Элен Алекс - Под музыку любви

О боги, сказал сам себе Монтгомери Холден, держись, мой дорогой. Будет весьма странно, если ты ее сейчас в горячие объятия заключишь.

О боги, сказала себе Ребекка, держись моя дорогая. Будет совсем неприлично, если ты сейчас в обморок от избытка чувств упадешь.

— Вам помочь через забор перелезть? — спросил Монтгомери Холден. — Я могу вас на руках через него перенести, соглашайтесь.

Ребекка рассмеялась. Как она была ему благодарна за то, что он именно так с ней разговаривает. В некоем отстраненном духе. Как будто он опять просто мимо проходил.

— Так что вы выбираете? — опять спросил Монтгомери Холден.

Ребекка чувствовала в темноте его улыбку.

— Мы можем прекрасно выйти отсюда через калитку.

— Да что вы говорите? — поразился Монтгомери Холден. — У этого забора есть калитка?

— У всех порядочных заборов есть калитки, — сказала Ребекка, — это сейчас очень модно.

— Да что вы говорите, — продолжал улыбаться Монтгомери, — а я и не знал. И вы найдете ее в такой темноте?

— Конечно, — сказала Ребекка, — я здесь уже семь лет живу, я ее с закрытыми глазами найду.

Семь лет, отметил про себя Монтгомери Холден.

Потом они на ощупь пробрались к калитке в заборе. Ребекка взяла Монтгомери за руку, помогая ему идти в темноте.

Фонарь горел на другой стороне двора. Ребекка не любила, когда фонари светили в окно, поэтому не включала те, которые были с этой стороны.

Нашли калитку, открыли ее, вышли на улицу. На улице было гораздо светлее, и Ребекка отпустила руку Монтгомери Холдена.

— Предлагаю снять обувь, — сказал Монтгомери, — пойдем по песку босиком.

Ребекка улыбнулась. С этим человеком всегда было интересно. Он всегда что-нибудь придумывал. Никогда не сидел без дела.

Она сняла босоножки. Монтгомери тоже снял свои кроссовки и связал их вместе за шнурки. Взял в руку кроссовки и босоножки Ребекки, потом взял у нее полотенце и повесил его себе на плечи. Повернулся к Ребекке и протянул ей свободную руку.

— Идем? — сказал он.

— Идем, — сказала Ребекка.

Она тоже протянула ему свою руку, и ее рука потерялась в его большой ладони. Легкий ветер развевал ее распущенные волосы, песок шуршал у них под ногами, умопомрачительный вечерний воздух кружил голову.

Повсюду были какие-то разнообразные звуки, редкие крики птиц, где-то вдалеке раздавались людские голоса. Теплый вечер раскрывал свои объятия и напоминал о том, как прекрасна эта жизнь.

Идти по песку босиком было очень здорово. Не хотелось ни о чем думать. Это было как в детстве. Когда проблемы большого мира тебя еще не касаются.

— Мне здесь нравится, — сказал Монтгомери Холден, — очень уютно. Как у Бога в ладонях.

Ребекка улыбнулась.

— Миссис Корнуэл тоже всегда такие слова об этих местах говорит, — сказала она.

— Она права, — сказал Монтгомери Холден, — очень удачное определение для здешних мест.

— Почему вы именно в это город приехали? — спросила Ребекка.

— Я давно искал такое место, много фотографий посмотрел, — сказал Монтгомери, — мне нужен был берег океана и скала, у которой можно было поставить пару трейлеров с семейными парами.

— И вы нашли такое место здесь.

— Я здесь много чего нашел, — загадочно сказал Монтгомери Холден.

Они уже подошли к воде. Ребекка была рада прервать разговор о том, что еще нашел здесь известный на весь мир Монтгомери Холден.

Волны набегали на песок и мягко касались их ног. Температура воды была выше, чем температура воздуха. Монтгомери положил их обувь подальше от воды и стал снимать майку.

— Я боюсь, — вздохнула Ребекка.

— Вы когда-нибудь купались в ночном океане? — спросил он.

— Было дело, — сказала ему Ребекка, — но это было очень давно.

— Не надо бояться, — сказал ей Монтгомери Холден, — купание в ночном океане — одно из самых прекрасных приключений на этой планете. Ведь именно в такие моменты человек может немного почувствовать дыхание вечности. Правда-правда.

Ребекка улыбнулась. Он снял шорты и остался в плавках. Ребекка скинула платье через голову.

— Пойдем, — протянул ей руку Монтгомери Холден.

Ребекка тоже протянула ему руку. Она уже стала привыкать к его теплу. Уже не боялась, что вот-вот упадет в обморок, от того что в ее жизни в последнее время это все происходит.

Монтгомери Холден повел ее в воду. Они опять едва почувствовали теплые волны.

— Сейчас глубина не будет чувствоваться, — сказал Монтгомери, — ночью обычно очень долго идешь и не понимаешь, где ты находишься.

— Этого я и боюсь.

— Почему?

— Хотелось бы контролировать ситуацию, — призналась Ребекка.

Она слегка дрожала, но не от холода, и очень не хотела, чтобы он заметил.

— А если доверить ситуацию кому-то другому? — спросил Монтгомери.

— Нет, — сказала Ребекка, — лучше надеяться на себя.

Монтгомери Холден вздохнул и крепче сжал ее руку.

Конечно, она изменилась. Стала более замкнутой, задумчивой и серьезной. Это была уже не та молодая девчонка, в которую он безумно влюбился десять лет назад.

Сейчас она была взрослой и состоявшейся личностью. Даже если занималась совсем не тем делом, для которого была однажды рождена. Ну какой из нее парикмахер? Ее суть была совсем в другом.

Она актриса. Талантливая и неповторимая. Утонченная и необыкновенная. Жестоко обиженная жизнью и людьми.

И больше всего Монтгомери Холден хотел, чтобы она опять научилась ему доверять. Поэтому он никак не мог сейчас обнять ее и сказать, что он узнал ее еще на той крошечной фотографии. А когда услышал ее голос, все его сомнения и вовсе растаяли.

Словом, сейчас еще не пришло время для всяких откровений. Сначала нужно восстановить все, что было утрачено за все эти годы.

Чем дальше они заходили в океан, тем сильнее Ребекка сжимала его руку. Точно так же она вела себя давным-давно, когда они ходили купаться в ночном океане во время съемок их первого фильма на необитаемом острове.

— Сейчас нам придется отпустить руки, — улыбнулся Монтгомери Холден, — а то мы не сможем плыть.

Они зашли уже так далеко, что Ребекке приходилось чуть ли не на цыпочках стоять.

— Я пойду назад, — сказала Ребекка.

— Закрой глаза, — сказал Монтгомери Холден.

— Что? — сказала Ребекка. — Закрыть глаза, когда я и так всего боюсь?

— Да, — совершенно серьезно сказал Монтгомери Холден, — закрой.

И Ребекка закрыла глаза.

— Это не страшно, — сказал он, — нужно просто доверять.

— Кому?

— Жизни. Природе. Человеку, который рядом.