Мэхелия Айзекс - Обрученные навеки

– Что ты имеешь в виду? – резко спросила она, сознавая, что реагирует на его близость острее, гораздо острее, чем ей бы хотелось.

Уолтер смотрел на нее с нежностью. Она была так притягательна: хрупкая, с широко распахнутыми глазами, мокрыми от слез ресницами и чуть приоткрытыми пухлыми губами.

– Нет, я не могу сейчас раскрыть ей правду о том, что случилось пять лет назад, подумал он. Это будет для нее слишком страшным ударом!

Голова его кружилась, и что-то давно забытое, жаркое, огромное и чувственное поднималось в нем, затмевая разум. Позже он скажет себе, что был не в состоянии думать, а желание оказалось слишком сильным, чтобы здравый смысл и приличия могли сыграть какую-то роль.

Милдред стояла неподвижно, захваченная врасплох этой пылкой атакой, словно внезапное соприкосновение их губ свело на нет ее возможный протест. Какая-то скрытая, тайная внутренняя потребность заставила ее мгновенно забыть, почему они снова оказались вместе.

А Уолтер продолжал крепко держать Милдред в объятиях, чувствуя, как ослабевает ее сопротивление. Его поцелуи становились все настойчивее, требуя награды. И тут ее руки поднялись к расстегнутому вороту его сорочки, и острые ноготки впились в горячую кожу. Но он не замечал боли, испытывая невероятное чувственное удовольствие, и только ощутил, как застучало сердце Милдред, когда его ладонь двинулась вниз по ее спине.

Они были созданы друг для друга, и время, которое провели порознь, потеряло всякое значение, когда его рука, скользнув под пояс юбки, коснулась крутого изгиба ее ягодиц.

Милдред, вздохнув, всем телом прижалась к Уолтеру, отдаваясь его ласкам…

Пряный, влекущий запах духов защекотал ему ноздри, и тяжелый вздох вырвался из его груди. Он хотел Милдред, хотел так сильно, что это причиняло почти физическую боль. Только на эту женщину его тело отзывалось с такой мучительной страстью.

Воспоминания мгновенно ожили в нем. Уолтер не мог забыть, как раскрывалось ему навстречу это стройное, нежное тело, зажигая своим сладострастным трепетом. Достигнув вершины наслаждения, Милдред доводила его до безумия, и он стонал, содрогаясь в страстных конвульсиях… Каким бы сумасшествием это ни казалось, ему сейчас отчаянно хотелось пережить эти ощущения снова.

Кровь бешено стучала в его висках. Упругое, нежное тело Милдред ошеломило его, заглушая слабые доводы здравого смысла. Уолтера охватило желание, от которого он сгорал, и ему было сейчас безразлично, что произойдет с ними в будущем.

Тело Милдред тоже наливалось тяжелым жаром, и она приглушенно застонала, ощутив требовательное давление его мужского естества. Обхватив его руками, будто боясь упасть, она прошептала непослушными губами:

– Зачем ты это делаешь?

Потому что не могу справиться с собой, мысленно ответил он. Потому что все еще хочу тебя и думаю только том, как нежно и прекрасно твое тело и какое наслаждение вновь познать его, промелькнуло у него в голове.

– А ты как думаешь? – вместо ответа спросил он.

Она посмотрела на него с таким явным презрением, что он тут же пришел в себя и ужаснулся тому, что едва не случилось.

Боже, в свою очередь корила себя Милдред, я не владею собой. Я чуть было не разрушила покой и душевное равновесие, обретенные в последнее время. Но я хочу этого мужчину! – не могла не признать она.

– Понятия не имею! – выпалила она, не собираясь давать ему возможность уйти от ответа. – Но ты… как ты мог?

Уолтер перевел дыхание.

– А почему бы и нет? – Ему даже удалось безразлично пожать плечами. – Извини, я просто не сдержался.

– Не сдержался? – едва слышно повторила она. – Так значит, это только физическое влечение?!

– Ты все еще очень привлекательная женщина, – проговорил Уолтер, чувствуя отчаянное желание выпить. – Не смотри на меня так, Милдред. Я поцеловал тебя, только и всего. Мы ведь были женаты. Не придавай этому большого значения.

– Уолтер! – задохнулась она. – Мы не должны вести себя так!

– Правда? – Он с горечью усмехнулся. – Я этого не отрицаю, но и ты не притворяйся, что тебе совершенно неинтересно, как это было бы, если бы мы вновь стали близки.

Милдред вспыхнула.

– Ты имеешь в виду… в интимном смысле?

– Я сказал: «близки». – У него перехватило горло от нахлынувших видений. – Милдред…

– Ты хочешь сказать, что думал об этом? – недоверчиво спросила она. – Скажи, думал?

– Конечно. – Он старался, чтобы его голос звучал непринужденно.

– Почему?

– А почему бы и нет? Мы долго были вместе, и вполне естественно, что встреча с тобой вызвала у меня определенные… старые…

– Чувства? – подсказала она.

– Воспоминания, – спокойно поправил ее он. – Ты не хочешь что-нибудь выпить?

– Нет, спасибо.

Раздался стук в дверь. Весьма кстати, мрачно подумала Милдред. Меньше всего она хотела, чтобы слуги увидели подобную сцену. Можно себе представить, как отреагировал бы дедушка, когда до него дошли бы эти новости.

Как она и предполагала, это оказался Лейтон. Старого дворецкого удивило присутствие в комнате Уолтера.

– Простите, миледи, – извинился он, невольно заглядывая через плечо Милдред, – я только хотел сказать, что ужин готов.

– Благодарю, – натянуто улыбнулась она, – мы будем через пять минут.

– Э-э-э… и мистер Ферраби тоже, миледи?

– Да. – Милдред начала прикрывать дверь. – Что еще?

– Ммм… я… – запнулся Лейтон. – Нет, миледи, ничего.

– Хорошо. Вы свободны.

Она захлопнула дверь перед носом дворецкого и, отойдя к окну, уставилась в него невидящими глазами.

В комнате повисло гнетущее молчание.

Уолтер подошел к бару, налил себе виски и одним глотком проглотил его. Господи, что на меня нашло, размышлял он, презирая себя за нахлынувшие чувства, что заставило меня наброситься на нее, потеряв здравый смысл и осторожность?

– Это нечестно – решать за меня, что мы ужинаем вместе, – тихо сказал он.

Усилием воли Милдред заставила себя повернуться и невозмутимо взглянуть на него.

– А что в этом плохого? – Она старалась, чтобы голос не выдавал ее эмоций.

Его темные брови приподнялись с деланной иронией.

– А ты меня не боишься?

– Тебя?! – Милдред потеряла дар речи. – Нет, не боюсь.

– Перестань притворяться, что между нами ничего не произошло! – воскликнул он.

Кончиком языка она скользнула по пухлой нижней губе.

– Это не имеет никакого отношения к ужину.

– Не стоит беспокоиться об ужине, – глухо пробормотал он. – Думаю, мне следует немедленно уехать.

У нее сжалось сердце.

– И вернуться в Лондон?

– Куда же еще?

– Но это же опасно, – возразила она.

Уолтер сделал вид, что не услышал этих слов.