Сандра Фремптон - Пока дышу, я твой

Николас, взяв бутылку и бокалы, направился на террасу. А Соренза, вспомнив их завтрак, загорелась желанием чем-нибудь удивить его. Поставив мясо и картофель разогреваться в духовку, она принялась готовить соус и салат по особым рецептам Изабелл. Ей понадобилось множество ингредиентов, и практически все она нашла в шкафчиках запасливой кузины. Та была уникальной поварихой не только потому, что отлично готовила, но и потому, что умудрялась иметь под рукой все, что только могло ей понадобиться, дабы воплотить гениальные замыслы.

В холодильнике Соренза обнаружила помидоры, сельдерей, молодой шпинат и яблоки. Грецкие орехи и авокадо лежали в шкафчике у плиты. Нарезав овощи и фрукты кусочками, Соренза принялась готовить одно из коронных блюд Изабелл — сливочный соус, состоящий из сметаны, сухой горчицы, тимьяна, черного перца и мускатного ореха. Для пикантности необходимо было добавить немного апельсинового и лимонного сока и чайную ложку сахару.

Она так увлеклась процедурой приготовления, что не заметила, как вошел Николас. Остановившись около нее, он окунул палец в чашку, потом слизнул с него ароматную смесь.

— Ты просто молодец, — похвалил он и потянулся к соседней миске. — Салат тоже выглядит отлично.

Соренза притворно нахмурилась и строго предупредила:

— Эй, никакой дегустации, пока я не разрешу!

— Что ж, повинуюсь.

И он стал наблюдать, как она размешивает кориандр с мелко нарезанной петрушкой и чесночным маслом для картофеля. Когда непослушная прядь волос упала ей на лоб, Николас, едва прикасаясь к лицу, убрал ее за ухо, и Соренза почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

— Посмотри, как там мясо, — попросила она, и голос показался ей чужим.

Надо было тотчас взять себя в руки. Противоречивые чувства по отношению к Николасу сбивали ее с толку. Какая-то часть Сорензы жалела о том, что она вообще встретила этого человека, в то время как другая удивлялась, как это она жила без него все это время. Последнее было неподвластно пониманию и потому пугало.

Соренза заканчивала взбивать масло, когда ощутила на себе пристальный взгляд Николаса.

— Уже лучше? — мягко спросил он.

— Что лучше? — спросила она, но предательский румянец выдал ее.

— То чувство напряжения, которое мучило тебя, оно прошло?

Соренза раздраженно посмотрела на него.

— Лучше посмотри, как там мясо?

— Ждет не дождется, когда попадет в чей-нибудь рот. — Николас вплотную подошел к ней. — Почему бы тебе не отдохнуть немного? Ты уже выполнила самую трудную работу. Иди и присядь. А я сделаю все остальное.

Она снова бросила на него недовольный взгляд.

— Мне надо заправить салат.

— Я вполне с этим справлюсь. Теперь моя очередь. — И Николас легонько подтолкнул ее к двери.

Хорошо, что его не было рядом, когда Соренза вышла на террасу, потому что от неожиданности она растерялась. На столе в двух хрустальных подсвечниках в форме бокала на высокой ножке горели свечи, а между ними стоял букет белых роз. На ажурной скатерти красовались любимые фарфоровые тарелки Изабелл с золотой каемкой и серебряные столовые приборы.

Мягкий июньский вечер был под-стать романтичной обстановке. Небо цвета индиго украшали звезды, а напоенный сладковатым запахом жасмина воздух дурманил сильнее, чем вино.

Соренза немного постояла, вдыхая чудесный аромат, и медленно подошла к столу.

В следующий момент появился Николас. В руках он держал большое блюдо с мясом и картофелем. Он наполнил бокалы вином и, не говоря ни слова, отправился в кухню за салатом и соусом. Вернувшись, Николас сел рядом с ней и сказал:

— Вот какими должны быть летние вечера. — Подняв свой бокал, он произнес тост: — За новый отель и за будущий успех «Доуэлл энтерпрайзис»! За самую красивую женщину, которую я когда-либо видел, и за продолжение нашего знакомства!

Смутившись, Соренза опустила глаза, но послушно отпила из своего бокала…

За едой они разговаривали о разных приятных мелочах, и Соренза мало-помалу заразилась веселым настроением Николаса, который без умолку шутил и рассказывал анекдоты. Луна уже взошла, а небо с серебряными блестками звезд стало совсем черным. Казалось, весь мир уместился на этой террасе, окруженной сказочным садом с его дивно пахнущими цветами.

После ужина Николас убрал со стола посуду и принес кофе. Он протянул Сорензе чашку ароматного напитка с горкой взбитых сливок, в котором она ощутила привкус апельсинового ликера.

— Где ты научился варить такой чудесный кофе? — спросила Соренза, когда он сел рядом, одну руку как бы случайно положив на спинку ее стула.

Он с безразличным видом пожал плечами.

— Уже не помню.

Что-то подсказывало ей, что Николас говорил неправду. Он был не тем человеком, который забывает что-либо.

— Это была она, да? — Соренза посмотрела на него в упор. — Девушка, о которой ты упомянул вчера вечером, та, что причинила тебе боль?

На сей раз он предпочел не увиливать от ответа.

— Да, она.

— А почему ты сразу не сказал? — спросила Соренза, и сердце ее замерло в ожидании его слов.

— Потому что не хотел в такой вечер говорить о другой женщине, — ответил Николас. — И сейчас не хочу.

— Ты не хочешь о ней говорить? Но почему?

Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, насмешливо глядя на нее.

— Почему? Просто не хочу, и все.

Соренза чувствовала, что не имеет права расспрашивать его, потому что тогда ей тоже пришлось бы говорить о Саймоне, но любопытство пересилило благоразумие.

— Что же все-таки произошло?

— А ты настырная, — усмехнулся он. — А произошло то, что я понял: любовь — это приятное заблуждение, которое существует только в воображении. Кимберли работала в одном из отелей моего отца. Мы полюбили друг друга… вернее, я так думал. Только позднее я узнал, что был одним из многих, кто пользовался ее благосклонностью. Ей нравилась роскошь, и она избрала довольно необычный — или, напротив, обычный — способ устроиться в этой жизни. Тебя это шокирует?

— Нет, нисколько, — не задумываясь, солгала Соренза.

— А меня шокировало.

— И ты порвал с ней?

Николас допил свой кофе.

— Не успел. Дело в том, что я обнаружил это, когда она сбежала с нефтяным магнатом, о котором забыла упомянуть, когда согласилась стать моей невестой. Она, видимо, сочла его лучшей партией, чем сын владельца отеля. Я не жалуюсь. Это послужило мне отличным стимулом для того, чтобы заняться бизнесом и сделать карьеру. Кроме того, она преподала мне полезный урок: женщины врут виртуозно и без зазрения совести.