Чужая жена. Пари для графа - Елена Байм

услышал тоненький знакомый девичий голосок. Обернулся, к Эмме подходил невысокий тучный мужчина. Он не был стар, но намечающаяся лысина и тяжелая поступь портили его облик. Было видно, что сэр Брик Престон (а несомненно это был он, у Эммы это единственный дядюшка) ведет необремененный образ жизни, предаваясь праздности и лености в поместье своего брата.

Странно, что он делает на балу. Насколько я помнил, титул барона унаследовал старший сын – отец Эммы. Поэтому приглашение на бал его младшему брату однозначно не высылали. Что же за причина, приведшая его сюда? Пока я предавался размышлениям, сэр Престон подошел к племяннице, вежливо поклонился, а затем грубо схватив за локоть, поволок к колонне.

Нельзя было допустить, чтобы какой-то дядя испортил мой тщательно продуманный план. Ускорившись, я быстро достиг колонн и словно случайно задел Брика Престона плечом.

Как и ожидалось, тихо выругавшись, он повернулся ко мне, видимо ожидая дальнейших извинений. Никаких манер!

Я обезоруживающе улыбнулся и протянул руку:

- Граф Алекс Бреннон.

Престон покраснел, его лоб покрылся испариной. Вытерев платком лоб, на что нельзя было смотреть без омерзения, он пожал предложенную руку. Я еле сдержался, чтобы ее не выдернуть. Но только Брик мог выполнить роль знакомого, и официально представить своей племяннице. Пришлось терпеть.

Брик счастливо тряс мне руку, заискивающе глядя в глаза. Еще бы! Где это видано, чтобы граф первым протягивал руку какому-то провинциальному простолюдину, без титулов и без состояния.

- Для меня высокая честь познакомиться с вами, ваша светлость. – продолжал расшаркиваться передо мной мужчина, так и не выпуская мою руку.

Я перевел взгляд на Эмму. Ошарашенная, бледная, в немом изумлении она смотрела мне прямо в глаза, нарушая все возможные правила приличия.

- Алекс Бреннон? – еле слышно прошептали ее губы. Последовавший чувственный вздох вызвал у меня новый всплеск адреналина. Что ж, добыча увидела охотника.

Проследив за моим взглядом, мерзкий тип торопливо отошел в сторону и представил взволнованную девушку:

- Леди Эмма Престон, моя племянница.

Видимо справившись с эмоциями, Эмма присела в прилежном реверансе, склонив голову.

- У вас очаровательная племянница, сэр Брик Престон. Позвольте, я приглашу ее на следующий танец?

Я намеренно адресовал вопрос дяде, чтобы у девицы не было ни единого шанса отказаться. Моя репутация летела вперед меня с завидной скоростью. Я был уверен, если не обо всем, то в общих чертах Эмма поняла, с кем имеет дело. И в текущий момент дополнительной форы мне это не давало, скорее наоборот.

- Конечно, конечно, ваша светлость, сейчас. – с этими словами Брик Престон вложил руку девушки в мою. Эмма вздрогнула.

Зазвучала красивая медленная мелодия. Не давая опомниться, я повел девушку в центр зала и закружил в чувственном танце.

Во время танца мы не проронили ни слова. Я лишь не прерываясь смотрел ей в глаза тягучим пронизывающим взглядом. Она дрожала от страха, но взгляда не отводила. Смелая девочка…

Я решил довести наше общение до грани. До грани приличий, до грани чувств, чтобы ускорить процесс покорения. Вернее красноречивое молчание. За весь танец Эмма так и не проронила ни слова.

Небольшая передышка. Мы остановились, но я продолжал прожигать ее глазами, чувствуя, как ускоряется темп ее сердца. Похоже добыча в шаге от того, чтобы сдаться.

Начался следующий танец. Все также безмолвно мы продолжили кружиться в самом центре зала. Краем глаза я успел отметить, какими сальными вожделенными глазами смотрели некоторые мужчины на мою спутницу, как побледнели некоторые из дам, не так давно стонущих в моей постели. Но большинство зрителей замерло в предвкушении, ожидая красочный финал. Они прекрасно понимали, что Эмма - очередная моя будущая победа, и с нетерпением ждали момента, чтобы открыто позлорадствовать и насладиться зрелищем растоптанной репутации маленькой провинциальной девушки.

Я не планировал делать это прилюдно, помня слова Макса об его отце и долге жизни. Я всего лишь хотел, чтобы Эмма расторгла помолвку, и Максу не пришлось бы объявлять ее своей невестой перед Императором. И как только я подумал об этом, музыка прервалась, а церемониймейстер известил, что прибыли Император и Императрица. Остановившись, мы вместе со всеми отошли в сторону, и почтительно склонили голову в поклоне.

Император с супругой прошли по залу, сели каждый на свой трон, и со скучающим видом император махнул рукой, делая безмолвный знак продолжать.

Музыка возобновилась. Время неумолимо сокращалось. Продолжая танец, я чуть сильнее прижал Эмму к своему торсу, сократив расстояние между нами. Она мило покраснела, но не сопротивлялась. Затем я склонился к ней, ниже, чем позволяли правила приличия и прошептал, случайно коснувшись краешка уха своими губами:

- Вы прекрасны!

Девушка дернулась, но я крепко держал ее, не позволяя от меня отдалиться.

- Взгляды всех мужчин в зале обращены на вас! – сделал комплимент, ловко намекнув, чтобы не делала резких опрометчивых движений. Было видно, что оказавшись в ловушке вместе со мной, девушка растерялась. Она не разбиралась в тонкостях этикета, не понимала, что дозволено, а что нет, присутствие дядюшки тоже выбивало почву из-под ног. Я ласково погладил ее ладонь большим пальцем, в такт музыке рисуя на ней восьмерку, мое счастливое число. Девушка закусила нижнюю губу и задержала дыхание.

Как только стихла музыка, Эмма спешно поклонилась, произнесла:

- Благодарю за мой первый танец! – и быстро удалилась. Я усмехнулся. Еще ни одна женщина не благодарила меня за то, что я стал у нее первым.

Тем временем в зале началось оживление. Императрица вместе с фрейлинами спустилась к гостям и все аристократы норовили поближе подступиться к ней, чтобы луч ее внимания коснулся и их. Я же сжался и поморщился. После ночи с Императрицей я всячески избегал ее внимания. Не принимал участие в императорских балах, отсылал посыльных, не отвечая на привезенные письма. Я не планировал поддерживать с ней связь. Ее муж, не отличаясь скромностью натуры, позволял и ей, и себе предаваться плотским развлечениям с другими. Но было негласное правило: их фаворитками и любовниками могли быть только женатые аристократы и замужние дамы. А я не собирался жениться, и, если быть откровенным, мне сильно наскучило и надоело повышенное внимание этой настойчивой властной женщины. Да и в постели горячая компаньонка Эммы была в разы лучше, чем холодная и расчетливая императрица. Даже назначение меня негласным Главным фаворитом, в обход всех правил, не растопило моего сердца.

Я развернулся и быстрым шагом удалился на противоположную сторону, в надежде, что мое бегство останется не замеченным. Но