Софи Уэстон - Осторожней с желаниями!

С губами Джемайма поработала особо, используя все, что у нее было: контурный карандаш, помаду, тальк после первого слоя, снова помаду, а потом более темный блеск только на нижнюю губу.

Наконец Джемайма оценивающе посмотрела на себя в зеркало. Если у Нилла при виде ее не отвиснет челюсть, то можно увольняться прямо сейчас.

Она покрутилась, махнув рукой.

– Детали, детали…

Девушка накинула на плечи палантин, высвободила рыжие волосы и…

И вышла показать Ниллу Блэкторну, что существуют женщины, которые могут прекрасно обойтись без него.

К своему удивлению, Джемайма обнаружила, что это пляжная вечеринка. Она пошла на гул голосов и звон бокалов через террасу и дальше сквозь сад к пляжу.

Воткнутый в песок, горел высокий факел. Праздник проходил в море света. Как на картинах Рембрандта.

Джемайма остановилась. Собралась. И взошла на небольшой подиум, освещенный ярче всего. Голоса вокруг нее заметно поутихли. Люди смотрели на нее. А она шла сквозь толпу уверенно и никого не замечая, как делала годами.

Джемайма смотрела и шла только вперед, к хозяину праздника.

– Привет, Эл, – произнесла она четко поставленным голосом. – Как мило, что ты попросил меня стать почетной гостьей. Настоящая карибская пляжная вечеринка!

Она поцеловала воздух рядом с Элом, по разу возле каждой щеки. Начали щелкать фотоаппараты.

– Ты великолепна, – пробормотал мужчина.

– Спасибо. – Она взяла Эла под локоть и улыбнулась фотографам. – Представь меня, дорогой.

Эл представил Джемайму собравшимся. Девушка поговорила с министром о развитии туризма на острове, сообщила несколько пикантных сплетен издателю местной газеты, обсудила моду с женой министра, поболтала с директором аэропорта и так далее, и тому подобное.

А потом началась музыка. И появился Нилл Блэкторн.

У Джемаймы пересохли губы. Она сделала первый большой глоток рома.

– Потанцуем.

– Ты просишь или требуешь?

– Предполагаю. – Он обнял ее за талию и увлек в полутьму.

– Я не могу танцевать с бокалом в руке.

Нилл забрал у нее бокал, бесцеремонно вылил остатки на песок и положил его в карман пиджака.

– Как мило…

– Бойскаутов учат принимать решения молниеносно.

Многие уже танцевали под мягкие карибские ритмы. Нилл в танце увлек ее подальше от других людей. Джемайма ощущала жар его рук даже под шелком наряда Элли.

Он склонился к ее уху, чтобы его могла слышать только она. Впервые Нилл видел ее такой, какой она была. Может, Джемайма и не «невероятная», но теперь Нилл хотя бы запомнит ее.

– Почему ты сбежала? – шепнул он.

На миг земля словно ушла из-под ног. Нилл крепче прижал ее к себе. Джемайма затаила дыхание и выдавила:

– Не понимаю, о чем ты…

– Неужели… мисс Джей-Джей Купер?

– Я знаменита, поэтому всегда путешествую анонимно.

– Но здесь что-то другое, если тебе даже приходится покупать бикини на рынке. Скажи мне правду.

– Ну да, я не подготовилась к путешествию. Это не преступление.

– И ты ведешь себя не как знаменитость. Ты ведь очень в этом хороша, так?

– Спасибо, что заметил. Я старалась.

– Так почему ты приехала сюда с двумя косичками и сказала Элу, что твоя фамилия Купер?

– Мне так захотелось.

– Чушь.

– Ладно. Я устала быть избалованной принцессой. Я хотела посмотреть, как живут простые люди, – сказала Джемайма в отчаянии.

– Ты не могла бы придумать что-нибудь получше?

– Я пытаюсь, – прошипела девушка сквозь зубы.

– Пытайся лучше.

Джемайма простонала.

– Полагаю, у тебя может быть три причины – карьера, деньги, мужчина. Которая из них заставила тебя бежать?

– Не деньги.

– Мужчина? Муж?

Джемайма отрицательно покачала головой.

– Любовник?

– Прошу, давай оставим эту тему.

– Любовник, – произнес Нилл таким тоном, будто она только что подтвердила это. – Что произошло? Ты разлюбила его? Может, он тебя бросил?

– Нет. Я переживу.

– Кажется, тебе нужна помощь. Если понадобится чемпион, я твой.

Нет. Ты однолюб. А я не та женщина.

– Вряд ли ты понадобишься, – холодно отрезала Джемайма. – И вообще, какое отношение к тебе имеют мои дела? – взвилась она.

– Скажем, ты заинтриговала меня.

– Спасибо.

– И сегодня мы стали любовниками.

Эта фраза застала ее врасплох. Тело пронзила резкая боль, но Джемайма ответила с улыбкой:

– Мы просто позабавились на солнышке. Ты же не станешь воспринимать все серьезно…

– Ты шутишь?

– На дворе двадцать первый век. Женщины свободно занимаются сексом в наши дни.

– Но не ты!

– Думаешь, так хорошо меня знаешь? – разозлилась Джемайма.

– Хочешь сказать, нет?

– Да ты ничего обо мне не знаешь! Отпусти меня. Я не хочу танцевать с тобой. И не хотела.

Лицо Нилла ничего не выражало. Он выпустил ее из своих объятий, и Джемайма пошла на свет, даже не оглянувшись.

Она не заметила, как от толпы отделился мужчина и последовал за ней. Но Эл заметил.

– Эй! – окликнул он.

Мужчина проигнорировал его. Эл нашел жену.

– Элли, какой-то человек ушел за Джемаймой Дар.

– Счастливчик!

– Нет, я не о том. Она пошла одна на пляж, а он пошел за ней. Не думаю, что ей о нем известно.

– И ты не остановил его?

– Я окликнул, но он не услышал.

– Или не хотел слышать. Кто он? Игрок или дайвер?

– Ни тот, ни другой. Он прибыл сегодня.

Супруги обменялись взглядами.

– Нилл, – сказала Элли, ища его в толпе. – Вон он! – Она помахала ему рукой. – Нилл! Нилл! Иди сюда! Скорее!

– Что-то случилось? – поинтересовался тот, оказавшись рядом. – Привезти еще пива? – Он выглядел так, словно лет двадцать провел в тюрьме.

Что с ним сделала эта модель? – неприязненно подумал Эл.

Но Элли уже вовсю рассказывала о пассажире с барбадосского самолета.

– Проклятье! Он – ее преследователь. Почему она не сказала? Я убью ее! – Нилл обратился к Элу: – Куда они пошли?

– В противоположную сторону от казино. В самую глухую часть пляжа.

– Ой! – вскрикнула Элли.

Но Нилл уже исчез.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Воздух был наполнен запахами моря. Небо, усыпанное звездами, казалось бархатным. Но Джемайма не замечала ни того, ни другого. «Пытайся лучше». Циничный мерзавец!

– Я ему покажу «пытайся лучше», – пробормотала Джемайма сквозь зубы.

Неужели Нилл считал, что сможет раскрыть ее самые страшные тайны? Неужели он думает, что один день рядом с ней помог ему узнать о ней все?

«Я недоступен, мое сердце отдано женщине, которая не хочет быть со мной. Я немного позабавлюсь с тобой, счастливица».

Может, так он говорит каждой женщине? А те требуют большего? Честное слово, Джемайме иногда было стыдно за весь женский пол.