Синди Джерард - Улыбка Элли

Элли глубоко вдохнула, чтобы не сорваться. Она должна держать себя в руках.

– Со мной все в порядке. С какой стати я должна расстраиваться? – Голос у нее дрожал.

Она не смогла сдержаться, она не желает больше врать ни себе, ни ему, ей надоело играть в игру «Со мной все в порядке, не беспокойся».

– Почему я должна расстраиваться? – вновь повторила Элли. Она хотела, чтобы Ли узнал все, узнал, как ей тяжело.

Ли выжидающе смотрел на нее. Он ожидал от нее всего, чего угодно: радости, застенчивости, но только не обиды и злости. Она вела себя словно разъяренная тигрица, и ярости ее не было предела.

Ли подошел к полке с посудой, взял чашку и налил себе кофе. Немного кофеина ему сейчас не помешает. Может, он окончательно проснется, а в голове появится хоть одна трезвая мысль. Он так и не смог выспаться, проворочался почти всю ночь. Ли взглянул на Элли. Глаза у нее неестественно блестели, лицо изменилось: куда-то исчезли мягкие черты, она стала чужой, колючей, холодной.

Неожиданно он понял: прошлой ночью он снова совершил ошибку и теперь мог в полной мере оценить ее последствия. Он оставил Элли одну, не выполнив до конца свои обязанности, не встретил с ней утро.

– Прости меня, – проговорил Ли.

В глазах Элли он прочитал боль, обиду, злость. Он поставил чашку на стол и подошел к ней.

– Нет, не трогай меня, – резко произнесла Элли и вырвалась из его объятий. – Не трогай меня, словно я что-то хрупкое, словно вот-вот разобьюсь.

Ли остановился, не ожидая такой реакции. Внутри у него что-то сжалось, ему стало обидно за себя.

– А прошлая ночь не в счет? – осторожно спросил он, замечая, как румянец вспыхнул на щеках Элли.

– Да, не в счет. Ведь прошлой ночью… ты… просто потерял контроль над собой. Ты забыл про мою болезнь и вел себя со мной просто как с женщиной.

Ли недоуменно смотрел на Элли.

– Ты ждешь от меня сожаления, раскаяния? Может, мне попросить прощения за то, что целовал тебя вчера?

– А разве нет? Разве не жалеешь? Не жалеешь обо всем… о том, что женился на мне?

У Элли хлынули слезы – горькие, обжигающие. Ли не знал, что ей сказать.

– Я, конечно же, не ожидала что ты… ты полюбишь меня. Ну… не сразу. Но прошлой ночью… Я подумала, что ты хочешь меня. Но ты видишь во мне только обузу. И, наверно, так оно и есть. Я для тебя всего лишь больная девчонка. Такой я была всегда, и именно к такой ты и привык.

– Элли…

– Нет, хватит говорить со мной, как с ребенком, я уже выросла, я – женщина. И нравится тебе или нет, но я твоя жена!

Ее фиалковые глаза горели обидой и злостью. Она подошла к Ли и своими детскими кулачками ударила его в грудь. Ли не тронулся с места, не шелохнулся, просто стоял и смотрел на нее. Элли била его в грудь, словно ломилась в закрытую дверь его души, желая силой сломать его. Сколько ярости и страсти в ней, подумал Ли.

– Я хочу стать тебе другом, а не обузой! Да, у меня эпилепсия, но ведь не чума, ты не можешь заразиться ею. Если тебя пугает моя болезнь, обескураживает, отталкивает, то мне очень жаль, но я не могу повлиять на твои чувства, как не могу влиять и на болезнь. Но это вовсе не означает, что я не могу быть твоей женой. Только дай мне шанс!

В голове у Ли все перемешалось. Боли физической он не испытывал, но каждое слово, произнесенное его женой, врезалось в его сердце и душу. Особенно его задела мысль Элли, что ее болезнь отталкивает его. Эта мысль ошеломила его.

Элли тем временем сорвала фартук и, швырнув его в Ли, выбежала, всхлипывая, из кухни.

Ли, помедлив мгновение, бросил фартук на стол, одним движением выключил плиту и кинулся вслед за Элли. Он так босиком и бежал за ней по гравию к сараю.

Влетев в сарай и захлопнув дверь, Ли на мгновение ослеп. Лишь через пару минут глаза привыкли к темноте, и он увидел Элли. Она прижалась к своей любимой лошади и продолжала всхлипывать.

Ли не спеша подошел к ней и облокотился на ворота стойла.

– Элли… ты совсем меня не знаешь, если так думаешь обо мне. Ты волнуешь и возбуждаешь меня каждым взглядом, каждым движением.

Элли еще несколько раз всхлипнула, и после наступившего молчания тихо спросила:

– Тогда почему? Почему ты оставил сегодня ночью меня одну? Почему?

Ли смотрел на нее: хрупкие плечи, красивые волосы… Он не знал как утешить ее, не знал, что сказать, чтобы она поверила ему.

– Я думал, тебе было хорошо со мной, думал, тебе нравятся мои поцелуи, ласки.

– Да, да, мне было хорошо с тобой, – мягко, но настойчиво продолжала Элли. – Но потом… потом ты ушел и оставил меня одну. Снова одну. В ту ночь ты дал мне понять, что я настоящая женщина, нормальный человек. Я чувствовала себя счастливой, я словно парила в облаках, но потом ты все разрушил, ты оттолкнул меня.

Ли провел рукой по лицу, затем погладил лошадь, к которой все еще прижималась Элли.

– Нет, милая, я… ты просто меня не поняла. Ты устала, я вымотал тебя, было поздно. Я просто не хотел, чтобы что-то с тобой случилось. – Он не знал, что ей еще сказать. – Я просто не хотел идти дальше, я не знал, готова ли ты к этому.

– Значит, ты решил все за меня. Ты знаешь, что для меня лучше? – В голосе ее зазвучал металл. Обстановка снова начала накаляться.

– Да, – осторожно произнес Ли.

Он знал, что сам затягивает петлю у себя на шее, все туже и туже.

– Словно ты мой опекун, – прошептала Элли.

Ли глубоко вздохнул.

– Или тот, кто заботится о тебе. Теперь я понимаю, что поступил опрометчиво, не спросив тебя… Элли, пожалуйста, посмотри на меня. – Ли ждал.

Наконец Элли подняла глаза, и он увидел, как глубоко его поступок ранил ее.

– Я новичок здесь, я, наверно, плохо справляюсь с обязанностью… – Ли запнулся, осторожно подбирая слова, но Элли закончила за него:

– … заботиться обо мне.

– Да, – кивнул он. – Но ведь это не самое плохое в жизни. Я хочу заботиться о тебе.

– Я думала, мы дали обет заботиться друг о друге.

Элли немного успокоилась.

– Ты права, мы клялись заботиться друг о друге, но я не могу… черт, – Ли нервно провел рукой по волосам. Слова, как их ни подбирай, вес равно лучше не станут.

– Я хотел ухаживать за тобой, оберегать тебя, – наконец произнес он и посмотрел на Элли. – После прошлой ночи я не знаю, что мне делать, но я не хочу обижать тебя, не хочу причинять тебе боль. – Ли всем сердцем желал, чтобы она поняла его. – Я никогда не хотел унизить или оттолкнуть тебя.

Элли вновь отвернулась от него и стала гладить Бада по шее.

– Я устала… я теряюсь в догадках. Я просто хочу, чтобы во мне видели человека, а не болезнь, которая для меня словно проклятие, – пробормотала она.

Ли снова почувствовал, что его слова ранили ее сердце, но извиняться он сейчас не будет.