Эва Киншоу - Киншоу Эва - Погладить тигра

- Они назначили дату свадьбы, - сказала Бетси, пока вела свой желтый "порше" по вечерним улицам Портленда.

- Я в курсе.

Бетси посмотрела на нее, приподняв бровь.

- Не знала, что это стало достоянием масс.

- Гордон сказал мне сегодня вечером, - отозвалась Джейн спокойно. - Не саму дату, а только то, что она назначена.

- Между вами так ничего и не произошло?

- Нет.

- Жаль. Не думаю, что он поступает правильно.

Джейн открыла окно, подставила лицо ветру и сказала как можно более равнодушно:

- Полагаю, он считает, что это - самое правильное решение для них всех.

- Поразительно, насколько мужчины иногда бывают слепы, - пробормотала Бетси. Тем временем они уже подъезжали к дому Джейн.

- О чем вы? Вы имеете в виду... - Джейн оборвала себя и сжала губы.

- Я имею в виду Монику. Стоит только посмотреть на них с Гордоном... И не говорите мне, что вы не заметили.

- Да, - согласилась Джейн, - как только увидела их рядом, сразу заметила. Но если она - дочь Гордона, почему Конни не сказала ему? И неужели он ничего не подозревает?

- Конни... не поймите меня неправильно, я очень хорошо к ней отношусь, но мисс Элисон очень взбалмошная женщина. Может, это присуще всем звездам, но она не разбирается не только в денежных делах, но и в своих чувствах и даже в своей личной жизни. Так что, хотя Гордон мог бы быть отцом Моники, она была вполне уверена что отец - тот, другой человек, которого она безумно любила и который, однако, бросил ее на произвол судьбы, как только узнал, что Конни ждет ребенка.

- Господи! И как же она справилась с этим? - спросила Джейн.

- Помогли ее родители. Они поддерживали ее и морально, и материально. А потом присматривали за Моникой, когда Конни вновь занялась своей карьерой.

- Так что же, Конни до сих пор не знает, кто отец Моники на самом деле? Теперь-то она должна знать!

- Она говорит, что испытала шок, когда поняла это. Поначалу девочка была очень похожа на нее - думаю, это из-за рыжих волос. Она сказала... Бетси помедлила, словно раздумывая. - Она сказала, что сможет когда-нибудь сказать правду Гордону, только если он женится на ней. Женится по своей собственной воле. - Джейн молчала, будто утратив дар речи. - Вы должны принять во внимание характер Конни, Джейн. Она зачастую ведет себя не так, как большинство более рациональных людей. Немного не от мира сего, понимаете? Но она очень благородный человек, и очень любит Гордона...

- Что ж, она, очевидно, считает, что он собирается жениться на ней по собственной воле...

-...А не из благодарности и не из-за того, что не может бросить Монику, вы это хотели сказать, да? Странно, не правда ли? Все вокруг это понимают, кроме нее.

- Может статься, все вы, их друзья, не правы, полагая, что у них ничего не выйдет. Возможно, он не может бросить не только Монику. При всем своем характере Конни, тем не менее, способна сделать его счастливым...

- И поэтому вы решили самоустраниться?

Джейн вздохнула.

- Да. И надеюсь, что, если судьба в кои-то веки решит стать ко мне благосклонной, мне не придется пройти через это снова.

Бетси развела руками.

- Полагаю, теперь вам будет легче избегать встреч с Гордоном, коль скоро наш дорогой Кейт Малком снова с нами.

- Вы знаете больше, чем я. - Джейн поморщилась. - Я думала, он на Гавайях.

- Был. Он вернулся вчера и сразу захотел войти в курс дел.

- Слава Богу! Наконец-то с моих плеч свалится вся эта светская хроника.

- А вы еще над чем-то работаете? - спросила Бетси с любопытством.

- Над несколькими вещами. Сейчас моя главная головная боль - статья о редких почтовых марках.

- Моя дорогая Джейн, вы знаете, что мой отец их коллекционировал? Он собрал неплохую коллекцию, теперь она вся у меня. Может, зайдете на ланч? Мы с вами могли бы посмотреть их. Как насчет понедельника?

В воскресенье, ближе к полудню, Джейн услышала звонок в дверь. Это снова был Гордон, но теперь он стоял на ногах и был один, без Криса.

- Что... почему?.. - пролепетала она.

- Позвольте войти, Джейн, - сказал Гордон нетерпеливо. Джейн поколебалась, потом сняла цепочку. - На этот раз не занимаетесь уборкой? осведомился он сухо, следуя за ней внутрь квартиры.

- Если вы пришли, чтобы снова глумиться надо мной, Гордон Стенли...

- Напротив. - Его голос звучал странно. - Я пришел сказать, что был слепцом и круглым идиотом. Это ведь все вы, верно?

- Не понимаю, о чем вы говорите.

Он оглядел ее с головы до ног. Стояла теплая погода, и на ней была легкая юбка, розовая блузка с широким вырезом и короткими рукавами и сандалии; ее волосы были собраны в конский хвост. Он тоже был одет по-летнему - легкие брюки цвета хаки и светло-голубая рубашка. Джейн подумала, что он очень бледен.

- Кто еще мог распространяться об этом? Никто из моих друзей, могу вас уверить! И интересно мне, почему никто из них не попытался меня предупредить... - Он оборвал себя, гневно глядя на нее. - К тому же, вы исчезли вместе с ней вчера вечером.

Джейн вздрогнула. Она начала понимать.

- Вы... имеете в виду... Монику?

- Разумеется, я о Монике, - сказал он, повысив голос. - Мне сказали, что вы заметили это, как только увидели нас рядом - ее и меня. А теперь об этом уже известно всему свету.

Джейн положила руки на спинку кресла, потому что - впервые за свою жизнь - почувствовала, что они дрожат.

- Вы считаете, будто это сделала я? - спросила она едва слышно.

- Почему же иначе мне позвонил сегодня журналист из вашей проклятой газеты и спросил, не хочу ли я прокомментировать слух о том, что Моника моя дочь?

- Это не так... - Она осеклась и начала снова: - Единственный человек, с кем я разговаривала об этом, была Бетси. Вчера вечером, когда та отвозила меня домой.

- Так вы утверждаете, что не заметили это тогда, когда увидели нас вместе? - Он все еще был бледен, от гнева, осознала Джейн.

- Заметила! - крикнула она. - Но Бетси первая заговорила об этом, а вовсе не я! И о том, как слепы могут быть мужчины. Не поэтому ли вы так беситесь, Гордон? Вас выставили дураком, да? А вы теперь ищете крайнего, чтобы сорвать злость!

На миг Джейн показалось, что он ударит ее. Но Гордон, прислонив свою трость к спинке кресла, неожиданно шагнул к Джейн и сжал ее в объятиях.

- Я хотел сделать это с тех самых пор, когда впервые увидел тебя, пробормотал он и принялся целовать ее.

Джейн не ответила на поцелуй, но и не сопротивлялась. Она вдруг с удивлением отметила, что не пытается вырваться только из опасения, что какое-нибудь резкое ее движение заставит его потерять равновесие. Когда же он оторвался от нее, она проговорила: