Мэри Берчелл - Достойна ли я счастья?

В телефонной будке было холодно и душно. Видимо, тот, кто звонил последним, курил крепкий табак, и это еще больше обострило чувства Мэриголд. Кровь стучала у нее в висках.

Одеревеневшими пальцами она набрала номер Линдли.

А вдруг у нее неправильный номер? А вдруг он больше не живет в своей роскошной квартире? А вдруг он уже ушел?

— Алло, — услышала она бодрый голос Линдли.

— Это Мэриголд, — с трудом выговорила она.

— Кто? — Мэриголд тут же поняла, что ее звонок не только удивил, но и позабавил Линдли. — Мэриголд? Моя дорогая, очень мило, что ты позвонила. Я думал, у тебя не найдется больше времени для такого недостойного субъекта, как я.

— Я вернулась в Лондон. Мы приехали утром.

— И ты сразу стала звонить мне? Я потрясен. — Он рассмеялся.

— Линдли, я должна встретиться с тобой, если можно, сегодня. — Мэриголд хотелось верить, что ее просьба звучит не слишком навязчиво, но в то же время достаточно твердо.

— Сегодня я не смогу, — ответил Линдли холодно, и Мэриголд поразилась тому, каким высокомерным он может быть.

— Но мне нужно встретиться с тобой до того, как ты уедешь. Ты… ты сам поймешь, что нам стоит кое-что обсудить.

— Есть что обсуждать?

— Да, Линдли, конечно, есть. Это и в твоих интересах тоже. — Она вдруг решила, что говорит совершенно неубедительно.

Видимо, Линдли тоже так решил, потому что снова засмеялся.

— Мне чрезвычайно польстило твое внимание… — начал он.

Но Мэриголд резко оборвала его:

— Пожалуйста, Линдли. Я понимаю, забавно дразнить и унижать меня. Но, прошу тебя, стань серьезным хоть на минуту. Я не могу всю жизнь стоять здесь и разговаривать. Я не знаю, когда ты уезжаешь из Англии, но полагаю, что скоро, и у меня может больше не оказаться свободного времени. Обычно я обедаю с Полом, но сегодня у него конференция. Давай встретимся где-нибудь.

— Для приватной беседы? — спросил Линдли.

— Для того чтобы обсудить наши проблемы, — поправила его Мэриголд.

— Конечно. — В его голосе снова послышалась насмешка. — Видимо, нам нужно какое-нибудь уединенное место.

— Да, наверное.

— Тогда приезжай ко мне домой.

— К тебе домой? Это невозможно!

— Моя дорогая девочка, почему же нет?

— Ты прекрасно знаешь почему.

— Извини, но я не могу подстраиваться под тебя, Мэри. Это ты настаиваешь на встрече, а не я. Я делаю все, что в моих силах, чтобы выполнить твою просьбу и соблюсти необходимую конфиденциальность. Раньше ты не была столь щепетильна — хотя, возможно, я не должен напоминать об этом респектабельной замужней женщине, так ведь?

Мэриголд молчала, лихорадочно пытаясь сообразить, стоит ли соглашаться на его предложение. Дело было не в том, что кто-то из знакомых мог видеть, как она входит в его квартиру или выходит из нее. Только…

— В каком месте ты работаешь? — спросил Линдли, прервав ее размышления.

Мэриголд назвала ему адрес.

— Тебе понадобится десять минут, чтобы доехать на такси. Очень удобно. Я буду ждать тебя. Если ты не приедешь, значит, ты придумала что-нибудь получше — или похуже. До свидания.

И пока Мэриголд размышляла, что ответить, в трубке раздались короткие гудки.

Она медленно повесила трубку и немного постояла в раздумье. Резкий стук по стеклу кабинки привлек ее внимание, и она обнаружила, что пожилой джентльмен, ожидавший своей очереди, явно недоволен ее поведением.

Мэриголд вышла из кабинки, пробормотав извинения, которые были приняты крайне недоброжелательно, и направилась к метро.

Итак, первый шаг сделан. До следующего испытания осталась всего пара часов, и это время казалось Мэриголд бесценным.

Она села в поезд метро, как сотни других служащих, держа в руках газету и делая вид, что внимательно читает ее. Ее взгляд скользил по строчкам, но смысла она не улавливала и лишь машинально перелистывала страницы.

Как ни странно, ее перестали одолевать тревожные мысли. Она сидела, ни о чем не думая, готовясь сделать новый шаг.

Но до того, как это случится, она должна оставаться обычной молодой новобрачной, возвратившейся на работу после медового месяца. И ей необходимо сыграть эту роль достаточно убедительно, чтобы Стефани ничего не заподозрила.

Видимо, обман удался, потому что Стефани приветствовала ее словами:

— Ну, мне не нужно спрашивать, как прошел медовый месяц. Ты выглядишь так, будто нашла пресловутую золотую жилу.

— В самом деле? — улыбнулась Мэриголд. — Именно так я себя и чувствую, — слукавила она и задумалась, где в ее словах кончается правда и начинается ложь.

Вначале Стефани уделила ей всего несколько минут, но потом пришла к ней в комнату с чашкой кофе и приступила к расспросам.

К своему удивлению, Мэриголд дала Стефани занимательный и подробный отчет обо всем. Но о визите Линдли не было сказано ни слова. Мэриголд не могла спокойно говорить о нем, к тому же она решила, что Пол лучше справится с этим.

В конце концов, можно вообще ничего не рассказывать Стефани, если упоминание о Линдли так расстраивает ее. С другой стороны, Стефани имела право знать, что он хотел с ней встретиться и что Пол сообщил ему о предполагаемом разводе. В любом случае Пол должен сам обдумать, как лучше поступить. Мэриголд имела все основания полагать, что это не ее дело.

— У Пола по вторникам всегда конференции, — поведала ей Стефани. — Я решила, что тебе будет скучно в одиночестве после нескольких дней блаженства, поэтому я устроила так, что мы вместе пойдем на ленч.

На какое-то безумное мгновение Мэриголд собралась воспользоваться этой неожиданно подвернувшейся возможностью отсрочить встречу с Линдли. Он ведь предупредил ее, что не удивится, если она не приедет. Она могла спокойно пообедать в обществе Стефани, отложив свои мрачные размышления на потом.

Но тут же она поняла, что это невозможно, как невозможно бесконечно откладывать операцию, которая только и может спасти жизнь.

— О, Стефани, дорогая, извини, — произнесла Мэриголд с самым искренним сожалением. — Я не подумала, что ты можешь так сделать, и назначила встречу с подругой.

— Что ж, отлично, — ответила Стефани. — Можем пообедать вместе в другой день. Не знаю почему, но мне всегда казалось, что у тебя совсем нет друзей. Это, конечно, глупость. Полагаю, все дело в том, что мы так мало знаем о тебе, хотя ты теперь член нашей семьи.

Мэриголд надеялась, что ее чувства не отразились у нее на лице.

— Да, ты права, — произнесла она. — На самом деле у меня мало друзей.

— Это подруга с твоей прежней работы? — спросила Стефани, видимо, просто для того, чтобы продолжить беседу.