Маргерит Лис - Тихий омут

— Получаете удовольствие? Что ж, возможно, и так. Женщинам свойственна эта странная особенность. — Он отпустил ее руку. — Вот только найдется ли мужчина, который сможет эта оценить?

Она сделала вид, что не услышала его слов, произнесла обыденным тоном:

— Тетушку Грейс ужасно беспокоит, что мы не можем хранить продукты в кладовке. Я думаю, она никогда не сможет примириться с тем, что нам приходится каждый раз выбрасывать то, что мы не доели. Тетя каждый день с тревогой пересчитывает консервы, что мы привезли с собой.

Нил вынул из кармана помятую брошюру:

— Я вам кое-что принес. Возможно, вас это заинтересует. Описание холодильника, который работает на керосине. Он мог бы решить вашу проблему.

— О, мы, наконец, сможем делать нормальные пудинги, — Кэти нетерпеливо развернула брошюру, — и мороженное, и холодные фруктовые салаты… Просто не понимаю, как мы раньше жили без холодильника!

— Однако покупать его имеет смысл только в том случае, если вы собираетесь остаться здесь еще на какое-то время. Я думаю, гости, которых вы ожидаете, уговорят вашу тетушку вернуться в город.

— Но почему? — быстро спросила Кэти. — Ей нравится вся эта суета по хозяйству, то, что надо внимательно следить за слугами и прятать от них чай и кофе в старинный сервант эпохи короля Георга, и вообще ей доставляет удовольствие чувствовать себя дамой из девятнадцатого века. Она полюбила «Мэриет». Единственное, чего ей не хватает для полного счастья, — игры в бридж по вечерам. — Кэти нервно теребила плотный блестящий лист эвкалипта. — Я бы хотела пригласить вас в гости, пока Сидбури и мистер Джеферс будут у нас.

— Я уже видел Джеферса, — коротко отозвался Нил.

— Это была неудачная встреча. — В ее памяти ожили воспоминания того утра на пляже. — Послушайте, если вы будете с такой неприязнью относиться к людям, то как сможете ожидать от них доброжелательности?

— Я не ожидаю от них доброжелательности. Я просто хочу, чтобы они оставили меня в покое. Ваши друзья не в моем вкусе.

— Если вы знаете людей только очень поверхностно, то как вы можете судить, в вашем они вкусе или нет?

— Уверяю вас, я вполне могу об этом судить. — Нил взглянул на Кэти, и то, что она прочла в его глазах, заставило девушку содрогнуться. Он наклонился погладить Мистера Панча, который со свойственной всем щенкам нетерпеливостью суетился у них под ногами, и спокойно произнес: — Я всегда держался сам по себе и не собираюсь что-то менять в своей жизни. Впрочем, спасибо за ваши попытки приобщить меня к цивилизации.

В тот день, когда гости, наконец, приехали, Кэти и тетя Грейс сидели на веранде и играли в карты.

Это был жаркий и безветренный день. Казалось, воздух отяжелел и своей огромной тяжестью давил на зачахшие под палящими лучами солнца листы деревьев. Где-то за домом призывно пела птица.

— Королевская свадьба, — изрекла тетя Грейс и, тяжело дыша, выложила на стол короля и пиковую даму.

— Досадно, — спокойно кивнула Кэти. — Теперь я могу распрощаться с надеждой хоть когда-нибудь обыграть тебя.

Кэти считала свою способность думать о чем-нибудь отстраненном, играя в карты, одним из самых полезных навыков для жизни в обществе. Сейчас ее мысли были далеко отсюда. Она думала о доме за мысом…

Неожиданно тетушка Грейс бросила карты на стол, прямо поверх столь удачно сложившейся комбинации, и заурчала от удовольствия. Кэти пришлось вернуться в реальность. Две машины приближались к их дому.

Тетя Грейс схватила колокольчик и начала звонить, Мануэль, как всегда, не отозвался, Кэти вышла на порог и почувствовала, как ее переполняет радость. Впереди шла Мира с Банти. Девочка то и дело подпрыгивала и весело щебетала. Чуть в отдалении шествовали Тед и Филип, нагруженные, как мулы. Мистер Панч носился вокруг них, громко лаял и энергично вилял хвостом. Видимо, он еще не решил, что лучше: изобразить грозного сторожевого пса и не пускать их в свои владения или поиграть с незнакомцами. Тишина и покой, царившие в доме, будто испарилась.

— Милая моя, — Мира попыталась перекричать весь этот шум, — вот мы и приехали выручать тебя. Я взяла с собой все, что было у меня в кладовке, а по дороге мы заехали в магазин и купили пирожных и сыра. Еще взяли надувные матрасы. Тед надует их, если, конечно, у вас есть насос, и мы расположимся у вас на веранде.

— Какой приятный сюрприз. Я так рада вас видеть, — спокойно произнесла Кэти.

Банти бросилась ей на шею и прижалась так крепко, что казалось, она хочет, чтобы им никогда больше не пришлось расставаться. Кэти познакомила их с Мистером Панчем, и через пару минут все поднялись на веранду, где их ждала тетя Грейс.

— Послушайте, — решительно произнесла Мира, — мы постараемся не создавать вам неудобств. Тед умудряется готовить чудесные блюда на нашей маленькой переносной плитке.

Тетя Грейс обняла ее, поцеловала в обе щеки и с упреком воскликнула:

— Вам не следовало позволять мужу и мистеру Джеферсу самим тащить все эти тяжести к дому. Ведь есть Мануэль.

Наконец Мануэль появился. Он задержался из-за того, что надевал белый фрак. Мужчина слегка поклонился и, тяжело дыша, озабоченно взирал на то, как гости втаскивают на веранду вещи.

Банти радостно защебетала:

— А Элен осталась в городе! Она сказала, что у нее жуткая головная боль. Но на самом деле она просто боится есть ящериц. Она написала мне список вещей, которые я не должна делать, но он тоже остался в отеле.

— У бедной девушки и правда болела голова, — смущенно объяснил Филип. — Такая погода действует на нее угнетающе.

Кэти заговорщически улыбнулась:

— Бедная Элен! Мы здесь постоянно едим игуану под соусом, и знаете, на вкус это очень похоже на цыпленка. Ну идемте, я покажу ваши комнаты.

Кэти вполголоса дала Мануэлю краткие указания, он подхватил два чемодана и последовал за гостями. Банти, пританцовывая, бегала из одной комнаты в другую. Топот ее ножек отдавался эхом по всему дому, а звонкий детский голосок словно возвращал к жизни старое имение, ставшее за долгие годы забвения обителью тишины и покоя.

Мира устало приземлилась на краешек огромной резной кровати и тяжело вздохнула:

— Господи, переносная плитка и надувные матрасы! Почему нас никто не предупредил?.. Я чувствую себя полной дурочкой. Кэти, это чудовищно!

Кэти подвела ее к окну. Из комнаты, приготовленной для Миры, открывался роскошный вид на море.

— А вот и самое прекрасное, что здесь есть. Я думаю, это лучший вид из окна, который только можно придумать.

Мира долго смотрела на море и наконец произнесла: