Ронда Грей - Вольная птица

Сержант Кели склонился над картой, разложенной на капоте грузовичка, переговариваясь с высоким худым мужчиной, которого он представил как Тома Пауэла, заместителя лесничего.

— У нас четыре поисково-спасательные партии, — сообщил сержант и предложил ей кофе и булочки. Она отказалась, а Мигель взял и то, и другое. — В каждой десять — двенадцать человек, — продолжал сержант. — Это группы добровольцев, хорошо знакомых с местностью. Поскольку грузовик был открыт и лагерь не снят, сегодня осмотрим все в округе с постепенным удалением от лагеря. — Он показал на карту: — Мы с Томом проложили маршруты вокруг лагеря, которые будут проверены пешими или верховыми поисковиками. В заросших кустами и скалистых местах пешие пройдут на расстоянии десяти футов друг от друга. На более открытой местности верховые будут двигаться на расстоянии тридцати футов.

— Но на это уйдет слишком много времени! — запротестовала Дасти. — Если он взял рюкзак и спальный мешок, то наверняка ушел дальше.

— Но мы не знаем, взял он их или они были украдены, — напомнил ей сержант, складывая карту. — После того как эксперты обследуют грузовик, у нас будет более полное представление о положении дел.

Дасти отшатнулась в ужасе, ибо его слова подорвали ее надежду найти отца живым. Поздним сентябрем ночью температура в горах падала ниже нуля. Дасти задрожала, вообразив отца, ищущего тепло и не находящего ничего, что могло бы укрыть его, кроме хвои и опавших листьев.

— Вас бы удивило число людей, — продолжал сержант, — которые теряются или попадают в беду вблизи своих стоянок.

Только не мой отец, хотела возразить Дасти, но не смогла произнести ни слова.

— Такие поиски идут медленно, но методично — объяснил Кели. — Мы заглянем в каждый закоулок и в каждую щель, в которую мог бы втиснуться человек.

— Огонь, — выдавила наконец из себя Дасти. — Он разжег бы костер, чтобы согреться или подать сигнал бедствия.

— За последний месяц не был отмечен ни один сигнальный костер, — заговорил Том Пауэл. — Разумеется, обычный костер на стоянке не привлек бы внимания. Если же человек не считает себя в опасности, то не станет зажигать сигнальный огонь. Он опытный турист? — Дасти энергично кивнула. — В горах полно родников, а с водой он мог выжить. — Том ободряюще улыбнулся. — Если он здесь, мы его найдем.

Дасти изучающе посмотрела на помощника лесничего. Судя по его морщинам и начинающейся седине, он должен быть старше отца, и что-то в нем напоминало ей Джека: намек на твердую силу.

Дасти кивнула, решив, что мнение этого мужчины заслуживает уважения и вселяет в нее дополнительную надежду.

— Чем могу быть полезна я?

— Мы, — поправил ее Мигель, становясь рядом.

Сержант покачал головой:

— Вам лучше всего сидеть на месте и дать опытным добровольцам заняться своим делом. — Он многозначительно посмотрел на Дасти. — Не нужно, чтобы пропал кто-либо еще.

— Я могу пройти пешком двадцать миль в день с девяноста фунтами на спине, — парировала она, — и имею диплом медика по оказанию первой помощи, так что я не новичок.

— Вы легко можете поддаться чувствам, — возразил сержант. — Речь идет о неспешной операции, которая всегда вызывает неудовольствие родственников пропавших без вести. Вы можете поспешить и недосмотреть. Пожалуйста, доверьте мне эту работу.

— Но я не могу сидеть сложа руки! — Дасти повернулась к леснику, проявившему большее сочувствие.

— Нам не помешают дополнительные пешие поисковики, — сказал тот. — Вы привезли воду?

— В нашем вездеходе есть соки и минеральная вода.

Дасти смущенно покраснела. Для пешего похода им нужны пластмассовые фляжки, прикрепляемые к поясу, которые она оставила дома. Она так спешила, что забыла о них.

— Уверен, запасные фляжки найдутся, — пришел ей на выручку Том, и Дасти поблагодарила его взглядом. — В поле руководство на мне, так что вы двое держитесь меня. — Сержант открыл рот, но Том опередил его: — Беру ответственность на себя. Они вроде в форме, и я прослежу, чтобы не отстали. — Он снова повернулся к Дасти и Мигелю. — Я буду часто объявлять привалы, но не переусердствуйте. — Он сурово посмотрел на них, и они одновременно кивнули. — Если захотите передохнуть, дайте мне знать. — Он громко объявил: — О'кей, за дело!

Все собрались около кузова грузовика, и Том передал бразды правления сержанту, который, как сообразила Дасти, координировал поиски из лагеря. Он проверил радиопередатчики руководителей групп, потом велел верховым приступить к поиску в высокой траве, и они поскакали на выход из каньона, чтобы подняться по тропе на плоскогорье.

Солнце взошло над горизонтом и залило светом каньон, и в утренней тишине отчетливо слышались поскрипывание упряжи и звяканье шпор.

Выстроившись в ряд поперек каньона, всадники пошли медленной рысью. Каньон казался необитаемым, если не считать поисковиков, но лежащий человек в высокой траве легко мог остаться незамеченным. Дасти проглотила ком в горле и попыталась сосредоточиться на инструкциях, которые сержант Кели давал пешим поисковикам. Мигеля и ее он послал осмотреть скалы, кусты и деревья у основания западной стены каньона. Другая группа пройдет по заросшему растительностью руслу ручья посередине каньона.

Дасти решила оставить Коди в вездеходе, убедившись, что он припаркован в тени, а его окна приоткрыты для доступа воздуха. Его миска с водой была полна, а сержант Кели обещал присмотреть за ним. Только тогда она присоединилась к Мигелю и другим добровольцам у основания стены каньона.

Когда они растянулись в цепочку и двинулись в заросли, она сообразила, что все ищут скорее тело, чем живого человека. Один из поисковиков нагнулся, заглядывая под выступ, и у нее болезненно сжалось сердце. Ее чувства обострились в ожидании, что вот сейчас он крикнет, что нашел тело. Но мужчина выпрямился и медленно пошел дальше.

Заметив, что отстает, Дасти ускорила шаг, обыскивая взглядом землю под деревьями и кустами, поглядывая налево, чтобы убедиться, что идет вровень с лесничим. Дальше в цепочке она видела Мигеля. Солнечный свет отражался от его темных волос. Она никак не могла сосредоточиться на поиске, постоянно бросая взгляды из конца в конец цепочки, ощущая растущий ужас. От напряжения она ссутулилась и размахивала руками, чтобы расслабиться. На таком взводе она не продержится и пары часов, не говоря о целом дне. Но она просто сошла бы с ума, оставь ее сержант в лагере.

Осматривай местность и думай о другом, о приятном, приказала она себе. Думай о Мигеле. Улыбка появилась на ее губах при воспоминании о ночи любви. Потом она вспомнила его попытки командовать ею. Этого, поклялась она, я не потерплю ни от одного мужчины, каким бы любовником-гигантом он ни был. Если бы они оказались в Стране Каньонов, он увидел бы ее в родной стихии; как ловко она лазает по скалам, водит джип по отполированному камню и плоты через пороги, держа в руках свою и чужую жизнь. Здесь, в Пайнкрике, он видел в ней только дочь, беспокоящуюся о своем отце, — беспомощную женщину, нуждающуюся в мужчине, который бы защитил и утешил ее. Она нахмурилась: да, я тревожусь, но, черт побери, я вовсе не беспомощна. Разве не я одна нашла Хэнка? Разве не я вывела их к лагерю отца?