Мэри Бакстер - Былая любовь

– Мне нужно идти, – пробормотала Молли, чувствуя себя еще более усталой.

– Черт побери, Молли. – Его ноздри раздувались, когда он схватил ее за руку и, притянув к себе, заглянул ей в глаза.

– Я же запретила тебе ко мне прикасаться, – процедила она сквозь зубы.

– А что, если мне это нравится?

Молли пожала плечами.

– Отпусти меня.

– Нет.

– Уорс… – голос ее сорвался.

– Что?

– Это безумие.

Она могла поклясться, что в его взгляде промелькнуло желание.

– Господи, Молли, я не могу ни о чем думать, кроме тебя.

– Пожалуйста, прекрати, – взмолилась она, опасаясь не столько его дальнейших действий, сколько собственной реакции на них. После всего, что произошло, она так нуждалась в утешении и поддержке.

Его доброта и ласка обезоруживали, заставляя мечтать о невозможном. О том единственном, чего у нее никогда не будет.

О нем.

– Я не могу, – страдальчески произнес Уорс.

Затем произошло то, чего Молли больше всего боялась. Он наклонился и завладел ее губами в горячем страстном поцелуе. Сначала Молли сопротивлялась, но когда его язык проник в глубь ее рта, потеряла контроль над собой и уступила.

Затем они опустились на колени, и Молли почувствовала, как Уорс запустил руку под ее одежду и накрыл грудь. Она застонала и потянулась к молнии на его джинсах.

– Я хочу тебя, – пробормотал он, – и должен обладать тобой. Сейчас. – В тот момент, когда он начал расстегивать рубашку, Молли осознала, что чуть было не натворила.

– Нет, я не могу.

Она толкнула Уорса в грудь, и он потерял равновесие и упал на спину. Это дало ей время подняться на ноги и выбежать из конюшни.

Ей вслед летели проклятия, но она закрыла уши руками и помчалась прочь сломя голову.

Глава четырнадцатая

– Ну что, сынок, да или нет?

Уорс потер небритую щеку. Проснувшись рано утром, он встал, почистил зубы и сразу же поехал к родителям.

– Может, сначала выпьем кофе? – предложил он.

– Ева, кофе готов? – крикнул Тед.

– Иду.

Мать позвонила ему утром и сказала, чтобы он как можно быстрее приезжал к ним. Они хотели с ним поговорить. Уорс не понимал, к чему такая спешка. После вчерашней встречи с Молли в конюшне он напился, чтобы забыться, и, разбуженный ее звонком, еле продрал глаза.

– Спасибо, мама, – поблагодарил он Еву, когда она поставила перед ним кружку с горячим кофе.

– Анна испекла твой любимый пирог с черникой и ячменные лепешки. – Ева наклонилась и чмокнула сына в щеку.

Нахмурившись, Уорс покачал головой.

– Спасибо, мама, но у меня нет аппетита.

– Он появится, когда ты почувствуешь их запах. Анна так старалась. – Она улыбнулась. – Ты же знаешь, как она хочет тебе угодить.

Если его мать не прекратит болтать, он не выдержит. Его тошнило, а голова болела, словно внутри нее работал отбойный молоток.

Но как он мог сказать родителям, что напился до полусмерти из-за того, что ему не удалось переспать с женщиной, которую они так презирали?

– Ты ужасно выглядишь, – заметила Ева.

– Спасибо, – саркастически произнес он.

– Не ерничай, – осадила его мать.

Он закатил глаза.

– Не приставай ко мне, мама, я не в настроении.

– А ты когда-нибудь бываешь в настроении?

– Что ты имеешь в виду, черт побери?

Тед замахал руками.

– Эй, вы оба, хватит. Ведите себя как цивилизованные люди.

– Я пошла разогревать лепешки, – с едва скрываемым раздражением произнесла Ева.

– Не обращай внимания на свою мать, – сказал Тед, когда его жена удалилась.

– Я уже привык, – криво усмехнулся Уорс.

– Будь к ней терпимее, сынок. Она желает для тебя самого лучшего, и, по ее мнению, это политика.

– А что, если я с этим не согласен? – спросил Уорс.

Ева вернулась в комнату и поставила на стол тарелку с горячими лепешками. Тяжело сглотнув, Уорс отвернулся, чтобы не смотреть на них. От одного их запаха его выворачивало наизнанку. Может, потом он съест одну, чтобы успокоить мать.

– Передай мне свою тарелку, – с улыбкой сказала Ева, уверенная в том, что взяла верх над сыном.

– Не сейчас, – ответил Уорс. – Пока я ничего не хочу, кроме кофе. – Это было ложью. В данный момент ему хотелось лишь одного: вернуться домой, принять душ и лечь спать.

– Вернемся к нашему предыдущему разговору. Ты уже принял решение?

Услышав тревожные нотки в голосе отца, Уорс вздохнул. Его мать молчала, ожидая ответа.

– Нет.

Оба родителя ошеломленно посмотрели на него.

– Не могу поверить, что ты до сих пор тянешь резину, – раздраженно произнесла Ева. – Уже пора было бы решить.

– Это не так легко. Для меня это важное решение и серьезные обязательства.

– Почему тебя сейчас это беспокоит? – спросил Тед, нахмурившись. – Прежде ты всегда смело принимал вызов.

– Ты же знаешь, что на первом месте для меня коневодство, – заметил Уорс. – Заниматься двумя делами одновременно будет сложновато.

Ева махнула рукой.

– Заниматься лошадьми ты сможешь всегда, а вот шанса сделать политическую карьеру у тебя может больше не быть.

– Я прекрасно это понимаю, мама.

Ева пристально посмотрела на него.

– Ты также должен понимать, что, если не поспешишь и не женишься на Оливии, ты ее потеряешь.

Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения. Уорс соскочил со стула, напугав своих родителей.

– Я не собираюсь жениться на Оливии.

Глаза Евы расширились от удивления.

– Что?

– Что слышала.

– Никогда? – пролепетала Ева.

– Никогда, – устало ответил Уорс.

Ева и Тед молча переглянулись. Их лица выражали недоумение и тревогу.

– Это все из-за нее, не так ли? – язвительно произнесла Ева.

Уорс сложил руки на груди.

– Не понимаю, о чем ты.

– Прекрасно понимаешь, черт побери.

– Ева, – одёрнул Тед жену.

– Разве ты не видишь, что с тех пор, как Молли вернулась, он сам на себя не похож.

– Не впутывайте сюда Молли, – сказал Уорс тоном, не терпящим возражений. – Раз уж мы коснулись этой темы, держитесь от нее подальше. Я знаю, что вчера вы с Оливией обидели ее. – Он сердито посмотрел на отца. – К тебе это тоже относится.

Тед покраснел, а Ева стиснула зубы.

– Мы имеем право… – начала она.

Уорс перебил ее:

– Ни вы, ни Оливия не имеете права решать за меня.

– Уорс, ты меня пугаешь.

– Если эта из-за Молли, то можешь быть спокойна. Она меня ненавидит и хочет как можно скорее отсюда убраться.

Ева облегченно вздохнула.

– Слава богу.

Допив кофе, Уорс поставил на стол кружку.

– Спасибо за кофе.

– Ты что, уезжаешь? – удивленно спросила Ева.