Джоан Реддин - Дорогой, единственный, любимый

Мелоди быстро закончила работу и разложила шляпы на две кучи. В левую кучу отправились очень немногие: большинство шляп Мелоди решила оставить себе. Ее сил еще хватило на то, чтобы вытащить коробки в холл, но здесь ее сморила усталость. Мелоди еле добралась до спальни, бросилась на кровать и погрузилась в глубокий сон.

Мелоди не знала, что ее разбудило — голод или громкое мурлыканье Тилли. Она потянулась, от души зевнула и бросила сонный взгляд на часы.

— Без двадцати пяти час! — Она повернула голову и встретила укоризненный взгляд Тилли. — Тебе не кажется, что мы ведем совершенно богемную жизнь?

Протирая глаза, она спустила ноги с кровати и только тут заметила, что спала в одежде.

— Тилли! И ты позволила мне лечь в постель в этих грязных тряпках?.. Что ж, в первую очередь ванна и завтрак! Сокровища подождут!

И, на ходу срывая с себя одежду, Мелоди бросилась в ванную.

Через час, чистая и сытно позавтракавшая, она стояла на пороге гостиной и решительно засучивала рукава. Сегодня она закончит разборку в стенных шкафах. Но сначала — мебельные чехлы.

«Слава Богу, эта комната не так забита мебелью», — подумала Мелоди, снимая первый запыленный чехол. Под ним скрывался изящный розовый диванчик с резной спинкой.

— Хм, выглядит очень удобным. Должно быть, тетушка Прю сажала сюда своих поклонников.

Мелоди внимательно ощупала каждый дюйм диванной обивки, но ничего не нашла. За диваном последовали два кресла с прямыми спинками, набитые конским волосом, за креслами — мраморный столик и спрятанная под ним керосиновая лампа с круглым, раскрашенным вручную абажуром. Больше в комнате и мебели-то не было — кроме этажерок, скамеечки для ног и зеркала в тяжелой серебряной раме.

Мелоди грустно улыбнулась своему отражению.

— Здесь сокровищ нет. Что ж, поставим все на место, наденем чехлы и перейдем к жилой комнате.

Жилая комната заняла больше времени, но результатов дала еще меньше. После придирчивого осмотра Мелоди оставила там только столы, лампы и зеркала. Все остальное отправилось в гостиную ждать продажи.

На следующее утро Мелоди разбудил телефонный звонок.

— Как, ты еще в постели? Ну и ну! А может быть, ты не одна?

Звонкий голос с южным акцентом был до боли знаком, но со сна Мелоди, хоть убей, не могла сообразить, кто это.

— Что? — невнятно пробормотала она. — Кто говорит?

— «Кто?» Вот те на! Проснись, Мелоди, это же я, твоя любимая младшая сестренка!

— Джорджия?

— Ну да, Джорджия. Ты что, с похмелья?

— Я… видишь ли, очень поздно легла.

— Ух ты! Вот и проговорилась! Поздравляю, Мелоди! А он богат? Хорош собой? Мне понравится?

Мелоди подавила раздраженный смешок.

— Нет.

— Как так нет?

— Джорджия, может быть, ты успокоишься и послушаешь меня? — Мелоди уже вполне проснулась и готова была, как встарь, учить сестру хорошим манерам.

— А что же я, по-твоему, делаю? Еще как слушаю! Ведь с тех пор как ты уехала в эту дыру, я не слыхала от тебя ни слова! Ну как ты там? Тяжело, наверно?

— Прекрасно! Скучаю по сестрам. Жду вас с Элмон к себе на День Благодарения. Я как раз собиралась тебе позвонить. А Элмон уже звонила, но не застала ее дома.

— Я с ней разговаривала на прошлой неделе — так, перекинулись несколькими словами. Ты же ее знаешь, она домой приходит только спать.

Мелоди рассмеялась.

— Знаю, как же! Приезжай, Джорджия, я оплачу тебе билет.

