Две полоски на годовщину развода - Юлия Бонд

Димой. На этот раз мы решили прогуляться по набережной, чтобы насладиться свежим воздухом и видом на реку.

Я иду к месту встречи, размышляя, как всё прошло бы идеально, если бы не моя голова, которая упорно возвращает мысли к Самойлову.

Ну вот зачем? Всё же хорошо, а мозг такой: «А помнишь, как он смотрел на тебя в кофейне?» Да, помню. Спасибо, мозг, за напоминание.

Дима уже стоит у фонтана, как и договаривались. Он машет рукой, и я улыбаюсь в ответ.

«Ну всё, Лида, соберись! Это твой шанс начать что-то новое», — мысленно говорю себе, подходя ближе.

— Привет! — говорит он с той самой тёплой улыбкой, от которой становится немного легче.

— Привет! — отвечаю я, стараясь звучать бодро.

Мы идём вдоль набережной, разговаривая о всякой ерунде: о погоде, о том, как быстро летит время. Но я чувствую, что Дима явно хочет спросить что-то более серьёзное. Его взгляд то и дело останавливается на мне, будто он собирается выпалить вопрос, но пока не решается.

— Лида… — наконец начинает он. — Можно тебя кое-что спросить?

Ох уж эти «можно» перед вопросами! Всегда знаешь: сейчас будет что-то важное.

— Конечно, спрашивай.

— Ты ведь говорила, что была замужем?

— Да… — отвечаю с лёгким вздохом.

— А… этот твой бывший… тот парень из кофейни? — Дима смотрит на меня с интересом, но без осуждения.

Я чуть не спотыкаюсь о собственные ноги. Вот это поворот!

— Эм… ну да, это он, — стараюсь говорить спокойно, но чувствую себя так, будто меня поймали на месте преступления.

— Он выглядел… как-то напряжённо. Это из-за меня? — продолжает Дима.

— Ну… возможно. Он не привык видеть меня с кем-то другим, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть невозмутимо.

— А он всё ещё… ну… как бы это сказать… хочет быть с тобой? — его вопрос заставляет меня остановиться на месте.

Повернувшись к Диме, смотрю ему прямо в глаза.

— Дима… это сложный вопрос. Однако я сейчас здесь… с тобой, а не с ним.

Дима кивает, словно обдумывая мои слова.

Идём дальше вдоль набережной. Напряжение между нами постепенно рассеивается. Дима, кажется, доволен моим ответом, но я всё ещё ловлю себя на мысли о Самойлове. Его образ снова всплывает в голове, как назойливая реклама, которую невозможно закрыть.

— Лида, ты знаешь… — вдруг начинает Дима, прерывая мои мысли. — Я рад, что ты решила дать мне шанс. Ты потрясающая.

Я улыбаюсь, хотя внутри всё ещё чувствую лёгкое беспокойство. Его слова звучат искренне, и мне хочется верить, что с ним всё будет иначе. Но почему-то в голове снова и снова возникает образ Самойлова: его уверенная походка, взгляд, который будто проникает в самую душу, и его способность переворачивать мой мир с ног на голову одним своим появлением.

— Спасибо, Дима. Мне тоже приятно проводить время с тобой, — отвечаю я, стараясь сосредоточиться на настоящем моменте.

Останавливаемся у небольшой лавочки и садимся, наблюдая за водой. Вечерний свет отражается в реке, создавая мягкое золотистое сияние. Дима рассказывает о своём последнем проекте — о том, как он пытается воплотить в жизнь идею экологичных зданий. Я слушаю его с интересом, но мысли всё ещё блуждают где-то далеко.

— Ты часто бываешь такой задумчивой? — спрашивает он с лёгкой улыбкой.

— Иногда… — признаюсь я. — Просто много всего в голове.

— Хочешь поделиться?

Эм… Это вряд ли. Как объяснить ему то, что происходит внутри? Как рассказать про этот хаос из сомнений, воспоминаний и надежд?

— Знаешь… — начинаю я медленно. — Иногда мне кажется, что прошлое держит меня крепче, чем я думаю. Но я хочу двигаться вперёд. Хочу оставить всё позади.

— Лида, прошлое — это часть нас. Но оно не должно определять наше будущее. Ты заслуживаешь счастья. И если я могу быть частью этого счастья… я буду рад.

— Я бы предпочла не торопиться, — говорю прямо, мол, не настроена на серьёзные отношения. Пока что мы видимся третий раз, и говорить о будущем — это как-то уж совсем…

* * *

Когда вечер подходит к концу, Дима провожает меня до дома. Мы останавливаемся у подъезда.

— Спасибо за вечер, Лида. Мне понравилась наша прогулка.

— И тебе спасибо. Мне тоже очень понравилось, — отвечаю я.

На мгновение между нами повисает тишина. Я чувствую лёгкое напряжение — тот самый момент, когда оба понимают, что что-то должно произойти. И оно происходит: Дима слегка наклоняется ко мне, тянется губами к моим губам… А внутри меня срабатывает “стоп”, словно кто-то закрыл шлагбаум перед железнодорожным переездом!

— Спокойной ночи, — говорит Дима, успев поцеловать меня в щёку, ведь в последний момент я подставила именно её.

— Спокойной…

Отойдя на несколько шагов, на прощание Дима машет рукой.

* * *

Вернувшись домой, падаю на диван и закрываю глаза.

В голове снова всплывает образ Самойлова — его взгляд, его слова. Почему он всё ещё занимает столько места в моих мыслях? Почему я не могу просто забыть его?

Открываю телефон и вижу сообщение от Димы: «Спасибо за вечер! Надеюсь, скоро увидимся снова». Улыбаюсь невольно. Он действительно хороший человек. Он добрый и внимательный. Однако я и половины не чувствую того, что могла бы чувствовать.

И тут же в голове звучит голос Самойлова: «Ты знаешь, что я никуда не денусь из твоей жизни».

Да, Самойлов. Ты никуда не денешься — ни то, что из моей жизни, ты из головы моей никак не уйдёшь!

Глава 22. "Новый план"

Самойлов

— Ну ты и монстр, Самойлов! Нахрена ты этот спектакль с задержанием устроил? Я шла себе спокойно по улице, никого не трогала… Остановилась напротив одного бутика, засмотрелась на витрину. А ко мне подскочили двое в чёрной одежде и с масками на лице. И вежливо попросили проехать с ними. Я чуть в штаны не наделала прямо перед этой витриной с леопардовым платьем, — возмущается Алиса, потирая запястья от наручников, которые я ей снял минуту назад.

Выслушав все претензии, из кувшина наполняю стакан воды.

— На… попей и успокойся, — передаю стакан Алисе, а она смотрит на меня глазами по пять копеек. — Да не бойся ты, это просто вода.

Вздохнув, Алиса молча тянется к стакану.

А я устраиваюсь возле письменного стола, оперевшись на него бёдрами.

— Итак, давай по порядку… — начинаю я.

— Что значит по порядку, Самойлов? Кто вообще будет отвечать за это хулиганство? Между прочим, это злоупотребление служебными полномочиями. Или превышение… Какая к чёрту разница?

— Ты права. Сто процентов права. Однако я никакого отношения к этому не имею. Можешь жаловаться хоть в центральную