Сьюзен Джонсон - Понравиться леди

– Но мы заключим официальное соглашение, – сухо напомнила Роксана.

– Ты так легко расстанешься со мной?

Робби тяжело вздохнул. Он не в силах был совладать с обуревавшими его чувствами. Одно Робби знал точно: он не позволит Роксане быть ни с Аргайллом, ни с любым другим мужчиной.

– Как я могу объяснить это, чтобы не оскорбить тебя? – пробормотал он, колеблясь в выборе подходящих слов.

И снова вздохнул. Он не мог признаться, что хочет владеть телом и душой Роксаны, в то время, когда ее взгляд так холоден.

– Я люблю тебя. И поэтому лучше умру, чем позволю Аргайллу тебя коснуться. Прости, если мои чувства тебя тревожат. Я думал, ты тоже меня любишь.

Он сделал странный жест, словно отталкивая все, что стоит между ними, и тут же охнул от боли.

Роксана шагнула к нему.

– Тебе следовало с такой раной лежать в постели, – тихо сказала она.

– Ты должна быть со мной, – проговорил Робби в ответ. Жестокость в его взгляде сменилась нежностью. – И нам не следовало бы спорить из-за такой глупости.

Как он умеет искушать... этот мужчина, которого она любит...

– Это не глупо. Это практично, это...

Робби повелительно поднял руку:

– В этом мы никогда не сойдемся. Даже если станем спорить до Судного дня. Уезжай со мной. Твоим детям ничего не грозит. Поедем в мое поместье в Чевиот-Хиллз.

– Аргайлл обшарит всю страну и найдет нас. Он преисполнен решимости меня заполучить.

– Но он не получит тебя, – заявил Робби с легкой улыбкой. – Прежде я его убью!

– Королева и ее министры жаждут заключения договора. И ради этого они готовы тебя уничтожить.

– Такая же прекрасная причина умереть, как и все остальные, – пробормотал Робби, повинуясь кодексу чести, понять который Роксана была не способна.

– Не умирай за меня и даже не думай об этом, – попросила она в ужасе, что он готов отдать за нее свою прекрасную жизнь. – Я бы предпочла мужа, который на этот раз выживет.

Его темные глаза удивленно блеснули.

– Так ты выйдешь за меня?

– Нет-нет, я не это хотела сказать, – запротестовала она.

– Именно это! – торжествующе объявил Робби, сверкая белозубой улыбкой. – Придется приказать снять с меня мерку для свадебного наряда!

«Не искушай судьбу, Робби, – взмолилась Роксана, – тем более теперь, когда наши жизни в таком разброде. Я не должна была говорить то, что сказала сейчас. Не знаю, почему я это сделала и почему испытываю к тебе такие чувства, – вздохнула она.

– Просто передо мной невозможно устоять, – обаятельно улыбнулся Робби.

Он излучал уверенность и надежду, и Роксана не могла не поверить его словам.

– Хорошо. Возможно, в лучшие времена, когда мы снова окажемся в безопасности, – продолжал Робби. – Когда боги опять улыбнутся нам.

Он сжал ее хрупкие плечи, притянул к себе и обнял.

– Тогда ты выйдешь за меня.

Как оптимистично он настроен... И Роксана каким-то краем сознания, свободным от практичности, надеялась, что он прав. Она увлечена, или влюблена, или просто обезумела, ибо все, что видела, – его красоту, все, что хотела слышать, – слова любви, словно была девчонкой, потерявшей голову от неотразимо красивого мужчины. И невозможно отрицать, что он прекрасен до умопомрачения, со своими длинными локонами, густыми ресницами и чувственными губами, искушавшими ее.

– Скажи, – пробормотал он.

Роксана колебалась. То, что он просил, не только трудно, но и скорее всего невозможно. А она давно уже не наивная девчонка.

– Если бы я была одна...

– Скажи «да», – перебил он.

– Не могу.

– Я сделаю тебя счастливой.

– Знаю.

– И этого достаточно, неужели ты не понимаешь?

– То есть все остальное не важно: мои дети, мой возраст, да и твой тоже...

Робби стал ее целовать, потому что не хотел спорить, когда уже все решил.

– Ну вот, – прошептал он, поднимая голову, – это тебе на память, чтобы ты меня не забыла.

– Это невозможно, – вздохнула Роксана, сгорая от любви и желания.

Робби вдруг насторожился и прислушался. В коридоре послышался какой-то шум.

– Держись подальше от Аргайлла, – резко бросил он, вернувшись к реальности.

– Попытаюсь.

– Неверный ответ.

– Я действительно попытаюсь, – беспечно пообещала Роксана.

– В таком случае я действительно попытаюсь не видеться с тобой, – мягко возразил он.

– Я придумаю что-нибудь, чтобы одержать на расстоянии.

– Господи, как же я выживу, не видя тебя?

– Только до... как ты сказал... до сентября.

– Черт побери! Это целая жизнь! – выругался он.

Кто-то подошел к двери.

– Иди, – нервно прошептала Роксана.

– Береги себя, – пробормотал Робби, отпуская ее.

Смежная дверь открылась, и Амелия яростно замахала руками, требуя, чтобы Робби убрался. Тот секунду постоял, глядя на Роксану, боясь оставлять ее во власти Аргайлла, но тут же кивнул, повернулся и исчез.

Глава 8

– Видела, куда он побежал?

Амелия, стоявшая у окна, которое выходило в сад, резко повернулась.

– Не знаю и знать не желаю! И ты не желаешь! У двери кабинета стоял мой мажордом. И я не уверена, что он не подслушивал. Поэтому скажи мне, что Робби Карр решил быть здравомыслящим и оставить тебя в покое, и тогда я буду спать по ночам намного крепче.

– По крайней мере я так думаю...

– Это утешает, – пробормотала Амелия, закатив глаза к небу.

– Мы заключили нечто вроде соглашения.

– Сделай милость, не нужно такого витиеватого стиля!

Роксана улыбнулась:

– Он абсолютно невероятен.

– Невероятно глуп? Невероятно наивен? Невероятно привлекателен? Скажи «тепло», когда я произнесу нужное слово. Черт! – выругалась Амелия, хмуро разглядывая лицо подруги. – Тебя затянуло по самую маковку, верно?

– Не знаю, как объяснить. Будь я религиозной, сказала бы, что это Господня воля.

– Но поскольку ты не слишком религиозна, может, дело в его сильном молодом теле и неутолимой чувственности?

– Вполне вероятно, – ухмыльнулась Роксана.

– Если ты немедленно не сотрешь с лица это влюбленное выражение, тебе понадобится охранник. Иначе Куинсберри пустит по твоему следу шпионов и найдет твоего любовника.

– Я все равно ничего не скажу, хотя бы потому, что не знаю, где Робби.

– А вдруг ему все равно, знаешь ты или нет? Этот человек не вполне нормален, и кто может сказать, каких сказок наплели ему его прихлебатели. Подумай хотя бы о детях!

Последние слова подействовали на Роксану как ведро ледяной воды, мгновенно погасившей ее любовные фантазии.