Сюрприз для бывшего (нового) босса (СИ) - Елена Верная

решения. О том, как сильно боюсь перемен и одновременно мечтаю о маленьком чуде. Я не стала вдаваться в подробности нашей с Максимом ситуации, я не называла имен, лишь в очень обтекаемых фразах объяснила суть ситуации, и все. Мама слушала молча, лишь иногда кивая головой, давая понять, что она рядом и слышит меня.

Когда я закончила, в комнате снова повисла пауза, но на этот раз она не давила, а ощущалась как понимание и поддержка. Мама взяла мою руку в свою, её пальцы были теплыми и успокаивающими.

— Милая моя, — проговорила она, — твоё счастье — это самое главное для меня. Если ты чувствуешь, что это правильный путь для тебя, я буду рядом. Карьера — это важно, но ребенок — это бесценно. Не бойся ничего, я помогу тебе во всем.

Слёзы облегчения покатились по моим щекам. Я крепко обняла маму, чувствуя благодарность и любовь, которые наполняли меня до краёв. Теперь я знала, что не одна, и это придавало сил двигаться дальше.

Сейчас

— Мне надо сказать твоей маме спасибо, что она поддержала тебя и не дала совершить непоправимых глупостей, — я видела, что Максим судорожно сглотнул, и мне показалось, что на его глазах заблестели слезы. Но он быстро встал и отошел к окну.

Варя закряхтела и заворочалась, пытаясь рукой сдернуть капельницу. Я подсела к ней, убирая детские ручки, слегка прижимая их к маленькому тельцу.

Максим подошел к нам и присел передо мной, а потом и вовсе встал на колени.

— Катя, прости меня, — мужчина уронил голову мне на колени. — Прости, что я был таким дураком. Прости, что Варя росла без меня и я не видел ее первой улыбки и первого шага. Прости, что не был с вами все эти годы.

Я молча гладила его по волосам, чувствуя, как мои собственные глаза наполняются слезами. Слова застряли комом в горле, я не могла выдавить из себя ни звука. Все эти годы, вся боль и обида, казалось, испарились, оставив лишь пустоту и странное щемящее чувство облегчения.

Варя тихонько засопела, и я поцеловала ее в макушку. Максим поднял голову, его лицо было красным и опухшим от слез. Он посмотрел на меня с такой мольбой, с такой искренней надеждой, что я не смогла отвести взгляд.

— Я хочу быть с вами, Катя. Я хочу быть отцом Варе. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я буду стараться каждый день, чтобы доказать вам, что я изменился. Дай мне шанс.

Я протянула руку и коснулась его щеки. — У тебя есть этот шанс, Максим. У нас есть этот шанс.

Мы сидели так, обнявшись, долгое время под тихий шепот Вари во сне. Тишина казалась оглушительной после бури эмоций, бушевавшей во мне. Слова Максима еще звенели в ушах, как эхо далекого грома. Я не знала, что ждет нас впереди, какие испытания уготованы судьбой, но страх уже не парализовал меня.

Я чувствовала твердость в своем решении, силу, которая, казалось, проснулась во мне вместе с прощением. Впереди долгий путь, путь доверия и исцеления. Путь, который мы пройдем вместе, если нам суждено быть семьей.

Поднявшись, он взял Варю за руку, бережно, словно хрупкий цветок. В его глазах плескалась неподдельная нежность, отцовская забота.

— Спасибо, — прошептал он, и я поверила в искренность этих слов.

Эпилог

Я нервно вертелась перед зеркалом, разглядывая свое платье. Неловкость перед предстоящей встречей с родителями Максима давила на меня.

— Может, стоило сначала встретиться с ними, — бормотала я, — а не устраивать этот внезапный семейный ужин? — Максим подошёл сзади, обнял меня, и я взглянула на наше отражение в зеркале. Я вся сжавшаяся от волнения, и он, излучающий спокойствие и уверенность.

— Во-первых, — сказал он, — никакого ошарашивания не будет. Я всё рассказал своим родителям, и они очень хотят познакомиться с Варей.

Но чувство вины меня не покидало.

— Я чувствую себя лгуньей, — призналась я, повернувшись к нему. Он нежно поцеловал меня в нос.

— Перестань, — прошептал Максим, прижимая меня к себе. — Мои родители замечательные, они всё поймут и полюбят Варю. Ее невозможно не полюбить.

Я засмеялась, отстранившись немного.

— Ты снова нюхаешь мои волосы, — заметила я. — Варю ты, кстати, тоже все время нюхаешь. Это странновато, ты так не думаешь? — я понимаю, что это у Максима происходит неосознанно. Это что-то инстинктивное, животное.

— Не могу надышаться тобой, — ответил он, его голос был полон нежности. И тут он перешел на более серьезный тон. — А если серьёзно, я был таким дураком. Надо было сразу ехать к тебе, вернуть тебя, а не лелеять свою раненую гордость, да еще и столько лет. Я ведь полюбил тебя еще тогда.

Моё сердце затрепетало.

— А я влюбилась с первого взгляда, — призналась я, — хотя ты по утрам страшен.

Он рассмеялся.

— Я исправлюсь, — пообещал он, нежно целуя меня в уголок губ.

— У тебя нет выбора, — парировала я, вспоминая утро после нашего переезда в его квартиру, когда Варя заявилась к нам и потребовала, чтобы мы вставали.

Максим всё ещё держал меня в объятиях.

— Кстати, — продолжил он, — я выяснил причину своего дурного настроения по утрам, — я прижалась к нему ещё сильнее.

— И что же это за причина? — спросила я, наслаждаясь его теплом. Он склонился ко мне, его дыхание коснулось моего уха.

— Это были дни, когда я просыпался без тебя, — прошептал он. И тут он ловко расстегнул молнию на моём платье, его прикосновение вызвало дрожь по всему моему телу. Этот жест был настолько естественным и нежным, что все мои опасения рассеялись.

Мы стояли перед зеркалом, где отражались не только наши внешние образы, но и глубина наших чувств. Платье, которое ещё минуту назад вызывало у меня столько волнения, вдруг перестало иметь значение. Главное было здесь и сейчас — его объятия, его любовь, его уверенность в нас. Его слова о том, что он понял свою ошибку, что он дорожит нашими отношениями, развеяли все мои сомнения.

Я думала о предстоящем ужине, о встрече с его родителями. Конечно, я волновалась. Новая семья, новые отношения — это всегда шаг в неизвестность. Но теперь, в объятиях любимого человека,