Джулианна Морис - Его вторая половина

— Ружья?

Патрик скользнул языком по указательному пальцу Мадди. От такой неожиданной ласки внутри у Мадди сладко заныло.

— Меня уже снедает любопытство, что у тебя за отец.

— Ммм.

Мадди пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем в голове у нее прояснилось и она смогла произнести что-то внятное.

— Отец как отец. Когда-то он был шерифом округа.

— Когда-то? А сейчас?

— Сейчас он мэр.

— О!

— На самом деле он Теду не угрожал. Ну, не очень угрожал, — поправилась Мадди, — но иногда он может казаться весьма жестким, и он очень печется обо мне.

Поскольку внимание Патрика было полностью приковано к пленительным изгибам женского тела, он не сразу смог ответить. Если бы у него была дочь, он, наверное, относился бы к ней, как отец к Мадди. Впрочем, родись у него девчонка, она, наверное, стала бы такой же непутевой, каким был он сам. Вот уж хватил бы он тогда лиха!

Родись у него девчонка?..

Патрик решительно отбросил эту мысль.

Мадди пригнула его голову к себе и прильнула к его губам. Патрик ощутил ее острый и пряный вкус. Его язык проникал все глубже, пытаясь постичь все вкусовые оттенки, тогда как руки поглаживали ее нежную бархатистую кожу. Вот это был настоящий поцелуй! Под покровом темноты, медленный и глубокий. Никому бы и в голову не пришло искать их в чулане, а значит, спешить было не нужно.

— Нам надо поговорить, — нехотя прошептал Патрик спустя несколько минут.

— Угу.

— Сейчас же.

— Не сейчас.

Мадди ласкала руками спину Патрика. Его тело было таким горячим, что спать с ним, наверное, все равно что с печкой.

Спать с Патриком… Мадди вздрогнула, но вовсе не от холода. Раньше она все гадала, будет ли их второй поцелуй таким же страстным, как и первый. Но на этот раз ее ощущения оказались еще острее и превзошли все ожидания.

Просунув руку под рубашку Патрика, она гладила его гладкую широкую грудь. Патрик тихо вскрикнул и крепко стиснул ее руки в своих. Он наконец решил, что хватит поцелуев и пора приступить к неизбежному разговору. Они оба прерывисто дышали, и разговору это мешало.

— Я не хочу говорить, — сказала Мадди просто.

— Надо.

— Не надо. Нам больше нечего сказать друг другу. Можешь снова делать вид, что меня не существует.

Распрямив ногу, Мадди случайно ударила пяткой Тигровую Лилию по носу и в ответ услышала ее ворчание.

— Ой, прости, миленькая, — проговорила она, — мы совсем тебя затолкали.

— Перед кошкой можешь не извиняться.

— Почему? Кошки тоже живые.

Если бы в чулане горел свет, Мадди увидела бы, как Патрик закатил глаза.

— Ты любишь животных? Ты, наверное, разговариваешь с цветами, спасаешь пауков, бережно вынося их из дома и выпуская на волю?

— А что тут такого?

— Ничего. — Патрик насмешливо покачал головой.

Мадди снова удалось его отвлечь.

Это у нее, скорее всего, получалось само собой. Мадди… Милая, лучезарная и манящая, невинная в полном смысле этого слова. Ему никогда с ней не сравниться, он не был таким даже при жизни своего отца.

Звук царапающих ткань когтей привел его в чувство. И в следующий момент Патрик взвыл, потому что покрытый шерстью твердый комок вдруг неожиданно плюхнулся ему на плечо и ударил головой в висок.

— Откуда она взялась?

— Ты моя хорошая! — Мадди вынула руку из-под рубашки Патрика и погладила лохматое чудовище. — Она, верно, взобралась вверх по одежде.

Патрик вздохнул. Казалось, Тигровая Лилия в сговоре с Мадди и всеми силами тоже пытается отвлечь его от важного разговора, но что еще хуже — она полностью завладела вниманием Мадди и отвлекла ее от него.

Все женщины заодно.

Патрик открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же его и закрыл, так как возле чулана послышались шаги.

— У девочек их нет, — донесся голос Катлин.

— Может, ушли погулять.

— Да, в компании они явно не нуждаются, хихикнула Шаннон, — даю голову на отсечение, никого из нас они бы с собой не взяли.

Мадди сотрясалась от беззвучного хохота.

— Шшш, — зашипел на нее Патрик.

— Как в средней школе, правда? — прошептала Мадди.

— Скорее как в младших классах. Тише ты! Они сейчас уйдут, и мы притворимся, будто зашли через боковую дверь.

Этот план действий, наверное, сработал бы, если бы Тигровая Лилия не решила, что достаточно насиделась в чулане.

«Мяу», — подала она голос.

— Откуда это? — озадачилась Катлин.

Патрик протянул руку, чтобы успокоить кошку, но неблагодарное животное вонзилось зубами ему в палец.

— Ой!

Тигровая Лилия вцепилась в Патрика когтями, чтобы удержаться на нем, но тут дверь резко отворилась. Кошка спрыгнула с плеча Патрика и припустилась бежать как ошпаренная. Патрик инстинктивно отпрянул от ее острых, словно иглы, когтей и рухнул прямо на вешалки с зимней одеждой, а Мадди свалилась ему на колени.

Когда кучу курток, пальто и свитеров, в которые свалились Патрик и Мадди, разгребли, взору Патрика предстало следующее: три его сестры, два брата и мать стояли над ними, созерцая открывшуюся им картину. В довершение всего две племянницы с заспанными глазами тоже удивленно уставились на Патрика сквозь лес ног.

— Полагаю, у вас найдется достойное объяснение, молодой человек, — проговорила Пигин, в глазах которой плясали веселые искорки, — менее всего мне хотелось бы вас наказывать.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Вы правда так считаете? — спросила Мадди, поправив на голове наушники.

— Конечно, — подтвердил звонивший, — уж поверьте мне, все мужики — свиньи.

Мадди хихикнула.

— Но Ричард, вы ведь тоже мужчина.

— Ну, что тут сказать? Да, я мужчина, и именно поэтому я знаю, что говорю. Жена уверена, что мужчины связаны со свиньями генетически.

Патрик сидел возле кабины ведущего, наблюдая за эфиром четвертого выпуска авторской программы Мадди «Час одиноких сердец», в течение которой она очаровывала радиослушателей, смеялась и вела с ними самую непринужденную беседу. Его не покидало ощущение, что Мадди, общаясь со слушателями, напрочь забыла, что она в прямом эфире.

— Она — чудо, — сказала Дикси, — держится просто, естественно, радиослушатели души в ней не чают.

— Иначе и быть не могло, — пробормотал Патрик, не в силах отвести глаз от Мадди.

Ее голос идеально подходил для радиотрансляции, и сама она была искренней и милой. Поначалу планировалось, что Мадди будет отвечать на телефонные звонки в промежутках между романтическими кантри-балладами. Но, к явному удовольствию всех настроившихся на волну радиостанции, разговоры мало-помалу стали вытеснять музыку из эфира.