— Ой, Мелоди, — смутилась Джорджия, — может, не надо? Ведь ты тоже не миллионерша!

— Ошибаешься! — радостно рассмеялась Мелоди. — Теперь я богата.

Джорджия так громко завизжала, что Мелоди пришлось отодвинуть трубку от уха.

— Значит, он богат!

— Джорджия, никакого «его» нет.

— А откуда же деньги?

— Приезжай, все расскажу.

Мелоди не составило труда уговорить Джорджию приехать. Попрощавшись, она натянула грязный свитер и отправилась вниз варить кофе. Она была полна энергии и готова к новым поискам.

Первым ее внимание привлек встроенный буфет. Мелоди вынимала из него одну за другой фарфоровые фигурки и вазы и бережно ставила их на стол в центре комнаты.

— Чтобы это все отмыть, понадобится несколько недель, — заметила она. — Но, думаю, дело того стоит.

В верхнем ящике Мелоди обнаружила сваленное в кучу и почерневшее от времени столовое серебро.

— А это я буду чистить вместе с Джорджией. — Мелоди осеклась и весело рассмеялась. — Кого я обманываю? Как же, станет мисс Джорджия пачкать ручки грязной работой!

В следующем ящике лежало еще больше серебра — плюс несколько плоских коробок.

— Боже правый! Тетушка Прю, сколько же народу вы собирали за столом?

Мелоди изумленно покачала головой и потянулась за ближайшей коробкой.

— Может быть, посуда в коробках не так почернела.

Но содержимое коробки превзошло все ее ожидания. Под крышкой с надписью «Вилки» скрывалась стопка хрустящих двадцатидолларовых бумажек — всего две тысячи долларов. Коробка «Ложки» таила в себе десятидолларовые бумажки — дрожащая от возбуждения Мелоди насчитала восемьдесят. Коробка с надписью «Ножи» была гораздо легче двух первых: в ней хранились десять сотенных банкнот, самая новая — выпуска 1985 года. Да, эти деньги прятала сама тетушка Прю.

Мелоди рухнула на стул, хватая ртом воздух. Такого богатства она и вообразить не могла! Где же искать дальше? А вдруг она что-то пропустила? А вдруг выбросила вещь, в которой были спрятаны деньги? А вдруг… И сколько еще нужно просмотреть! Мебель, стенные шкафы… А есть еще чердак! Когда же она все успеет? Ужас! И смотреть надо внимательно, ничего не пропустить…

Что-то теплое и пушистое обвилось вокруг ее ног. Мелоди вскочила, испуганно взвизгнув.

— Тилли? Как же ты меня напугала!

Кошка как ни в чем не бывало вспрыгнула ей на колени и громко замурлыкала.

— Тилли, какая же я дура! Сижу и думаю, где найти время, а ведь чего-чего, а времени у меня теперь достаточно. — Она почесала кошку за ухом. — Спасибо тетушке Прю, теперь все время мое. Ты, наверно, думаешь, что я никогда в жизни не надрывалась так, как в последние дни. Может, и так. Но знаешь, Тилли, я ведь приехала сюда нищей. Да, сейчас мне приходится попотеть — но работа приносит мне радость. И за это спасибо тетушке Прю.

5

«Едва дилижанс остановился, Ребекка спрыгнула на землю. Сердце, казалось, готово было выскочить из груди. Подобрав дрожащими руками запыленный подол, она с неженской быстротой бросилась к дому, прочь от опасности.

Она была уже футах в десяти от желанного убежища, когда произошло сразу два события. Пуля сорвала с ее головы шляпу с пером: еще бы на полдюйма ниже — и конец! Темно-каштановые локоны рассыпались по плечам, упали на лицо. Ребекка не успела даже вскрикнуть, как вдруг чья-то тяжелая рука толкнула ее в спину. Девушка перелетела через порог и упала на грязный дощатый пол.