Беверли Брандт - Правда — и только правда

— И я так думаю, — сказала Мэдди, но тут же осеклась. За этот день она столько раз ошибалась… как бы ей опять не совершить ошибку. Поэтому она решила перевести разговор на другую тему. — А как вы познакомились с Риком Уотсоном? Скотт удивленно поднял брови:

— С Риком? Мы знаем друг друга со школы. А что?

— Ты помнишь, как Клио тогда его разыскивала? Ты видел, как она вошла в конференц-зал, где Рик был с другой женщиной?

— Конечно, помню. Это было сразу после нашей встречи с Джеффом. А ты еще стояла там, в коридоре, с таким видом, будто только что увидела призрак.

— Все правильно. Потому что, когда я открыла дверь в зал, та женщина застегивала свою блузку, а Рик…

Скотт вздохнул так громко, что Мэдди повернула голову, чтобы проверить, не слышал ли это кто-то еще.

— Это моя сестра. Я уже тебе говорил, что она недавно родила. Это ее первый ребенок, и она, похоже, не способна понять, что остальному миру до этого нет никакого дела. Никто не считает великим чудом, что женщина превратилась в молочную ферму, а моя сестра вываливает свое хозяйство где и когда ей хочется.

— Гм… — Мэдди не знала, как лучше подступиться к следующему вопросу, но ей нужно было его задать. — Но я видела, как она уходила с Джеффом. Там не было никакого ребенка. Ведь так?

— Уж мне ли этого не знать! — Скотт прикрыл глаза и покачал головой. — Я уверен, она сцеживалась, чтобы не дать пропасть молоку. Моя сестра вернулась на работу месяц назад. Она работает у твоего бывшего мужа — потому они, вероятно, и пришли вместе. Сейчас она вместе с Риком занимается каким-то проектом. Они знакомы много лет. Я подозреваю, она считает, — сказал Скотт, возводя глаза к небу, — что шоу в исполнении солистки «Молочной лиги» его не смутит.

Так, еще одно очко в пользу любви, с облегчением констатировала Мэдди.

Нерешенным оставался лишь один таинственный вопрос. О чем Скотт хотел ее спросить и ждал почти год?

Мэдди подняла голову и взглянула на него. Когда он улыбнулся, у нее замерло сердце.

— Так почему… — начала она, но была прервана, когда кто-то легонько коснулся ее плеча.

Она нахмурилась и повернулась. Это были Дениз Клей и Гай Бромли, оба раскрасневшиеся и растрепанные. Похоже, они только что хорошо попользовались кроватью в гостевой комнате, отведенной Дениз для переодевания.

— Простите меня, — сказала Дениз. — Я напрасно обвиняла вас, что вы говорили неправду о моем купальнике.

— Не стоит беспокоиться, — улыбнулась Мэдди, более заинтересованная услышать ответ Скотта, нежели извинения Дениз.

— Гай мне все объяснил, — продолжала женщина. — Мне ужасно приятно знать, что он по-прежнему находит меня привлекательной.

— Это точно, — подтвердил Гай у нее за спиной. Дениз как-то странно вскрикнула, из чего можно было предположить, что его руки находятся там, где им быть не положено.

— Я рада за вас. Стало быть, свадьба будет? — Мэдди спросила так просто для большей уверенности.

— Да, — ответил Гай, — мы собираемся отплыть на Британские Виргинские острова и пожениться на Карибах. Где-нибудь на полоске песчаного пляжа.

— А потом отправимся на Аляску, чтобы провести медовый месяц, — радостно добавила Дениз.

Мэдди рассмеялась. У них с Гаем, похоже, все сладилось. Так же, как у Элли с Ноа. И у Эмили с Джеффом. У Клио с Риком, вероятно, тоже все будет хорошо. Правда, Мэдди собиралась позвонить ей при первой возможности, чтобы прояснить загадочный вопрос о несуществующем младенце.

Кстати, еще оставался Скотт, который… неожиданно поднял Мэдди на руки и понес через гостиную и кухню в патио.

— Что ты делаешь?! — запищала Мэдди.

Воздух был теплый, лишенный всякой сырости, которая обычно приходит ближе к концу года. Небо было заполнено сотнями мерцающих звезд. За пределами лужайки было слышно, как прибой мягко шелестит о песок.

Скотт ничего не ответил, пока не дошел до пляжа.

— Сколько можно меня прерывать? — проворчал он Мэдди на ухо, повергая ее в трепет. — К тебе направляется сестра, а ей наперерез идет твоя начальница. Я устал ждать, когда, наконец, мы останемся одни.

Он медленно отпустил Мэдди, и ее ноги коснулись земли. С залива налетел слабый бриз. Это был прекрасный вечер, с лунной дорожкой на темной воде и доносящимися из дома тихими звуками музыки.

Скотт обнял Мэдди и закружился с ней в такт мелодии. Мэдди положила голову ему на грудь, с тихим вздохом, зародившимся где-то глубоко в тайниках души. Все было так хорошо, так изумительно.

Мэдди не знала, как долго это продолжалось. Может быть, прошло всего несколько секунд, а может быть, несколько часов, когда Скотт, наконец, заговорил:

— А знаешь, я отметил в календаре дату твоего развода, чтобы через год позвонить тебе в этот день.

Мэдди открыла глаза, но не подняла головы. — М-м-м? — только и произнесла она.

— Да, — сказал Скотт. — Я решил дать тебе достаточно времени, чтобы ты могла оправиться. Видишь ли, когда мы с тобой общались год назад, это было сразу после того, как ты совершенно разочаровалась в любви. Поэтому встреча со мной вернула бы тебя к воспоминаниям о твоем бывшем муже и ваших отношениях. А мне хотелось, чтобы ты поняла, что когда выбирала Джеффа, руководствовалась абсолютно неправильными мотивами.

Мэдди внимательно посмотрела на Скотта.

— И что же со всем этим делать? — спросила она.

— Я обычно начинаю вот с этого, — сказал он, приближая рот к ее губам. Этот поцелуй казался таким же неотвратимым, как морской прилив.

Когда Скотт поднял голову, Мэдди почти забыла, что она действительно имела в виду. Она, смеясь, шлепнула его по руке.

— Глупый! Я не об этом. Как можно сохранять веру во что-то «вечное», если половина браков заканчивается разводом?

Скотт улыбнулся:

— Другие пятьдесят процентов позволяют мне сохранять оптимизм.

— Гм… — Мэдди задумалась. Возможно ли для нее что-то подобное в перспективе? А почему нет? Может, пора уже перестать упорствовать и попытаться принять другое мнение? Она снова обняла Скотта за шею. — Так почему ты собирался звонить мне в годовщину моего развода? — спросила она. Скотт обнял Мэдди за талию и притянул к себе.

— Я действительно считаю тебя особенной. Поэтому хотел спросить…

Мэдди ждала, когда он закончит. Ждала и ждала.

Наконец она отодвинулась назад и взглянула на него. Синие глаза Скотта светились нескрываемой радостью, когда он, уронив руки, припал на колено.

О Боже! Неужели он собирается спрашивать ее об этом? Они были едва знакомы.

— Мэдисон Кейс, — начал Скотт, — вы…

Мэдди затаила дыхание.