Хелен Брукс - Испанский любовник

Было жарко, но в Англии в разгар лета стоит точно такая же жара. Они ехали на юго-запад от аэропорта. Покрытые хвойными деревьями холмы с маленькими деревушками, приютившимися на них, сменялись горами. В тени апельсиновых и лимонных рощ утопали белоснежные виллы. Плантации миндальных, оливковых и фиговых деревьев были разделены древними стенами.

– Тебе нравится моя родина? – спросил Мэт.

– Нравится? – переспросила Джорджи восторженно. – Она просто великолепна! Не понимаю, как ты можешь уезжать отсюда и подолгу жить в Англии.

– Англия тоже очень красивая страна, – тихо сказал Мэт. – Хотя я считаю Испанию родиной, я все—таки наполовину англичанин, а вот моя сестра Франсиска – стопроцентная испанка. Возможно, на нее повлияло имя. Меня назвали в честь английского дедушки Мэтью. Франсиска носит имя испанской бабушки. Она – испанка до мозга костей. Правда, Карлос?

– Си, си, – радостно подтвердил Карлос.

– Карлосу, как и большинству испанских мужчин, нравится видеть свою жену босой и беременной, – шутливо заметил Мэт, а Джорджи подумала, что это вовсе не так уж плохо.

Если бы она была женой Мэта, она была бы рада этому. Но вслух она возмущенно сказала:

– Уверена, что Карлос так не думает. Сколько у тебя детей, Карлос?

Тот ответил по-испански. Джорджи вопросительно посмотрела на Мэта.

– Держись, Джорджи! У Карлоса и Франсиски уже восемь детей, и это не предел.

– Восемь? – Она была потрясена.

– И, тем не менее, это так.

Мэт слегка толкнул Джорджи бедром. Она собрала всю свою волю, чтобы не выдать волнения.

– Испанские мужчины очень плодовиты. Ты знаешь об этом?

– Франсиска тоже хочет иметь большую семью? – краснея, спросила она.

– Разумеется, – сдерживая смех, ответил Мэт.

– Тогда они просто идеальная пара, – чопорно произнесла Джорджи и отвернулась к окну.

За окном показалось кристально чистое озеро. Через минуту «мерседес» повернул на узкую Извилистую дорожку.

– Будет лучше, если ты останешься дома, – тихо сказал Мэт, – а мы с Карлосом поедем в больницу. Отдохни немного и перекуси. Моя экономка позаботится о тебе.

Перед ними открылись массивные железные ворота. Машина медленно двигалась по тенистой аллее из огромных вечнозеленых дубов. Вдалеке виднелись обширные угодья.

– Это все твое? – спросила Джорджи. Мэт кивнул.

– «Ми оасис». «Мой оазис». Это место всегда так называлось. Я купил его десять лет назад.

Автомобиль поднялся на небольшую горку, и Джорджи увидела огромный дом. Он был построен из темно—желтого камня. Многочисленные балконы украшали фиолетовые, белые и алые бугенвилли, герани и розовые бегонии. Вокруг росли дубы. Высокие окна, разделенные на маленькие стеклянные квадратики, поблескивали на солнце. В середине аллеи, ведущей к дому, красовался величественный фонтан, окруженный скачущими на лошадях херувимами.

– Ты снова в восторге? – улыбаясь, спросил Мэт.

– Мне трудно описать свои впечатления, – оторвавшись от прекрасного вида, ответила Джорджи.

– Перекуси, прими ванну и погуляй в саду за домом, – предложил он.

Двери дома открылись, и на пороге появилась маленькая горничная, одетая в униформу.

– Если хочешь, Пилар проводит тебя.

– Спасибо, я осмотрю дом сама, – быстро сказала Джорджи.

Мэт познакомил Джорджи с Флорой, его испанской экономкой. Она уже стояла рядом с Пилар. Флора лично проводила Джорджи в ее комнаты на третьем этаже и ушла.

– Ты не будешь скучать без меня, Джорджи? – Мэт прикоснулся к ее щеке. – Я попросил Флору принести тебе еду через полчаса. За это время ты успеешь принять душ и переодеться.

– Спасибо.

Сейчас было совсем не время размышлять о том, как сексуален Мэт, но именно здесь, в Испании, он выглядел в десять раз более чужим и в сто раз более опасным.

– И, пожалуйста, не беспокойся обо мне. Мне нравится осматривать незнакомые места. К тому же я приехала сюда, чтобы помогать тебе, а не мешать.

– Моя pequena.[1]

Мэт наклонился и губами коснулся ее горящей щеки. Это так взволновало Джорджи, что она забыла спросить, что значит «пекенья». Он еще раз улыбнулся и вышел из комнаты.

Минуту Джорджи стояла без движения, затем неуверенно обошла комнату, открыла балконные двери и, скинув туфли с затекших ног, вышла наружу.

Впитавшая солнечное тепло кафельная плитка приятно согревала босые ступни. Узорчатые решетки балкона были покрыты бугенвиллями и вербеной. Пахло лимоном. От этой красоты у Джорджи захватило дух. Налюбовавшись вдоволь тропическим садом, она неохотно вернулась в дом.

Комната, в которой ее поселили, своим великолепием не уступала саду. Собственно, это была не одна комната, а целая анфилада. Гостиная, в которой сейчас находилась Джорджи, была размером в половину дома Роберта. В ней стояли два двухместных дивана бледно—розового цвета, книжный шкаф из сосны, маленький письменный стол со стулом, телевизор, видео и бар со встроенным в него холодильником. Гардины на окнах, в тон диванам, тоже были розовыми. В спальне основным цветом был кремовый. Изысканная ванная комната была отделана кремовым мрамором.

Мэт рассказывал Джорджи, что таких анфилад на этом этаже четыре. Столько же – этажом выше. Восточное крыло дома было отдано слугам. Там располагались их квартиры, гаражи и просторные конюшни. В западном крыле размещались личные апартаменты Мэта. Он обещал Джорджи, что позже сам их покажет.

От изобилия комнат и их великолепия у девушки закружилась голова. Но это было еще не все. За западным крылом дома были построены новые конюшни. На территории поместья имелся внушительных размеров бассейн и теннисные корты. Пораженная этой роскошью Джорджи спросила себя:

«Что ты здесь делаешь, малышка Джорджина Миллет из Севеноукса? Тебе здесь не место».

Прижав к груди сжатые в кулаки руки, Джорджи долго осматривалась вокруг. Ее охватила паника. Дом Мэта в Англии был прекрасным, но он не выдерживал никаких сравнений с испанским домом. Раньше она даже предположить не могла, насколько Мэт богат и могуществен.

Собравшись с мыслями, Джорджи немного успокоилась. Мэт всегда оставался Мэтом. Она узнала его еще до того, как увидела это поместье. Он всегда был самим собой. Да, он богаче, чем она рисовала себе даже в самых смелых предположениях. Джорджи вздохнула. Но этот человек еще недавно сидел в маленькой столовой Роберта и смеялся вместе с его детьми. Она любила его. Она не могла ничего с этим поделать, хотя понимала, как безнадежно ее положение. Мэт был необычным человеком, и его богатство здесь ни при чем. Даже будучи последним бедняком, он все равно оставался бы исключительной, сильной личностью. Мэт де Капистрано это Мэт де Капистрано, и этим все сказано. В него просто невозможно не влюбиться.