Кэтти Уильямс - С Новым годом, с новым счастьем!

– Все дело в том, – сказал Дэвид с серьезным видом, – что нам нужна твоя помощь.

– Моя помощь?

– Мы хотим уехать на каникулы, и было бы желательно, чтобы ее брат ничего не узнал.

– Почему? – искренне удивилась Кэтрин. – Вы оба совершеннолетние. Не думаю, чтобы он помчался за вами с пистолетом только потому, что вы собрались провести отпуск вместе.

– Наверное, нет, – медленно проговорил Дэвид, – но Джек обожает брата. И знает, о чем он подумает, если до него дойдет, что мы всерьез встречаемся. Он подумает, что я гоняюсь за ее деньгами. – Он произнес это безо всякой обиды, просто констатируя факт. – Я ведь нищий учитель из нищей семьи, а встречаюсь с его сестрой, у которой денег куры не клюют. В данном случае дважды два может и не равняться четырем, но ведь может и равняться, а?

– Так, и что же требуется от меня? – в полной растерянности спросила Кэтрин.

– Да просто не говорить, что мы уехали вместе. Если ты случайно с ним встретишься. Если он случайно спросит. Кэт… – он с умоляющим видом наклонился к ней, – мне нужно время, чтобы понять, настоящее это или нет. Нам обоим нужно. Но у нас ничего не выйдет, если Доминик будет дышать нам в затылок и пытаться разрушить наши отношения еще до того, как они толком начались.

– Понимаю, – неохотно согласилась Кэтрин.

Доминик может быть безжалостным, и, заподозри он хоть на мгновение, что его сестру используют ради ее денег, он тут же пресечет все это немедленно и решительно.

– Но ведь ты мог бы поближе познакомиться с ним, – предложила она. – Узнав тебя, он поймет, что ты не охотник за богатыми невестами.

На физиономии Дэвида отразилось такое упрямство, что Кэтрин пришла в изумление, поскольку до сих пор никогда не видела в нем подобного качества. Он всегда был добродушным, легким в общении и склонным скорее уступать, чем бороться.

– Нам необходимо время, когда мы будем только вдвоем, без Доминика и его подозрений. Я искренне люблю его сестру и чувствую, что это единственный способ для нас к чему-нибудь прийти. Мы оба это чувствуем.

– Рано или поздно он все равно узнает.

– К тому времени мосты будут сожжены. – Ему еще что-то было нужно. Ощущая эту недосказанность, она ждала продолжения. – Мы с тобой давние друзья, – начал он, и Кэтрин сухо взглянула на него.

– Почему мне мерещится на горизонте еще одна просьба?

– Совсем крошечная, – краснея, признал Дэвид. – Не могла бы ты делать вид, что мы с тобой продолжаем встречаться? Нет, нет, нет… – он замахал руками, заранее предупреждая все ее возражения, – сначала послушай. Я не прошу тебя лгать…

– А просто немножко недоговаривать?

– Ну, и, скажем, намекнуть вскользь – если речь зайдет об этом, что маловероятно. Нам это даст возможность разобраться в самих себе, понять, настоящее ли между нами чувство или случайное увлечение.

Его возбужденное, раскрасневшееся лицо дышало искренностью, и Кэтрин против воли кивнула.

– Ладно, но ничего больше, – твердо заявила она. – Врать напрямую я решительно отказываюсь. Если он задаст мне вопрос, встречаешься ли ты с его сестрой, мне придется сказать правду. И меня ничто и никто не заставит сочинять какие-либо алиби.

– Нет, конечно! – В его взгляде отразился ужас, и она не сдержала улыбки.

Все это выглядело для нее глупой игрой, но с другой стороны: когда дело касается любви, здравый смысл исчезает. Здравый смысл – это размеренная, упорядоченная жизнь; здравый смысл – это наслаждение предсказуемостью течения твоих дней. Она опять ощутила в груди тот же болезненный толчок и поскорее отмахнулась от него. Однажды она уже поиграла, как игрушкой, в безрассудную, бездумную страсть и больше не повторит эту ошибку.

К тому же в том, о чем просит Дэвид, особого вреда нет.

Шансы встретиться снова с Домиником Дювалем у нее ничтожно малы, а если даже эта встреча и произойдет, то в официальной обстановке школы, когда единственной темой для беседы будет его дочь.

Она сомневалась, что он, даже при всей своей непредсказуемости, рискнет поднимать вопрос о личной жизни своей сестры в стенах школы.

Как только они решат все для себя, Дэвид убедит Джек рассказать обо всем брату. Уж Кэтрин-то его прекрасно знает. В том числе и то, что Дэвид не станет гоняться за женщиной ради денег.

Каникулы Кэтрин вошли в свое обычное спокойное русло – с походами по магазинам и дружескими встречами, заканчивавшимися, как правило, спорами о работе, поскольку большинство ее друзей были из того же школьного круга, – как вдруг в середине недели, в самом начале вечера телефонный звонок нарушил это плавное течение.

Она как раз вымыла голову и собиралась было съездить в магазин, купить что-нибудь на ужин, и почему-то решила, что звонит Дэвид. Наверное, она оказалась неправа в своей мудрой характеристике, и он выкинул что-то совершенно неожиданное, и теперь ему нужна помощь.

Это был не Дэвид. Это был Доминик. Она мгновенно узнала его голос и, несмотря на то, что разговаривала с ним всего лишь по телефону, машинально потуже затянула пояс на халате и окинула всю комнату подозрительным взглядом, как будто ожидала, что он неслышно материализуется из ниоткуда.

– Рад, что ты дома, – произнес он, полностью пренебрегая всяческими вежливыми прелюдиями. – Джек нигде нет. Испарилась куда-то на неделю и не оставила даже адреса. Ты, видимо, не в курсе, куда она отправилась?

– Нет.

Она уже собиралась с духом, готовясь к продолжению расспросов, но он внезапно сменил тему, сказав вместо этого:

– Ну, ладно, все равно. Ты сойдешь: Клэр приболела. У нее что-то с желудком, и воспитательница сказала, что ей нужно побыть дома. Джек нет, Лизы тоже, да и в любом случае Клэр в ее обязанности не входит. Лиза слишком стара.

– А я при чем? – спросила Кэтрин.

– Видишь ли, у меня на сегодня назначено несколько важных деловых встреч, и я не могу торчать дома, приглядывая за больным ребенком.

– Возможно, я в корне не права, – холодно отозвалась она, – но разве не в этом заключаются родительские обязанности?

– У меня нет времени выслушивать твои нотации, – отрезал Доминик, и Кэтрин почти воочию увидела, как он нетерпеливо поглядывает на часы. – Я и так потратил слишком много рабочего времени, чтобы съездить к воспитательнице и забрать Клэр. Мне необходимо уехать как можно быстрее. Как скоро ты сможешь добраться сюда?

– Я не собираюсь…

– Нет, собираешься, – оборвал он ее.

– Но почему я? – спросила Кэтрин, возмущенная его безапелляционной уверенностью в ее согласии. Почему вообще каждый уверен, что она готова примчаться по первому требованию?

– Потому что я не знаю, к кому можно еще обратиться, – напрямик ответил он. – Я мог бы попросить прийти кого-нибудь из офиса, но Клэр очень стесняется незнакомых людей.