Тони Блэйр - Очаровательная соседка

− Давай я посижу с Эми, − предложил Дерек. Холли помедлила несколько секунд.

«Конечно, это лучший выход. Он уже знает, как обращаться с малышкой. Но он ведет себя так, как будто ничего особенного не произошло, и смотрит, как… как… Как близкий родственник, − подобрала наконец сравнение Холли. − Значит, когда я вернусь, нам придется общаться дальше… Интересно, смогу ли я? Он такой привлекательный, такой мужественный… Черт побери, о чем я думаю? Надо скорее ехать!»

− Если тебе не трудно… Это точно не доставит тебе хлопот?

− Доставит, но это будут приятные хлопоты. Не беспокойся.

Их глаза встретились, и Холли с облегчением улыбнулась.

− Эми в гостиной на диване. Еда на кухне, памперсы в детской… Через час или около того она захочет есть. Если заплачет без причины, в доме есть соска и всякие игрушки. Она очень любит сказки про Винни-Пуха, сразу успокаивается.

− Все будет хорошо.

− Тогда я побежала. − Холли обняла Дерека и поцеловала его в щеку. Ее вдруг обожгла внезапная мысль: если бы Билл был жив, сейчас между ними произошло бы то же самое. Торопливые указания, короткий поцелуй и уверенность в скорой встрече…

− Не волнуйся, − сказал Дерек.

− Спасибо тебе, − прошептала она.

Дерек стоял на крыльце, пока Холли и Мишель садились в машину. Когда машина уже завелась, Холли приоткрыла дверцу и крикнула:

− Дерек, чуть не забыла. Я заказала пиццу!

− Все в порядке, я заплачу.

Час спустя Дерек сидел на диване в гостиной, укачивая хнычущую Эмили. Он уже сменил ей памперс и приготовил персиковое пюре, но малышка почему-то не желала успокаиваться. Странно, но сейчас ее плач не производил на Дерека такого сокрушительного впечатления, как в первый раз.

− Чего у нас хочет маленькая Эмили? Если бы ты могла объяснить мне человеческим языком… Я что-то сделал не так?

Плач не прекращался.

− Черт, я совсем забыл! Холли же говорила! − Дерек отыскал соску, и Эми мгновенно успокоилась.

− Ну вот, теперь все отлично. Эмили больше не плачет, Эми у нас хорошая… Правда, малышка?

Ответом ему было удовлетворенное причмокивание.

Попрощавшись с Холли, Дерек решил, что уложит спать Эмили, а после этого полистает журналы, посмотрит телевизор или, в конце концов, может просто подремать на диване в детской. Но теперь он с удивлением обнаружил, что ничего этого ему не хочется. Раньше он представить себе не мог, что получит удовольствие, глядя на мирно посапывающую девочку. Рядом с ней было уютно и спокойно − Дерек, пожалуй, не мог вспомнить момента в своей жизни, который был бы наполнен таким же тихим счастьем. Крошка Эмили, которая не умела ходить и говорить и не понимала большую часть его слов, сделала ему подарок.

− Маленькая… − ласково прошептал Дерек спящей девочке и сам удивился непривычно мягкому звучанию своего голоса.

Глава 9

Холли поцеловала мать в щеку и вышла из палаты. Ей хотелось бы побыть рядом с ней еще немного, но посетителей пускали только по одному, и Мишель в коридоре уже извелась от нетерпения.

− Ну, как она, Холли?

− Выглядит неплохо, но ты же знаешь, что говорит врач. Надеюсь, все обойдется.

Мишель вздохнула и открыла дверь в палату.

− Кстати, − обернулась она, − забыла спросить: ты вчера вечером…

Холли посмотрела сестре в глаза, и та поняла ее без слов.

− Ну и как?

− Ты знаешь, все было чудесно, но утром… в общем, это долгая история. Потом расскажу.

− Ладно, − Мишель тряхнула головой − я иду к маме. Холли кивнула и пристроилась на краешке одного из кресел в коридоре. Она извлекла из сумки вязание, но мелькание спиц не помогло ей справиться с путаницей в голове, мысли никак не могли оформиться во что-то более-менее осознанное.

«С мамой все будет хорошо, я знаю. Доктор сказал, что состояние тяжелое, но стабильное… Она обязательно должна поправиться. Господи, даже представить себе не могу, что бы я делала без Дерека… Когда мы стояли на крыльце… он как будто извинился передо мной. Это хорошо, очень хорошо, но я не знаю… Захочет ли он видеть в своей жизни нас обеих? Потому что без Эми мне не нужен никто…»

Она встала и подошла к телефону, висевшему на стене в конце коридора.

− Алло, Дерек? Это Холли. Как у вас дела?

− Лучше и быть не может! А как твоя мама? − В голосе Дерека слышались участие и забота.

− Все так же.

− Ты держись, хорошо? Я тут со всем справляюсь. Холли нерешительно улыбнулась. Ни разу в жизни она не слышала, чтобы мужчина разговаривал так мягко и спокойно − как отец, успокаивающий перепуганную дочь.

− Спасибо тебе, Дерек. Как там Эми?

− Да я же говорю, все чудесно. Мы поели, сменили памперс, попросили соску и теперь спим.

Холли вздохнула:

− Я не знаю, как тебя…

− Не знаешь − не надо. Честное слово. Поверь, для меня это вовсе не обуза.

Холли поблагодарила небо за то, что Дерек не мог сейчас видеть ее лица, на котором отобразилась целая гамма чувств − и это было намного больше, чем благодарность.

Это была любовь.

− Послушай, мне, возможно, придется остаться здесь надолго… Неудобно так тебя…

− Мне удобно, − уверенно сказал Дерек. − Можешь не волноваться. Оставайся в больнице, сколько нужно, я найду чем занять Эми. Если потребуется, я могу даже не поехать завтра на работу.

− Ты уверен? Понимаешь, мне не хотелось бы доставлять тебе беспокойство, но я боюсь оставить маму одну. Мишель придется ехать домой, потому что у нее тоже ребенок…

− Холли, − ласково ответил Дерек, − ты останешься в больнице, сколько понадобится. А я стану нянькой номер один для Эми.

− Спасибо тебе, Дерек. Ты такой милый. − Против воли Холли вспомнила прошедшую ночь, и голос ее дрогнул.

− Да уж какой есть, − усмехнулся он.

Телефонная карточка закончилась. Холли повесила трубку и застыла возле телефона. Судьба вела их, и никому не дано было предугадать ее следующий жест. Всего несколько часов назад она была уверена, что у них с Дереком все кончено… Даже не кончено − просто ничего не начиналось… «Проведенная вместе ночь − не повод для близкого знакомства», − с усмешкой подумала она.

Через час она снова сменила Мишель у постели матери, попросившей Холли развлечь ее каким-нибудь разговором.

Холли долго думала, перебирая в голове возможные темы, но мать решила начать разговор сама. К несчастью, Холли уже не подросток, и ситуация уже не та, когда можно подняться в свою комнату и хлопнуть дверью с криком: «Господи, как вы все мне надоели!»