Венни. В клетке со Зверем - Бетти Алая

С доченькой плохо у него, ужас-то какой!

— Да. Ладно, поеду тогда за госпожой Вениной.

— Давай.

Кладу трубку и срываюсь с места. До клиники добираюсь быстро. Уже темнеет, у здания почти никого, лишь пара современных машин скорой помощи. Бегу внутрь.

— В смысле нет ключа от моего кабинета?! — слышу очень знакомый голос.

— Валл… ентииинаа… — блеет девка на ресепшене.

Подхожу.

— Привет, — обращаю на себя внимание, — с Вениной уже закончили?

Девчонка округляет глаза.

— Я… я… ннне…

— Что ты тупишь?! — рычу.

— Ты же Марк, да? — спрашивает женщина по имени Валентина.

— Да.

— Друг Кристины?

— Я.

— Так она… господи, Люба, я тебя точно уволю! Одни проблемы с этими новенькими. Где ключ?!

— Она взяла…

— Кто?! — допытывается врачиха.

— Слушайте, — снова влезаю в их диалог, — я все понимаю, но мне нужна Кристина Венина. Она уже прошла осмотр?!

— Да какой осмотр?! — верещит Валентина, — она записалась ко мне. Я попросила эту вот клушу предупредить девочку, что задержусь на семинаре! Кристина приехала и… дальше я ничего не понимаю.

— В смысле?

Девчонка на ресепшен уже рыдает в голосину.

— Пойдемте, я покажу, — вздыхает врачиха, — Люба, вызывай охрану. И полицию, видимо.

Признаться, я тоже нихуя не понимаю. Мы поднимаемся на этаж, подходим к двери. Валентина дёргает ее, но та не поддается.

— Кто-то пришел к этой, прости господи, клуше и взял ключ от моего кабинета. Работает неделю всего, никого пока не знает.

— И?

— Я не знаю, — она садится на диванчик.

Чувствую, как Зверь срывается с поводка.

— Где Кристина?! — рычу.

— Назвавшаяся моей помощницей женщина заперлась в моем кабинете с ней и… в общем, пока дверь не откроем, не узнаем. Я никогда не работаю с помощниками, весь персонал в курсе.

Гляжу на дверь. На соплях держится. Со всей силы бью, вышибая ее нахер. Влетаем в кабинет врачихи. На столе валяется два шприца. Гляжу вниз. Внутри всё леденеет. Мобильный Крис. Разбитый вдребезги.

— Блядь… ВЫ КАК ЭТО, МАТЬ ВАШУ, ДОПУСТИЛИ?! У ВАС ПРОХОДНОЙ ДВОР?!

Чувствую полную безысходность. Начинаю переворачивать весь кабинет вверх дном. А врач лишь испуганно таращится на меня. Около кушетки лежит сумочка моей принцессы. Кристину похитили?!

— Мать твою! — рычу, копаясь в содержимом сумки, вдруг найду хоть какую-то зацепку.

Ничего. Все документы здесь. Мечусь в панике, как загнанное животное. Моя принцесса!

— Это что?! — беру шприц и тычу в лицо врачихе.

Она нюхает, морщится.

— Успокоительное. Очень сильное… Кристине такое не нужно. Господи! Ее похитили?!

— Доброе, блядь, утро! Вы где были?

— На семинаре, — она совершенно убита, — боже! Кристиночка…

Но вдруг стационарный телефон в кабинете начинает звонить. На негнущихся ногах Валентина идет и берет трубку.

— Да?

Она вся белеет, затем протягивает мне телефон.

— Это вас…

— Да?! — гаркаю.

— Привет, Венин-младший, — слышу незнакомый мне женский голос, — так и знала, что пропажу уже обнаружили.

— Где Кристина?! — рычу.

— У меня. И пока еще живая. Но это ненадолго. Если мой отец не получит положенную компенсацию, сука Венина сдохнет!

По спине ползут ледяные щупальцы страха. Моя девочка…

— Верни её. И все вопросы решим, — стараюсь делать голос спокойным.

— Нет! Я сделаю вам также больно, как было нашей семье! Ублюдки!

— Чтобы выплатить тебе компенсацию, я должен знать фамилию. Кто ты и где?

— Готовь бабки. Сумму и адрес пришлю позже. И не забудь сказать боссу. Пусть узнает, что не такой уж он и неуязвимый.

Гудки. Беспощадные. Жестокие. Но внутри меня вдруг пропадают все эмоции. Я найду свою принцессу! И тот, кто посмел коснуться её своими грязными лапами, сильно об этом пожалеет!

Глава 12

Кристина

— Ауч… — чувствую сильную боль в висках.

Что за дичь? Касаюсь затылка пальцами, кожу обжигает что-то вязкое и теплое. Кровь? Сознание возвращается не сразу. Глаза закрыты, под веками словно песок. Колючий, неприятный. Не могу открыть глаза…

Но это нужно сделать!

Усилие… и сквозь боль я вижу желтоватый потолок. Когда-то он белым был, это точно. Неприятные коричневые разводы испещряют его, словно гнилые реки. Брр!

Приподнимаюсь на локтях, гляжу по сторонам. Обои времен совка, все выцветшие. Сама лежу на кровати с железным каркасом. Скрипит, зараза. В голове страшный шум, мешающий сосредоточиться.

— Где я… — шепчу, чувствуя неприятный ком в горле.

Кашляю. Громко, сухо, протяжно. Около двери раздаются шаги. Напрягаюсь.

— Наша спящая принцесса проснулась? — в дверях появляется та самая врачиха.

— Сука… — выплевываю, — что ты мне вколола?

Пытаюсь встать и навешать ей знатных люлей, но тело ватное, не слушается. Даже подняться не могу!

— Что…

Она нервно хихикает.

— Скоро пожрать принесу. Братику твоему уже набрала, он теперь меня ищет.

— Ты больная…

— Нет. Просто мне нечего терять, — она говорит это с такой тоской, что волоски на коже встают дыбом, а по телу бегут мурашки.

Хлопает дверью.

Осматриваюсь уже более осознанно. Старая кровать, на которой я лежу. Одна рука в наручнике. Пытаюсь снять, но не получается. Стены давят. Сюр какой-то, блин.

Окно в комнате есть, но оно забито двумя досками. Это квартира, значит, мы в городской черте. Но каждая мысль сопровождается жгучей мигренью, так что я стараюсь не жестить.

Внезапно снаружи раздается громкий крик. Блин, ничего не слышу, лишь обрывки фраз.

— Прекрати! Ты слишком добрый!

Затем мутный мужской голос. И громкий болезненный кашель. Куда я, блин, попала?!

— Она ответит! За всё! Её папаша будет страдать!

Затем шаги удаляются. Мда. Попала в какую-то психологическую драму прям. Лучше бы в «Авроре» крутила булками.

Деваха снова вламывается в комнату.

— Марк тебя найдет, — говорю совершенно спокойно.

На самом деле в моей душе целый хаос из эмоций. Страх, ужас, паника. Но я верю, что мой любимый придет за мной. Он все силы задействует и уже вечером я буду дома.

— Я бы не рассчитывала на это, принцессочка. Не боишься? — снова этот больной блеск в глазах.

— Тебе бы к психиатру сходить… — замечаю, чувствуя боль в горле.

Чёрт, неужто простыла?

— Это мне-то? — смеется она, — не я похищена и нахожусь неизвестно где. А еще при этом наглею и строю из себя героиню.

— Я тебя не боюсь, — холодно заявляю.

— Ешь, — ставит поднос с тарелкой бульона, — а то сдохнешь раньше времени.

— Какое гостеприимство, — звеню наручниками, — левой рукой мне есть предлагаешь?

— Да хоть ногой, — выплевывает она и уходит.

— Сука… — ругаюсь.

Сажусь, свесив ноги. Голова немного проясняется. Суп пахнет неплохо, когда жила одна, я готовила куда хуже. Куриный, даже с мясом.

— Ну что же, в такие моменты жаль, что я не амбидекстр, — вздыхаю, — и не могу управляться обеими руками одинаково.

Бульон заходит хорошо.