.

Рука его заскользила по ее спине, и Джесс тут же забыла о телефоне.

Она закрыла глаза, крепче прижалась к нему, и все, кроме его прикосновений, исчезло. Она ничего не слышала и не видела, только ощущала его руки, нежно поглаживающие ее.

Сквозь туман до Джессики снова донесся обрывок разговора. Ох, как бы ей хотелось выкинуть его телефон куда-нибудь подальше! А ведь она сама настояла на том, чтобы он ответил.

Вероника толковала о какой-то смете, и Алекс обещал быть в течение часа.

Как ни печально было признавать, но Джесс поняла, что ее захлестнула ядовитая волна ревности.

Это глупо, убеждала она себя, ведь Алекс стремится работать и заслужить хорошие отзывы. Так зачем же ревновать? Наверняка это просто деловые отношения.

Когда наконец он закончил разговор и, отложив телефон в сторону, попытался обнять Джессику, она засопротивлялась:

– Я знаю, тебе пора идти.

Он приподнял ее голову кончиком пальца за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.

– Спасибо.

– За что? – удивилась девушка.

– За понимание.

Забавно, но она ничего не понимала, да и не желала понимать.

Джессика чувствовала себя расстроенной и раздраженной. Она безумно хотела, чтобы Алекс остался, не выпускал ее из своих объятий.

Все еще не в силах успокоиться, Джессика пробормотала:

– Почему жизнь так жестока?

Алекс хихикнул:

– Тебе нужно научное объяснение?

Джессика заставила себя улыбнуться:

– Да нет, я не то хотела сказать.

– Знаю.

Вздохнув, она продолжила:

– Конечно, бизнес сейчас для тебя важнее всего. И мне известно, что ты считаешь, будто общение со мной может плохо сказаться на нем.

Дрожь неудовлетворенного желания все еще сотрясала ее.

Она внимательно смотрела на Алекса и молила про себя: «Ну, поспорь же со мной! Скажи, что это не так! Скажи, что я не права! Скажи, что ты от меня без ума!»

Но Морено ничего не отвечал, не возражал, не пытался разуверить ее.

Она не стала для него важнее работы, это очевидно.

С чего она вообще взяла, что ради нее Алекс пожертвует делом?

К тому же Джесс и сама не рассчитывала на длительные отношения – только бурный, короткий роман. Дерзкий и неожиданный.

Разве это не то, чего она хочет?

Пытаясь взять себя в руки, она как можно беспечнее спросила:

– Так у тебя появился новый заказчик? Немного поколебавшись, Алекс кивнул:

Вроде того, но я суеверен и не люблю говорить о том, что еще окончательно не решено.

– Ладно, как хочешь, – пожала плечами Джессика.

А Алекс начал собирать инструменты, которые могли ему понадобиться.

– И все же, – снова начала она, – тебе нужны крупные заказы, восстановление зданий, тогда ты моментально станешь известным и заработаешь отличную репутацию.

– Я не в том положении, чтобы выбирать и привередничать, и готов браться за любую, даже мелкую, работу. В любом случае я все выполняю честно, и на меня никто не в обиде. Так всегда работала моя семья.

– Извини, – пробормотала Джессика, – но ты неправильно меня понял. Я не имела в виду, что ты или твои родители плохо работали. Просто тебе нужна хорошая реклама, а для этого требуется большой заказ.

Алекс кивнул, ему не хотелось сейчас спорить с Джессикой о том, что такого заказа ему не видать как своих ушей.

По его молчанию Джессика догадалась:

– О, я поняла. Ты, вижу, решил отказаться от возможности ремонтировать здание суда.

– Я не говорил этого.

– Да, не говорил, – кивнула она, – но это и так видно. Решил сдаться после первой же неудачи?

– Это ты о миссис Хиггинс? Так я не сдавался, но…

– Извини, но ты именно сдался. Причем без боя. Она сказала гадость, а ты уже и отступил.

– Гадость не гадость, но на ее стороне власть, а что есть у меня?

– Твое мастерство.

– Этого мало.

– Ага, и поэтому ты решил опустить руки и заниматься только мелочевкой? Так ты успеха не добьешься, ну, если только к старости…

– Я реалист и знаю, что мне доступно, а что нет, – возразил Алекс.

– Иногда, – запальчиво ответила Джессика, – нужно бороться за то, чего ты хочешь. Сначала может показаться, что ничего не получается, но в итоге все выходит и все дается тем, кто сражается.

Алекс равнодушно бросил:

– Мне пора идти, иначе я не получу заказ.

– Алекс, подожди… – беспомощно произнесла Джесс.

– Из-за одного поцелуя ты уже решила, что можешь вмешиваться в мои дела? Послушай, принцесса, ты ко всему относишься слишком серьезно. Наш поцелуй был не более чем стечением обстоятельств, случайностью. И он не дает нам право лезть друг к другу в душу, понимаешь? Тебе надо научиться отличать случайное от истинного, принцесса! – И Алекс ушел.

Глава одиннадцатая

Разговор с Алексом, и в особенности, его финал, вверг Джессику в депрессию.

Джесс убеждала себя, что все, чего она хочет, – это провести одну ночь с Алексом. И вчера она была уверена, что у нее почти получилось.

Если бы не зазвонил телефон.

А потом все пошло наперекосяк. Вместо того чтобы отдаться страсти, они поспорили, повздорили.

Ее планы по обольщению Алекса были расстроены, но, если дело только в этом, почему она раскисла? Все еще можно исправить. Даже найти другой объект страсти, раз этот оказался слишком строптивым.