Его любимое оружие - Мария Киселева(Литнет)

S-класса. Из нее выпорхнула Луиза. Она мне ярко улыбается, а затем кивает на стаканчик.

— Я тоже была помешана на холодном и ягодном при первой беременности.

Вспоминаю, что у Прайсов есть элитная клиника, которую Роланд приобрел, когда Луиза ждала первенца.

— Ты торопишься? — кусаю губу — Понимаешь, я сама только узнала, и хочу убедиться, чтобы не зря устраивать Моргану праздник. Понимаешь? — неумело лгу.

— О, ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? Это будет так волнительно, после Виолы я стала помешана на идее третьего.

Блять. Мне просто нужно перетерпеть ее жизнерадостность и быть благодарной. Я слишком сварлива.

Через полчаса под разным кортежем и в разных бронированных машинах мы подъезжаем к клинике Прайсов. Луиза спрашивает, можно ли ей зайти на узи со мной, и это однозначное «да».

Врач включает звук, начинает описывать картинку на мониторе, но я уже не могу дышать. Видны голова и конечности, отчетливое сердцебиение. Я с болью оставляю карточки-фотографии в мусорном ведре кабинета.

— Я никому не скажу. Мы подделаем документы на косметолога.

Смотрю на пронзительную Луизу с благодарностью.

— Я понимаю, что у тебя есть причина никому не рассказывать. Мать лучше всех знает, как защитить своего ребенка.

— Я должна тебе по гроб жизни. — сжимаю ее руку.

Она улыбается.

— Не говори такого. А теперь пойдем, все оформим и сделаем пару безобидных процедур. У меня лицо лемура после активации роста зубов моей девочки.

Я улыбаюсь, представляя себя в роли Луизы. Я тоже справлюсь и буду счастлива этой усталости.

Начинаю жить активной жизнью, понимая, что скоро не буду на нее способна. У меня появился румянец, я набрала еще полтора килограмма. Думаю, я была бы счастлива…если из моей головы навсегда стерли Моргана.

— Как обычно.

Я стою за стойкой и вздрагиваю от его голоса. Не поднимаю глаз, а молча иду за фильтром.

— Девушка, вы уверены, что попали в нужную реальность? Потому что вы явно фея. — почти перелазит через стойку незнакомец, он говорит без пошлого или злого подтекста, так что я чуть улыбаюсь.

— Не смотри на мою жену. — по-звериному рычит Морган.

Мне остается только обслуживать его, пропуская слова мимо ушей.

— Мужик, я не знал, что она занята.

— Пожалуйста. — ставлю напиток на стойку.

Морган успевает схватить меня за руку.

— Почему ты не носишь кольцо?

— Я работаю и боюсь, что оно упадет в заказ. — вырываюсь из хватки.

Лейла обслуживает следующего.

— Ты жена миллиардера и точно не должна беспокоиться о потери кольца в кофе.

— Я жена миллиардера и могу делать все, что захочу. Что Ты здесь делаешь? Это моя территория, ты и так саботировал ее дважды. Я ненавижу каждое дизайнерское решение твоего ресторатора. Это убило суть Баланса. Хочешь испортить все еще сильнее? Флаг в руки, Морган, но у меня настроение бороться за свое. — выплескиваю все на этого гада.

У него играют желваки, но Морган уходит, не забрав свой напиток. Я только выдыхаю и приступаю к работе, а после пика клиентов ищу благотворительные организации для рекламы, оставляю бумаги на столе, зная, что приеду ни свет ни заря. Так и выходит. Только я приезжаю в совсем другое место.

Теперь вместо модернизированного Баланса мой вариант кофейни лишь с парой замен старой мебели на новую и лакировки вывески. Обновлена аппаратура, а под стойкой и у столба развешены баннеры компаний, с которыми я только планировала сотрудничать.

И это произошло за двенадцать часов. Зачем Морган это сделал? Я недолго упивалась новой старой кофейней, приезжаю домой и почти сразу встречаюсь с мужчиной.

— Я не буду говорить спасибо. — прячу руки за спиной.

— Не говори.

— Но спасибо. Я погорячилась. Наверное хоть и немного, но ты хотел лучше со своими инновациями.

— Польщен твоим положительным мнением обо мне. — он выглядит уставшим, мне хочется пожалеть его.

— У меня еще осталась вера.

— Самое убийственное.

— Вера в прошлого Моргана.

— Не представляй меня с двумя личностями.

— Хорошо…хороший актер, — глубоко вздыхаю — что будет со мной, когда ты закончишь свои дела?

Со мной и малышом.

МОРГАН

Не уходи, увидь во мне хоть что-то среднее между любовником и подонком. Умоляю. Я готов стоять на коленях.

Мне стоит сказать это, но я выдаю:

— Посмотрим на перспективы развития бизнеса дальше.

— Иначе сделаешь так, чтобы обо мне не осталось и упоминания в твоей биографии? Ничего, что бы связывало твою репутацию с крахом Greencamistry Corporation

— Возможно. Странно, что я не продумал этот вариант. — горько усмехаюсь, мне так не хочется ее терять, но это будет правильно, мне не нужны лишние слабости. Пока что. Не в этой битве.

— Если бы у тебя была возможность заполучить корпорацию без меня, ты бы это сделал?

— Да, но это принесло бы куда меньшее удовольствие.

— Жду не дождусь, когда ты закончишь со своей скрытой местью и оставишь меня в покое.

Никогда. — невольно вслух.

Ее нос и глаза красные. Я стремительно и коротко целую ее в губы.

— Столько вопросов, ты чудесно выпытываешь ответы.

Она под моей кожей, мне так ее не хватает. Ариэлла стремительно уходит от меня, даже сбегает на второй этаж.

В кабинете я просматриваю фотографии Ариэллы. Они хорошо провели время с Луизей Прайс, затем ее взгляд на сегодняшнюю кофейню. Мне нужна эта улыбка.

У меня звонит телефон, и когда абонент произносит всего пару фраз, я опускаю рамку с семейным портретом и перевожу взгляд на фотографию Ариэллы.

Торрес невиновны. Меня специально хотели обмануть, подталкивали к разрушению обоих компаний. Я ошибался, потому что террористам удалось разграбить склад и заполучить две тысячи пустых баллонов Greencamistry Corporation.

Я назначаю встречу с информаторами-лгунами на завтра. Я разберусь, пока дом пустой, а Ариэлла в своей любимой кофейне. Как раз успеют оттереть кровь.

АРИЭЛЛА

Нам надо разобраться, в отношениях кромешный Ад, я хочу иного. Вдруг один разговор изменит что-то, мы перестанем быть кровными врагами, он примет меня как человека, а затем и нашего ребенка.

Я полдня готовила речь, но затем решила, что пластырь надо отрывать быстро. Может, сегодня он будет третьим человеком после врача и Луизы, кто узнает о малыше, потому что теперь моя жизнь завязана на нем.

Окей, только одухотворение, терпение и отсутствие любого телесного