Фейрин Престон - Дом вечной любви

— Ему помогают, — заступилась за него Кетлин. — Мы специально платим местному полицейскому управлению. Когда нам угрожают хулиганы, нанимаем охрану, пока они не утихомирятся. Главное, что делал для нас все эти годы мистер Стефенсон, это предупреждал о всех беспорядках, он охранял наш покой.

— Все это хорошо, но как мистер Стефенсон может предупредить об опасности, если он целый день проводит в своем коттедже, а вы здесь наверху одни?

— Со мной ничего не случится, — спокойно произнесла Кетлин. «Пусть я одинока и мое сердце разбито, — подумала она, — но у меня все хорошо».

— Это так, Нико, — подтвердила Рамона. — Я сама боюсь оставаться в этом доме, даже не могу здесь спокойно спать. На мой взгляд, в нем слишком много пустых комнат, странных теней и необъяснимых шорохов. Но Кетлин — дитя Суонси. Она знает этот дом, и дом знает ее.

— Меня беспокоит не дом, — сказал Нико, задумчиво поглядывая на девушку.

— Я не оставлю ее здесь одну, если не буду уверена, что с ней что-нибудь случится, — по тону Рамоны было ясно, что разговор окончен. — А теперь… еще немного вина?

Нико отрицательно покачал головой и отодвинулся от стола.

— Пойду покопаюсь немного в библиотеке, хочу что-нибудь почитать.

— При свечах? — удивилась Кетлин.

— Да. А почему бы и нет? — ему нужно было как-то отвлечься от мыслей о ней и своем скором отъезде.

Рамона махнула рукой в сторону канделябров на буфете.

— Возьмите парочку с собой.

— Мне хватит и одного.

Нико бросил взгляд на Кетлин, которая сидела, наклонив голову и рассматривая хрустальный бокал, стоявший перед ней. «О чем она думает? — уныло размышлял он. — Неужели ненавидит меня?»

Нико поднялся. Язычки пламени заколебались от воздуха, отбрасывая бледно-золотистый свет на русые волосы девушки. Но Кетлин даже не пошевелилась.

— Спокойной ночи, — сказал он.

Глава 5

Тень Кетлин была единственной, кто составлял ей компанию, когда она мерила шагами озаренную свечами комнату. Сон не приходил. Мысли о Нико не давали покоя. Сначала он заинтересовал и заинтриговал ее, затем пробудил в ней симпатию, желание и всепоглощающую страсть и, наконец, заставил в себя влюбиться!

Перебирая в памяти все, что с ними было, Кетлин задержалась у стола с инкрустацией в виде цветов, стоявшего перед задернутыми расшитыми шелком портьерами. Его освещал серебряный канделябр, сделанный в виде букета из шести роз, в бутонах которых стояли высокие кремовые свечи. Всю жизнь Кетлин, да и Нико, окружало все самое красивое.

Он рассказал о своей прабабке, сообщил, что он детектив и почему стал им, но как много она еще не знала о нем!

Кетлин понимала, что очень сильно влюбилась в Нико, в этого ранимого, страстного человека, который скрывал свое настоящее лицо под загадочной маской. Если он уедет утром, так и не объяснившись, она никогда не узнает, как Нико относится к тому, что произошло между ними.

Девушка застыла на месте от возмущения. Может быть, он никогда и не полюбит ее, а она его больше никогда не увидит… Черт побери! Неужели всю свою оставшуюся жизнь ей предстоит мучить себя одним и тем же вопросом: почему Нико не полюбил ее?

Полная решимости разыскать его и все выяснить до конца, Кетлин резко повернулась и больно ударилась об угол стола, опрокинув при этом канделябр.

Нико стоял перед дверями в комнату Кетлин, уже готовый постучать. Казалось, он давно застыл в этой позе, борясь со своими чувствами. Страх, что ему никто не ответит, заставил его медленно опустить руку.

Будет нечестно встретиться сейчас с Кетлин. Ему абсолютно нечего ей предложить. Нечего, кроме преследующей его повсюду страсти. Нечего, кроме любви, в которой не мог признаться из-за обстоятельств, благодаря которым попал в ее дом.

Она на все сто процентов заслуживает честного отношения к себе и его любви, но он не мог предложить ни того, ни другого. Засунув руки в карманы и ссутулившись, Нико повернулся, чтобы уйти. Вдруг раздался крик Кетлин.

Распахнув дверь, он ворвался в комнату и сразу же понял, что его опасения подтвердились. Огонь уже перебирался с одной портьеры на другую. К ужасу Нико, девушка пыталась погасить его покрывалом с кровати. Она явилась взору мужчины совершенно беззащитная, босая, в узкой розовой атласной сорочке.

Кетлин даже не заметила, как Нико ворвался в комнату, и опомнилась только, оказавшись у него на руках. Он бережно понес ее к дверям.

— Огонь, Нико! Я должна погасить его! — кричала девушка, стараясь вырваться.

— Я позабочусь об этом. Вызови пожарных.

Но она снова ринулась за ним.

— Пока сюда кто-нибудь доберется, дом сгорит дотла.

Нико схватил ее за руку.

— Тогда, черт возьми, делай, что я говорю. Оставайся на месте, а я погашу огонь.

— Но…

— Мы теряем время, Кетлин!

Она отступила назад, обхватив себя руками.

— Погаси его! Ради всего святого, сделай это!

Рыдание в ее голосе заставили Нико действовать быстрее. Он сорвал портьеры, бросил их на пол и накрыл покрывалом. Потоптав по нему ногами, Нико сорвал еще несколько портьер и швырнул в ту же кучу, а сверху положил одеяло. Постепенно огонь погас, остался только дым и запах горелой ткани.

— С тобой все в порядке? — раздался из-за спины голос Кетлин.

— Кажется, я попросил тебя уйти отсюда.

— Покажи руки. О Боже! Ты обжег их!

— Нет, это лишь грязь.

— Давай помоем холодной водой, а там увидим, — девушка уже оправилась от шока, но была обеспокоена его ранами.

— Подожди. Сначала нужно открыть окна и проветрить, потом осмотреть ковер, не тлеет ли. Может быть, мы не заметили.

В комнату ворвался свежий ветер. Нико вытащил обгоревшие портьеры вместе с ковром на балкон и, убедившись, что огонь полностью погас, повернулся к Кетлин.

Она следила за каждым его движением широко открытыми глазами.

— Ты не должен был подвергать себя такой опасности, — проговорила девушка.

— Я? — ему так хотелось всыпать ей за то, что она подвергла себя такой опасности. — Посмотри лучше на себя. Ты, почти обнаженная, пыталась бороться с огнем голыми руками.

— У меня было покрывало.

Нико хотелось схватить Кетлин, крепко прижать к себе и целовать, целовать, пока не забудется поднимающийся, как монстр, огонь за ее спиной. Вернувшись к действительности, он решил дать выход своим чувствам.

— Боже, Кетлин, а что, если бы я не проходил мимо? Что бы было, если бы ты упала или разбила себе голову, или потеряла сознание? Ведь ты же могла задохнуться или обгореть и умереть!