Кристин Пачеко - Озаренные светом Рождества

Но вкус опасности стоил риска.

Мэган принесла и поставила на стол длинные узкие свечи. Послышалось чирканье спички и шипение пламени — и вот уже вспыхнули маленькие яркие язычки.

Пока он возился в сарае, она приготовила макароны и разогрела соус для спагетти.

— Кушать подано, — со смехом объявила Мэган. — Еды немного, но с голоду не умрем.

После ужина она поставила чайник, намереваясь приготовить ему горячего шоколада, а себе — чаю.

Пока она стояла у плиты, Кайл раздумывал, с чего начать подготовку к празднику, который стал бы для нее памятным.

— Есть какие-нибудь мысли по поводу десерта? — спросил он.

— Думаю, у меня в кладовке найдется смесь для ватрушек. Интересно, молоко еще не скисло?

— Мэган?..

— Мм?

— Скажи, ты готовишь что-нибудь не из полуфабрикатов, кроме хлеба, разумеется?

— Да, — горделиво кивнула она. Чайник на плите засвистел. Девушка выключила горелку.

— Чай.

Он усмехнулся.

— Надеюсь, тыне перестанешь уважать меня, если я сделаю ужасное признаниё. Она понизила голос.

Заинтересованный, Кайл склонил голову набок.

— Сегодня я продемонстрировала почти все свои кулинарные способности. Нынешний ужин да еще тушеное мясо, которое мы ели вчера вечером, — это практически все, что я умею готовить. Впрочем, мясо, конечно, не в счет, ведь оно было из банки. Оставалось только добавить замороженные овощи и сделать вид, будто там нет никаких консервов.

Ей определенно нужен человек, который бы о ней заботился.

Кайл упорно отказывался слушать несмолкающий внутренний голос, твердивший, что он вполне мог бы им стать.

— Хотя погоди, — добавила она. — Я еще умею печь блинчики. Это моя слабость. Перед подачей на стол их окунают в сироп и обваливают в сахарной пудре.

— Тыраздразнила мое воображение. Даже слюнки текут.

Мэган улыбнулась:

— Они в самом деле вкусные пальчики оближешь. Так что приходится себя ограничивать: пеку их только раз в две недели по воскресеньям.

— А рождественское печенье ты умеешь печь?

— Рождественское печенье?

— Ну да, знаешь, такие маленькие фигурки, которые макают в молоко… — Сделав паузу для большего эффекта, Кайл продолжал: — И оставляют для Санта-Клауса.

Мэган помрачнела.

— Только не говори, что никогда не оставляла ему такого печенья.

— Оставляла. — Она моргнула. — Однажды.

И на мгновение зажмурила глаза. Молодой человек поежился. Ему во что бы то ни стало захотелось избавить ее от боли. Подарить ей какие-нибудь из своих воспоминаний — вместо этой горечи. И он сказал:

— Моя бабушка часто готовила рождественское печенье. — Он помолчал. — Его вырезают из теста, это не так уж трудно.

Будто не слыша, она поднялась, взяла тарелку и прошла к раковине.

Кайл забарабанил пальцами по столу. Приняв решение, он встал.

— Если хочешь, мой посуду, а я пойду в сарай и принесу яйца и масло. Может, удастся сделать печенье в форме елочек или колокольчиков. — Он пожал плечами. — Что-нибудь веселенькое.

Ее лицо помрачнело еще больше. Она повернулась к нему, брови сошлись у переносья, спущенные руки сжаты в кулаки:

— Оставь это.

— Что именно?

— Все эти разговоры о Рождестве. Пожалуйста, оставь! Не надо!

Он шагнул к ней, а она, напряженно сжавшись, выставила руки вперед, словно защищаясь. Кайл хотел было взять ее за плечи:

— Мэган…

Но она оттолкнула его.

— Черт побери, Кайл, я не праздную Рождество! Не праздновала не собираюсь! — И, глядя ему прямо в глаза, добавила: — Покончим с этим.

— Это тебе надо с этим покончить, Мэган! Ты ведешь себя как ребенок! Стань же наконец взрослой!

В полутьме он увидел, как она побледнела.

— Будь тыпроклят, — прошептала она.

Не веря своим ушам, он испугался, что зашел слишком далеко. И все-таки рискнул пойти дальше.

— Рождество — это радость, тепло, любовь. Тебе в родители достались эгоисты, дураки, занятые только собой. Нельзя из-за этого всю жизнь притворяться, что такого праздника вообще не существует!

— Как ты смеешь указывать мне? Ты ничегошеньки не знаешь ни о моих мыслях, ни о чувствах. И не имеешь никакого права заставлять меня отмечать праздник, который ровным счетом ничего для меня не значит!

— Рождество — это возможность проявить все самое лучшее, что есть в каждом из нас.

— Ах, вот как? Тогда почему мой муж в канун Рождества прислал мне повестку в суд, на бракоразводный процесс?

В кухне повисла тишина.

Оглушительная тишина.

А затем Кайл услышал шум стучащей в висках крови.

Бывший муж…

Дело о разводе в канун Рождества…

Он с трудом переваривал эти сведения, мысленно проклиная чертова урода, который был ее мужем и — еще того хуже — причинил боль ей, Мэган, женщине, которая создана для любви. Проклятье!

Кайл сделал глубокий вдох, сдерживал бушевавшее внутри бешенство.

— Прости, Мэган.

— Может, кто-то и проявляет в Рождество свои лучшие качества, но, видно, я ни с чем подобным просто не сталкивалась. — Она подняла свои честные глаза и устремила на него взгляд, полный боли. — Мы с Джеком поженились в январе. Мама с папой настояли, чтобы все было устроено на их деньги, хотя и считали, что я совершаю ошибку, выходя замуж так рано. Но они хотели соблюсти все приличия. У меня был наряд как в сказке: чудесное подвенечное платье, а в короне — настоящие бриллианты…

Наверно, это было просто трусостью, но Кайл вдруг пожалел, что вызвал ее на откровенность.

Она задумчиво покачала головой, а когда заговорила снова, ее голос был тихим и мечтательным.

— Мама с папой пригласили на торжество всех родных и знакомых. Церемония бракосочетания состоялась в церкви, а свадебный обед стоил больше, чем я заработала за последний год.

Уже ко Дню Благодарения все стало разваливаться, но я еще продолжала верить и принимать всерьез данные перед алтарем обеты. К тому же я хотела — мне было просто необходимо — доказать, что мои родители ошибались.

На лице Мэган отражалась переживаемая ею боль.

— Кроме того, я с нетерпением ждала, что вот-вот мы отпразднуем настоящее Рождество.

— Твое первое настоящее Рождество, — эхом отозвался Кайл.

— Я как раз перевязала ленточкой приготовленный ему подарок, когда получила ту бумагу.

— Сукин сын!

— Ну а Джек… — она смотрела на Кайла, уже не пытаясь скрыть той муки, которую испытала в тот день и заново переживала теперь, — Джек встретил праздник со своей беременной подружкой.

Охваченный лихорадочным волнением, Кайл запустил обе руки себе в волосы и тут же скривился, наткнувшись на шишку.