Робин Доналд - На пути к венцу

– Сегодня ты смогла войти в воду и даже не заметила этого.

Ианта вздрогнула, Алекс прервал ее путаные размышления.

– Что? – спросила она.

– Теперь ты можешь спокойно заходить в воду?

– О, я хотела бы надеяться, что это так. Наверное, сегодня ночью я забыла о своих страхах. А как ты перенес купание?

– Отлично. Теплая вода, теплый дождь.

– Может, тебе стоило одолжить сухую одежду?

– За меня не беспокойся. Во-первых, я уже почти обсох, во-вторых, я закаленный и гораздо выносливее, чем тебе кажется.

«Еще не слишком поздно, – успокаивала себя Ианта, – когда мы расстанемся, я смогу это перенести».

Они приехали в дом Консидайна, переоделись и выпили горячего чая в гостиной. После столь богатой событиями и впечатлениями ночи спать не хотелось.

– Нас так долго пугали мрачными прогнозами, – заметила Ианта, – а ураган-то, по всей видимости, уходит на юг и новых проблем нам не доставит.

Алекс посмотрел на часы:

– Я включу утренние новости.

Телеведущий перечислил районы, которые подверглись незначительным наводнениям. Сообщалось об антициклоне, идущем с Антарктики.

– Это утешительная новость, – обрадовалась Ианта, – скоро дожди прекратятся…

– Тише!

Она недоуменно уставилась на Алекса. Тот слегка побледнел, когда телеведущий обратился к очередной теме:

«В Иллирии объявлено военное положение. Верные правительству войска применили силу против восставших, которые в свою очередь активно вооружаются. Иностранным гражданам рекомендовано немедленно покинуть страну».

Алекс выключил телевизор.

– Тебе налить еще чаю? – спросил он.

– Нет, спасибо, – Ианта подозрительно взглянула ему в лицо, вновь ставшее непроницаемым. – Ты говорил, что в Иллирии погибли твои родственники. У тебя что, там кто-то остался?

Он бросил на нее быстрый, обжигающий своей холодной отчужденностью взгляд:

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Ты проявляешь повышенный интерес ко всему, что там происходит.

– Еще бы, – Алекс горько усмехнулся, – я сам иллириец.

Ианта открыла рот от удивления, потрясенная его признанием.

– Разве ты не догадывалась? – спросил Консидайн.

– Нет. Я думала, ты итальянец.

– Я рос в маленькой предгорной деревушке, пока мне не исполнилось десять лет. Тогда моего отца арестовали коммунисты, и нам с матерью пришлось скрываться. Мы нашли убежище в Австралии.

Консидайн замолчал. Ианте хотелось услышать продолжение его рассказа, но внезапно ее поразила страшная мысль:

– Ведь ты не собираешься туда возвращаться?

Он молчал.

Глядя теперь на Консидайна, она видела перед собой совсем иного человека, полного решимости свершить то, что предначертано ему судьбой, в которой для Ианты нет места.

– Алекс, – она схватила его за руку, не в силах долее сдерживать свои чувства, – там начнется гражданская война!

– Я мог бы ее предотвратить.

– Каким образом? Ведь ты всего лишь человек. Да, у тебя есть деньги, которые дают власть, но там тебя просто убьют!

Он положил ладонь на ее руку:

– Сомневаюсь. Но в любом случае я должен поехать.

– Ты не можешь быть в ответе за этих несчастных людей.

– Я в ответе за них, – спокойно сказал Алекс.

Невероятная догадка осенила Ианту:

– Т-ты и есть… исчезнувший принц? Да?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

– Нет, но я его сын. Я надеюсь, что мой отец погиб, – Алекс метнул строгий взгляд на ее побледневшее лицо, – иначе ему пришлось бы двадцать лет томиться в застенках режима.

Ианта высвободила руку:

– Но, если режим сменился три года назад, значит, политзаключенных освободили.

– Нет. Когда правящая группировка пришла к власти, она объявила, что не содержит в тюрьмах политзаключенных. А политические преследования только ужесточились, всех недовольных бросили за решетку.

– Значит, если ты возвратишься, тебя непременно убьют.

Алекс промолчал, и Ианта нетерпеливо потребовала:

– Ради Бога, объясни все, не мучай меня своей скрытностью, я должна знать!

– Хорошо, – Консидайн тяжело вздохнул, – я не исключаю, что меня могут убить. Однако у меня будет гораздо больше доброжелателей, чем противников. Я наладил связи с влиятельными людьми и знаю положение дел: в Иллирии есть надежные силы, которые меня поддержат. На самом деле в стране царит анархия и режим не обладает реальной властью. Я знаю, что армия перейдет на мою сторону. Генералам нужна стабильность, они прислуживают режиму, потому что не видят никаких иных перспектив, которые бы привели к правопорядку. Если я вернусь, генералы сами сбросят правящую группировку и помогут мне сформировать надежное правительство.

– Из верных и влиятельных людей? – спросила Ианта, пытаясь понять, что к чему.

– Да. Есть многие, кто не потерял надежду, что Консидайн вернется и займет пустующий трон. У меня есть на это право – и наследственное, и моральное. Я владею огромным состоянием. Наш народ, да и те, кто сейчас у власти, понимают, что я ничего не выиграю, если возглавлю маленькую, обнищавшую и нестабильную страну. Мои желания совпадают с желаниями подавляющего большинства: я не хочу допустить дальнейшего кровопролития.

– Но разве люди поверят тебе?

– Меня признают. Я похож на отца; Консидайн – наша родовая фамилия. Меня лично знает достаточное число людей, и в народе давно ходят слухи, что наследный принц жив. Поэтому они и проводят демонстрации, и я чувствую ответственность перед ними. Как бы то ни было, я возвращаюсь не только для того, чтобы занять трон; королевские почести и привилегии меня не прельщают.

– И все-таки разумнее не ехать в эту страну, – сказала Ианта, со страхом думая, что может ожидать Алекса, – никто не упрекнет тебя, если ты останешься.

– Но это будет бесчестно.

Она вздохнула и произнесла с долей сарказма:

– Да. И безответственно. Ведь ты же очень ответственный человек.

Консидайн усмехнулся:

– Что поделаешь, таким меня воспитали. – Он поднялся. – Пойду в кабинет. Мне обязательно нужно позвонить Марку. Хочешь еще чаю?

– Нет, я лучше прилягу. У меня разболелась нога.

– Дать обезболивающее? – строго спросил он.

– Нет, само пройдет.

Ианта побрела в спальню, чувствуя себя совершенно разбитой. Раздевшись, она улеглась в кровать и завернулась в легкое покрывало. Заливший комнату утренний свет не помешал ей крепко уснуть.

Ее разбудил негромкий, но настойчивый стук в дверь. Ианта открыла глаза:

– Войдите.

В комнате появился Консидайн, проговоривший с порога:

– Ианта, сегодня вечером я…

Вдруг он замолчал, остановившись у кровати и с жадным восторгом разглядывая Ианту. Она лежала в одной полупрозрачной сорочке, сброшенное во сне покрывало валялось на полу. Алекс не выдержал и воскликнул: