Беременность в подарок - Ксения Богда

малышах. Им это не на пользу.

Но я уже на подсознании понимаю, что мне не понравится продолжение разговора. Сердце болезненно сжимается в груди.

Захар возвращает на меня взгляд.

— Взамен никаких попыток выскочить за меня замуж. Случайных, — берет в кавычки это слово, — залетов. И попыток забеременеть в принципе.

Ба-бах! Надеюсь, Захар не слышит этот звук. Сердце разлетается на куски. Сглатываю, пытаюсь смочить пересохшую глотку.

— А если все же получится так, что я забеременею?

Черт! Мне важен именно этот ответ! От него зависит практически все. Будущее наших детей как минимум…

Захар пожимает плечами.

— Придется решать эту проблему.

— Каким образом?

Он недовольно сжимает губы.

— Юль, ну ты что как маленькая? Медицина сейчас на высоте, так что проблем с этим нет…

— Аборт?

Он цокает и качает головой.

— Ну для чего вот это?

Делаю вдох, пытаюсь протолкнуть в легкие воздух, которого резко становится мало. В ушах начинает шуметь кровь, а я сжимаю до боли кулаки, чтобы не разреветься.

— Ну я просто пытаюсь выяснить все нюансы.

И в этот момент я благодарна, что меня не выдает срывающийся голос и все такое прочее. Наоборот, голос звучит ровно, да я и сама остаюсь спокойной, хоть внутри происходит чуть ли не конец света.

Захар наклоняется ещё ближе.

— Юль, мне сейчас не нужна семья и дети. Поэтому да, если беременность случится, то я отправлю тебя на аборт.

Он серьезно! Он, мать его, серьезно! У него даже ни один мускул на лице не дергается, когда он это говорит.

А мне хочется в воздухе раствориться, чтобы не видеть его.

— А если я откажусь? — продолжаю бороться за наших малышей.

Глаза Захара темнеют. И я чудом не отшатываюсь. Держу спину ровно.

— Не откажешься. Я тебя поэтому предупреждаю сразу, на берегу: никакой семьи и детей. За это ты купаешься в моем внимании и бабках.

— Купить меня решил? Превратить в содержанку?

Скалится.

— Нет, зачем? Предлагаю выгодную сделку.

— И в чем моя выгода?

Я реально не понимаю в чем… в деньгах?

— Ты будешь со мной.

Угукаю.

— Подумай, Красная Шапочка, — гладит меня по щеке, а мне становится мерзко.

Отстраниться хочу. Отмыться от этого прикосновения.

— Подумаю, Серый Волк.

Тошнота становится ощутимой.

Вскакиваю с кресла и хватаю сумочку.

— Извини, мне нужно отлучиться.

Не жду от него ответа и выбегаю в коридор, ведущий в уборные.

В последнюю секунду успеваю закрыться в кабинке, и меня сгибает над унитазом. Выворачивает так, что все кости превращаются в вату.

Меня трясет, все тело содрогается от приступов рвоты. Нащупываю бутылку с водой и делаю спасительный глоток.

— Ничего, крошки, я вас не дам в обиду, — хватаюсь за живот, а по щеке стекает слеза.

Усаживаюсь на крышку унитаза и жду, пока перед глазами перестанет все плыть. Выхожу, придерживаясь за стенку.

— Вам плохо? — на меня испуганно смотрит незнакомая девушка.

Мотаю головой. Выдавливаю улыбку.

— Видимо, съела что-то не то.

— Ох, бывает, — усмехается.

Подходит ко мне и поддерживает.

— Давайте, умойтесь прохладной водой. Должно полегчать.

— Спасибо, — стараюсь выдавить улыбку.

— Вы с кем-то? Может, кого-то позвать.

— Нет, — слишком быстро почти выкрикиваю.

Девушка слегка вздрагивает. А я мысленно даю себе подзатыльник.

— Просто, понимаете, я с парнем на свидании. Ну и вот, представляете, он меня вот такой увидит.

Она усмехается.

— Ну да, такое себе. Извините, мне пора, меня там тоже ждут.

— Да, конечно, спасибо вам за помощь.

Она пожимает плечами.

— Поправляйтесь.

Упираюсь руками в раковину и поднимаю взгляд на зеркало. Бледная, под глазами начинают проявляться синяки. Ополаскиваю лицо прохладной водой и стараюсь глубоко дышать.

Мне начинает названивать Захар. Сбрасываю и заставляю себя выйти.

Я не собираюсь сейчас сбегать. Это не решит проблему, и Захар может меня искать, чтобы переубедить или ещё что-то.

А мне это не нужно. Решать, так конкретно все.

Возвращаюсь к нему.

— Извини.

Он окидывает меня взволнованным взглядом.

— Все в норме?

Прислоняю ладонь к щеке.

— Немного давление подскочило. У меня бывает.

Кивает.

— Так, может, тебе лучше домой? Отлежишься.

— Да, было бы здорово. Извини, что порчу вечер. Видимо, устала сильнее, чем я думала.

Доезжаем в полном молчании. Я не начинаю разговор, да и Захар не спешит нарушить тишину.

Подвозит к дому и поворачивается, как обычно. Окидывает взглядом.

— Может, в больницу, Юль? Ты какая-то бледная.

Мотаю головой.

— Ну прям уж. Буду я ещё кататься в больницу из-за каждого недуга. Завтра буду огурцом. Не забивай голову, — стучу по его виску.

Он перехватывает моё запястье, а я боюсь дернуться и выдать себя. Выдать, что мне не нужны эти прикосновения. Хотя я сама виновата. Чего полезла к нему?

Прижимается губами к тыльной стороне моей руки и смотрит прямо в глаза.

— Подумай над моим предложением. Уверен, нам будет хорошо вместе.

Улыбаюсь. Точнее, изображаю улыбку и выхожу.

Машу ему вслед, жду, пока его машина скроется из виду. Ноги отказываются послушно держать мое тельце, и я падаю на заснеженную лавочку.

Из меня вырывается всхлип. Зло вытираю слезы, но они не желают прекращаться.

Достаю телефон.

— Ад, — голос дрожит, — ты сейчас занята?

— Юлек, что стряслось?

— Занята? — уже почти скулю в трубку.

Боль разрывает все тело. Всхлипы становятся сильнее.

— Еду. Ты дома?

Угукаю.

Часто-часто глотаю слюну, чтобы меня снова не вырвало. Беру в руку горсть снега и сжимаю его.

Жду подругу и не решаюсь встать на ноги. Боюсь, сразу грохнусь на притоптанный снег.

Машина Адки тормозит, но скользит по легкому гололеду, останавливаясь чуть подальше моего подъезда.

— Ты дурная?! — орет подруга на весь двор. — Ты какого черта голой жопой на холодной лавке сидишь?!

Подбегает ко мне, периодически поскальзываясь, и сдергивает меня с лавки.

Я чуть ли не повисаю у неё на руках, пока она продолжает отчитывать меня:

— Совсем башкой не думаешь! Ты какого фига такой опасности детей подвергаешь! А если простынешь, ты хоть подумала, чем может обернуться это твое сидение на холодном? Юля!

Она встряхивает меня как куклу и заглядывает мне в лицо.

— Боже, что с тобой?

Всхлипываю.

— Ну-ка, домой.

Заталкивает меня силой в подъезд, чуть ли не волоком дотаскивает до квартиры. Роется в