Джессика Симон - В тихом омуте...

– Но ведь так во всем мире, где отдыхают туристы, – сказала Джуди.

– Это уж точно. Несколько месяцев назад я потратила целое состояние на обед в Лондоне. Кстати, о еде. Мы с Вольфгангом будем очень рады, если ты поужинаешь с нами завтра. Не волнуйся, дети останутся в номере.

– Благодарю за приглашение, – отозвалась Джуди, размышляя, будет ли там сеньор Гомес. Не очень-то хотелось встретиться с ним после всего того, что произошло в ее номере. Она не смогла бы взглянуть в его сторону от стыда. Но все же невежливо отказывать Берте. Что же делать? Немка и ее муж – такие приятные люди. При других обстоятельствах Джуди с удовольствием пообедала бы с ними. Какая жалость, что они приходятся родственниками Марчелло.

– Так ты придешь? – настаивала Берта, с любопытством наблюдая за собеседницей.

Как она могла отказаться? Нельзя даже сослаться на другое приглашение…

– Я бы с удовольствием, – хриплым от волнения голосом сказала Джуди, сильно покраснев. Чтобы Берта этого не заметила, она отвернулась. – А во сколько?

– Около восьми. Ведь ты знаешь, как поздно обедают в Испании. Давай встретимся в восемь в баре, где стоит рояль.

Джуди кивнула.

– В восемь в баре с роялем. Хорошо.

Немка развернулась, чтобы идти, но тут же остановилась.

– О, чуть не забыла. Вечером играет оркестр, можно будет потанцевать. Такие мероприятия проводятся несколько раз в неделю. Я очень люблю танцевать. А ты?.. Одевайся удобней, чтобы платье не стесняло движений.

Джуди неуверенно посмотрела на приятельницу.

– Что ж… Правда, я хотела съездить в Адру и купить платье, которое там приметила. Только вот мне не желательно выходить одной за территорию отеля. Марчелло настаивает, чтобы я кого-нибудь брала с собой.

– Так почему бы тебе не поехать завтра с нами? Мы как раз собирались по магазинам. Дети хотят купить подарки своим друзьям, а мы с мужем – родственникам. У нас своя машина, приехали на ней из Германии. Конечно же, можно было и прилететь, а потом взять машину напрокат, но Вольфганг любит, чтобы его автомобиль был всегда рядом. Это «мерседес» – очень надежный и просторный. Вольфганг и дети сядут сзади, а ты со мной на переднее сиденье.

– Я вам не помешаю?

– Нисколько. Мы будем рады взять тебя с собой. К тому же ты не очень хорошо знаешь испанский, и я смогу помочь в покупке платья.

– Огромное спасибо.

– Да не за что. Почему бы тебе не позавтракать с нами? Восемь утра подойдет? А где-то к девяти поедем. Хорошо? Чем раньше – тем лучше. После десяти в магазинах полно народу.

– О’кей, – кивнула Джуди.

Берта махнула ей ладошкой и поспешила к своим.

Выйдя из бассейна, Джуди накинула махровый халат и подсушила полотенцем волосы. По дороге к номеру заметила охранника, с которым Марчелло разговаривал утром. Тот вежливо ей кивнул. Вернувшись в номер, она приняла душ и слегка поужинала салатом и фруктами. Перед сном около часа почитала. И лишь голова коснулась подушки, усталость взяла свое.

Утром она не помнила, что ей снилось в ту ночь. Ровно в 7.30 зазвонил будильник. Вся спальня была залита бледно-желтым светом восходящего солнца. Птицы за окном беззаботно напевали свои незатейливые мелодии. Несколько минут Джуди даже не могла сообразить, где находится и что ее разбудило. Наконец поняла, что будильник не перестает трезвонить, и поспешно его выключила. Женщина встала, сонно потянулась и, зевнув, направилась в ванную. Довольно быстро она собралась и спустилась к завтраку. Берта с семьей уже ждала ее. Вольфганг ел сыр и немецкие сосиски, дети – фрукты и йогурт, а мать лениво жевала кусочек тоста, запивая его черным кофе. Они помахали Джуди, подзывая к себе. Специально для нее стоял свободный стул.

– Ты выспалась?

– Похоже, даже переспала, – Джуди зевнула, поспешно прикрыв рот рукой. – Простите, кажется, я и сейчас все еще в заторможенном состоянии.

Берта тоже зевнула.

– Не волнуйся, со мной та же история. Забавно, но я отлично поспала.

– Пойду что-нибудь себе возьму, – улыбнувшись, сказала Джуди.

Она подошла к стойке, выбрала апельсиновый сок и немного зеленого инжира, полила фрукты йогуртом. Когда вернулась к столу, дети уже ушли, а Берта и Вольфганг азартно обсуждали, какие подарки купить родственникам в Германии.

– Твоей матери невозможно угодить, – недовольно сказала жена. – Ей не нравятся ни украшения, ни одежда, которую я покупаю. Даже не знаю, что ей привезти!

– Может, что-нибудь из парфюмерии?

– Ну да! Она пользуется только парфюмом от Диора. И завалена этими пузырьками по уши. Тебе ли не знать? Ведь ты все время даришь ей что-нибудь подобное.

Муж скривился.

– Я сам никогда не знаю, что ей подарить. У нее все есть.

– Счастливая женщина, – сухо вставила Берта.

– А как насчет местного кружева или чего-нибудь из кожи? – предложила Джуди. – Ведь именно этим гордятся местные испанцы.

Немка неуверенно посмотрела на мужа.

– Что ты думаешь? Пожалуй, подойдет.

– Я думаю, кружево – это замечательно. Только оно должно быть очень высокого класса. Мама в этом весьма щепетильна.

– Еще бы!

Вольфганг мягко улыбнулся и легонько ущипнул жену за мочку уха.

– Будь снисходительней к моей бедной маленькой маме. – Он встал. – Увидимся в номере. И не засиживайся слишком долго. Лучше выехать пораньше, не будет так жарко.

Когда муж ушел, Берта с ноткой обиды произнесла:

– У его «бедной маленькой мамы» рост хорошего баскетболиста, а телосложение и сила – боксера. Но несмотря на это, она действительно женственна. С утра и до вечера ее окутывает облако парфюмерных запахов, и надевает она самые изысканные и дорогие наряды. Хорошие кружева будут действительно отличным подарком. Но, прежде чем что-то купить для нее, нам придется изрядно поработать мозгами. Очень трудно подобрать что-нибудь на ее вкус. Я была в ужасе, когда Вольфганг впервые привез меня к себе домой и познакомил с матерью.

– Свекровь – вечная проблема. Благо, мне очень повезло с моей. – Джуди улыбнулась, вспоминая мать Джона. – Добрая, великодушная и сердечная женщина, обожавшая сына. Она умерла, к сожалению. Хорошо, что это произошло до смерти мужа. Иначе это было бы для нее величайшим потрясением, ведь Джон – ее единственный сын.

– Марчелло – тоже единственный сын, но он ужасно избалован, – сказала Берта.

Джуди кивнула, осознавая, что краска заливает ее лицо. Чтобы скрыть это, она отпила глоток кофе. Почему в разговоре с немкой речь всегда заходит о ее зяте? Может, она подозревает, что Джуди неравнодушна к испанцу?.. Вполне естественно, что иногда Берта может упомянуть имя зятя. Перестань быть такой мнительной, велела сама себе Джуди.