Забытый секрет - Барб Хэн

— Я думаю так же. — Слушая его, она кивала.

— Кроме того, это очень осложнит дело… надеюсь, тип с такой кличкой не имеет никакого отношения к суду.

С такой точки зрения она обо всем не думала, но решила, что его рассуждения не лишены здравого смысла.

«Сложное» и «опасное»… ей не хотелось, чтобы такие слова связывались с ней.

— Много ли уйдет времени на то, чтобы заключить сделку и все выяснить?

— Несколько часов. Возможно. Или все закончится раньше. Обычно для достижения взаимовыгодного соглашения приходится вести переговоры. На все нужно время.

— А нам что делать?

Каждая минута на счету, а ее жизнь висит на волоске! Алиса не так беспокоилась за себя, как за ребенка.

— Сидеть тихо.

— Если те двое нас нашли, должно быть, их боссам известно, где мы, — заметила она.

— Вот почему я хочу предложить тебе съездить на ранчо и провести там несколько дней, пока все не успокоится.

— Ты серьезно?!

Меньше всего ей хотелось показываться беременной после развода на его фамильном ранчо. О'Конноры хорошие люди, но в их окружении ей будет не просто неловко, а гораздо хуже, учитывая обстоятельства. Она сбежала из семьи, которая приняла ее и обращалась с ней как с равной. О'Конноры приняли ее с распростертыми объятиями и открытыми сердцами, и как же она отплатила им за доброту? Развелась с Блейком! Все как-то не складывалось.

— Да. — Он вздохнул и склонил голову набок. — Не важно, что происходит между нами. Сейчас ребенок для меня на первом месте. Я не могу придумать лучшего места для того, чтобы… наша дочь была в безопасности.

— На ранчо проникают браконьеры. Там убили твоего отца… — Ей захотелось проглотить собственные слова, как только она услышала свой голос: — Я не хотела, прости…

Блейк не рассердился, а просто замер. Стоял с виноватым видом, держа руки по бокам, ладонями наружу.

— Знаю, что слишком многого прошу.

Алиса шумно выдохнула. Возможно, ей стало бы легче, если бы он рассердился на нее. Ей не хотелось испытывать смущение, появляясь на ранчо в нынешнем состоянии. И все же он прав. Там родственники ее дочери.

Если вспомнить, что со стороны Хейзелов у ребенка остались лишь сама Алиса и ее мать… девочке пригодятся все родственники, какие у нее есть. Рано или поздно, но ей так или иначе придется встретиться с О'Коннорами.

Она обхватила руками выпуклый живот и задумалась.

— Ранчо довольно далеко отсюда. Я не смогу ездить оттуда на работу, не говоря уже о моей квартире и о враче.

— Пора предоставить расследование моим коллегам. Если два придурка, которые вломились ко мне в дом, работают на крупную криминальную сеть, дело может разрастись. Более того, я бы и твою мать увез на ранчо. Что скажешь? Мы поселим ее в гостевой комнате в главном здании. Не сомневаюсь, моя мама обрадуется компании, и ей будет на чем сосредоточиться, кроме потери моего отца.

Судя по его словам, люди за решеткой казались меньшей из ее проблем. От его слов ей снова стало холодно.

— Когда, по-твоему, нам нужно будет туда поехать? Если я соглашусь…

Алиса понимала, что особого выбора у нее нет. — После поездки к врачу.

— Кстати, Блейк… а когда начнутся роды? Успеем ли мы добраться до больницы? Ранчо далеко.

Она немного испугалась, когда стала думать, какие изъяны есть в его замысле.

— У тебя срок восемь месяцев, так?

Алиса кивнула.

— Выходит, до времени «Ч» есть еще несколько недель, верно? — совершенно хладнокровно поинтересовался он.

Она снова кивнула. Блейк рассуждал рационально, она же изливала эмоции.

— Значит, мы спокойно переждем несколько дней, пока мои коллеги не поймут, кто за всем стоит. — Он подошел к ней и закрыл посудомойку, а потом взял ее за руку и подвел к кухонному столу.

Его слова заставили ее встревожиться. После того как два преступника посажены за решетку, ей грозит еще более страшная опасность.

Глава 13

— Я согласна.

Блейк понимал, что радоваться рано. Однако произнесенные ею слова — шаг в нужном направлении.

— Спасибо за доверие, — ответил он. Пусть знает, что ее уверенность в нем много для него значит.

— Сейчас я готова пройти сквозь огонь, лишь бы она была в безопасности. — Алиса машинально сложила руки на животе.

Блейк решил: из нее получится прекрасная мать. И все же… Приходы в гости на дни рождения и Рождество через раз — не так он представлял себе свою семью. Алиса — не меньшая часть его семьи, чем ребенок. Узнав о том, что она ждет ребенка, Блейк понял, что готов на все, чтобы облегчить ее ношу после того, как узнал о ее беременности. Он жалел только о том, что ничего не знал раньше. Он не мог представить, как она переживала трудное время одна.

Конечно, у Алисы есть мать, но в последнее время мать и дочь словно бы поменялись ролями. — Хочешь верь, хочешь не верь, но следствие движется вперед.

— Я по-прежнему в шоке… Те два типа не постеснялись вломиться в дом полицейского! Мне казалось, у тебя мы будем в безопасности.

— Вы и сейчас в безопасности. И все же лучше не дразнить судьбу. Да, преступники знают, где я живу. Они вычислили, что ты пришла сюда, поэтому нам лучше переехать, но будем действовать осторожно.

— Ты прав. Выходит, придя к тебе, я подвергла тебя опасности.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Блейк не вовремя вспомнил о недавнем поцелуе, но сразу понял, что сейчас не может себе позволить такие мысли. И то, что она находилась близко, совсем не помогало; его так и тянуло дотронуться до нее. Он осторожно погладил ее по щеке тыльной стороной ладони. Ее кожа была такой же шелковистой, как раньше. И глаза были такими же красивыми, как раньше. И губы — такими же розовыми, как раньше… Не успев опомниться, он наклонился и поцеловал ее в губы. Хорошо, что ему хватило здравого смысла на том и остановиться.

Он прижался лбом к ее лбу, стараясь отдышаться. — Алиса, я рад, что ты пришла ко мне. Ты правильно поступила. — На несколько минут выстроенные им защитные барьеры упали, хотя он и приказал себе не увлекаться.

— Я как раз что-то вспомнила. Меня не оставляет странное чувство, что в каком-то смысле мой уход защитит тебя. Может, я совершила что-то противозаконное? Аморальное?

— Ты не могла совершить ничего противозаконного. Ты не такая. — Здесь он был непреклонен.

— И все-таки… что, если я