Инга Деккер - Бухта радости

Лоренс присвистнул.

— Как вижу, вы пишите уже давно.

Алберта передернула плечами. У нее было ощущение, словно она впервые стояла обнаженной перед мужчиной.

— Не все поступало в продажу. Некоторые из этих работ я отпечатала только для себя или для местных благотворительных фондов. Да, отец говорил, что я родилась с ложкой и кастрюлей в руках. Мать умерла, когда мне было десять, и я взяла на себя всю готовку в семье. И не останавливаюсь с тех пор.

Лоренс провел рукой по блестящим корешкам книг и спросил:

— Можно взглянуть?

— Конечно, они были написаны, чтобы их читали.

У нее все же перехватило дыхание, когда он благоговейно принялся перелистывать ее последнее произведение. В комнате надолго установилась тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц. Наконец Лоренс оторвал взгляд от книги.

— Невероятно, — сказал он с восхищением. — Берти, это больше, нежели простая коллекция рецептов, хотя я не сомневаюсь и в ценности самих рецептов. Вы включили и сведения об истории различных блюд, и местный фольклор. Как я догадываюсь, эту кайму написал Матью Кэпнер. В городе мне попадались его книги.

— Он настоящий мастер, правда?

Лоренс зафиксировал на ней взгляд своих серебристых глаз.

— Это ведь не просто кулинарные книги, Берти, — сказал он, взяв другой том и просматривая его. — В этой, например, каждый рецепт сопровождается поэмой. Человек должен устроиться поудобнее и читать это ради наслаждения чтением. В эти обложки вы вложили гораздо больше, чем рецепты блюд, от которых слюнки текут. Вы как бы вошли в кухню читателя. Это что-то особенное.

Лоренс взглянул на нее сверху вниз, и Алберта испугалась, что на ее глаза вот-вот на-вернутся слезы. Для большинства людей мои сочинения, размышляла она, всего лишь кули-нарные книги. Просто руководства для приготовления вкусных кушаний. А ведь я всю душу вкладываю в них. Я писала их, когда переживала свои утраты и праздновала свои успехи. Никто еще не раскрывал мою загадку…

— Благодарю вас, — тихо произнесла она.

Он негромко рассмеялся.

— За что, Берти? За то, что я увидел очевидное? Да какой мужчина не увидел бы этого?

Она только удивленно смотрела на него снизу вверх.

Совершенно естественным показался тот факт, что она придвинулась к нему, и он тоже сократил расстояние между ними. И не было ничего удивительного в том, что тогда он наклонил голову и накрыл ее губы своими.

Ее удивило только то, что случилось потом. Всю ее охватило острое и глубокое желание.

— Берти, — прошептал Лоренс, чуть отклоняясь от нее, но тут же их губы встретились вновь.

Она тесно прижалась к нему, обвила руками его шею. Его поцелуй был жадным и требовательным.

— Еще ближе, — потребовал Лоренс, когда она отстранилась, чтобы отдышаться.

И Алберта почувствовала, как ее сгребли в вызывающие головокружение объятия. У нее появилось ощущение, будто ее тело не имеет границ, не имеет пределов, словно она перетекла в тело Лоренса и стала частью его.

Но ей хотелось чего-то большего. В ней нарастали неуемное вожделение и нетерпение. Оторвавшись от его губ, она поцеловала его в шею.

Лоренс приподнял ее, отодвинул тубами фартук и блузку. Вскоре его губы ласкали ее кожу над ключицей, а потом и ниже.

Его темные волосы струились между ее пальцами, его прикосновения были пыткой, от которой у нее разгоралось желание прильнуть к нему, убрать все существовавшие между ними барьеры.

Лоренс опустился перед ней на колени, обвил ее бедра руками и поцеловал самое чув-ствительное место ее тела, и его жаркое и влажное дыхание проникло через тонкую ткань, отделявшую его губы от ее плоти.

Лоренс не сдержал стона.

Алберта просто задыхалась.

И тут взбрыкнул ребенок. И сильно.

Алберта дернулась.

Лоренс замер. Целую секунду его глаза выражали потрясение. Потом в них промелькнуло нечто похожее на боль. Он уставился на ее живот, словно забыл, что она на сносях, словно совершил преступление без надежды на искупление. В конце концов он сел на пятки и уставился на Алберту, хотя и не отпускал ее пока.

Медленно и грациозно он ослабил свою хватку, поднялся на ноги и отошел от нее.

— Я забылся, но… В общем, нет никакого секрета в том, что уже много дней я жаждал прикоснуться к вам, — тихо и мягко произнес он. — Думаю, вы со мной согласитесь, что мы поступили не совсем разумно.

Алберта прекрасно понимала, что подобное поведение нельзя назвать разумным. Теперь она знала, как сильно хочет его.

— Да уж, — согласилась она. — Полагаю, было бы безумием повторять такое.

— Не повторим, — пообещал Лоренс. — У вас сейчас и без того хватает забот. И они скорее всего не включают занятие любовью с мужчиной, улетающим через полторы недели.

Алберта не нашлась, что ответить. Она не могла позволить разыграться своему воображению и представить себе, каково было бы заняться любовью с Лоренсом.

— Вы правы, — покачала она головой. — Позвольте мне показать вам остальные работы.

— Давайте.

И рука Лоренса легла как раз на ту единственную книгу, которую она ни за что не показала бы ему, если бы сохранила способность соображать.

— «Средства, усиливающие половое чувство мужчин»? — удивился он, выгнув брови дугой.

Алберта покраснела, ей даже стало жарко, и она потянулась за книгой.

— Я же смотрю! — запротестовал Лоренс, делая шаг в сторону.

— Отдайте!

— Другие-то видели. Книга опубликована, а я еще даже не открыл ее.

— Упрямец.

— Еще какой! Ну же, я хочу посмотреть. Эта книга должна быть действительно интересной и очень важной. Спросите любого мужчину.

И Алберта сообразила, что они оба нуждаются именно в таком шутливом подходе.

— Я очень горжусь этой книгой, — заявила она, пытаясь взглянуть на Лоренса сверху вниз.

— Вот и гордитесь, Берти, — поддержал ее Лоренс. — Есть чем. — Его рука замерла над «Средствами». — Вы не будете возражать, если я одолжу ее у вас?

Его совершенно неожиданный вопрос как бы стряхнул с нее оцепенение, вызванное соб-ственной несдержанностью.

— Зачем она вам?

Его губы сложились в загадочную улыбку, и у Алберты дрогнуло сердце.

— Я еще не знаком с этой стороной вашей личности и хотел бы посмотреть, каков лично ваш вклад в эту книгу.

Алберта наморщила носик, но не стала противиться его желанию.

— Должна предупредить вас, что это — строго объективная книга, — сказала она, безуспешно пытаясь сдержать улыбку.

— Леди, — рассмеялся Лоренс, — в вас самой нет ничего строго объективного.

Когда они вышли из дома Алберты, Лоренс нес в руке книгу об усиливающих половое влечение средствах, и любой наблюдатель мог разглядеть ее исполненное золотыми буквами название.