Дебора Хатчинсон - На час или навсегда?

Алисия произнесла свою тираду, выпрямившись во весь рост, с выразительно приподнятой рукой, — как актриса на сцене провинциального театрика. И первая же рассмеялась сравнению, пришедшему ей в голову.

Викки заливалась вовсю и хлопала в ладоши, пока не увидела, как Алисия, охнув, опустилась на стул. Заметив испуг в круглых глазах гостьи, она призналась, что у нее растянуты мышцы и каждое движение отдается в них болью.

— За незабываемые ощущения нужно чем-то расплачиваться, — с кривой усмешкой заключила Алисия.

Она отправилась в душевую и вернулась оттуда с аптечкой. Затем девушки уселись на диван и стали перебирать ее содержимое, пока Викки, подпрыгнув, не хлопнула себя ладонью по лбу.

— Нужны не жалкие пилюли, а хороший массаж! — воскликнула она.

— И где можно его сделать? — недоверчиво спросила Алисия.

— Прямо здесь, в гавани. Давай-ка телефон и справочник. Сейчас позвоним и запишем тебя.

Викки набрала номер и выяснила, что единственный незанятый сеанс начинается в десять часов. Алисия засомневалась, стоит ли ей отлучаться — ведь должен зайти Алекс. Но потом рассудила, что к этому времени уже вернется Роберт, которому она оставит записку.

Чем меньше я буду видеть его, тем лучше, подумала Алисия.

Они еще немного поболтали о том о сем. Викки рассказала, как проходят гонки, описала церемонию награждения победителей и объявления королевы. Во время разговора она успела опустошить тарелку с бисквитами и допить шерри и теперь непроизвольно шарила взглядом по каюте. Наверное, в поисках добавочной порции, догадалась Алисия.

Чудесная девушка — такая живая и непосредственная! Неужели у нее не возникает никаких комплексов по поводу собственной полноты? Алисия попыталась осторожно выяснить это, но, как оказалось, осторожность была лишней.

При первом же ее пробном заходе Викки прямо заявила:

— Меня эта проблема ничуть не волнует. Вернее, уже не волнует. Да, я, конечно, продолжаю с должным энтузиазмом посещать различные тренинги, но уже отчаялась достичь какого-то результата. Просто мне нравится встречаться с себе подобными, а еще больше — утешать толстушек, которые едят себя поедом за каждую лишнюю калорию.

Алисия мягко, но твердо выразила свое несогласие.

— Пойми, такой вес ограничивает возможности. Твоя установка, что все хорошо и так, — лишь защитная реакция.

И она рассказала о том, что не так давно сама была такой. Поведала, как тяготилась полнотой и как решила для себя этот вопрос. Викки призадумалась…

На сеанс массажа им пришлось чуть ли не бежать, при этом Викки быстро начала задыхаться. И тогда Алисия многозначительно заметила:

— Вот тебе еще один довод в пользу решения «толстого» вопроса.

На пороге кабинета они расстались до завтрашнего дня.

В маленькой приемной молоденькая тайка предложила Алисии душистый чай и сообщила, что ее примут через пять минут. Усевшись в кресло, девушка взяла со столика журнал. В нем популярно излагались принципы восточной народной медицины. В середине была помещена цветная вкладка с условным изображением человека и отмеченными на нем акупунктурными точками. Боже мой, оказывается, мне предстоит сеанс настоящего таиландского массажа, с запозданием поняла Алисия.

Дверь открылась, вышла пожилая худощавая тайка и с милым акцентом предложила Алисии войти.

— Вы пришли впервые. — Она медленно подбирала слова. — Не бойтесь, все будет хорошо.

Рукой она указала на толстую циновку, застеленную простыней, с маленькой подушечкой в изголовье.

Девушка легла, и ей вдруг стало спокойно и хорошо. Тайка взяла ее руку, попросила не напрягаться и стала считать пульс. Алисия, как на приеме у врача, начала было рассказывать о том, что привело ее сюда, но женщина остановила ее мягким движением свободной руки.

Ну и хорошо, подумала Алисия, тогда я и глаза закрою. Какое-то время она ничего не ощущала, кроме прикосновений пальцев. Потом откуда-то подул легкий теплый ветерок, и Алисия с восторгом почувствовала, что лежит не на циновке, а в большом гамаке, подвешенном неизвестно к чему, на берегу океана, с которого и дует ветер.

Гамак раскачивался очень медленно и был очень большим. Вокруг разливался теплый золотистый свет. Ей показалось, что она слышит пение, хотя разобрать слов не удавалось — это был незнакомый язык. Алисия все глубже и глубже погружалась в это золотистое сияние, в это нежное пение…

Роберт спустился в кают-компанию «Русалки», увидел на столе записку и пробежал ее глазами. Он испытал странное удовлетворение, узнав, что Алисия не на балете с Чарлзом Уорвиком, а в массажном кабинете. Это была приятная новость. Хотя одновременно он почувствовал легкий укол жалости к Алисии. Однако у него не было времени сосредоточиваться на этом чувстве, поскольку появились сведения, которые следовало хорошенько обдумать.

Его заинтересовала фигура Эрика Шлоссмана. Тот провел в Нашвилле уже неделю, поселившись в отеле «Наутик». Фамилия была подлинная. В полицейской картотеке Мельбурна он числился: проходил как свидетель по нескольким мелким делам, связанным с аферами. В прошлом музыкант, сейчас он изредка подрабатывал, играя в ресторанах. Его постоянное местожительство в фешенебельном районе города и занимаемые здесь роскошные апартаменты наводили на размышления. Кроме того, Алекс упоминал о том, что он вертится вокруг Боцмана.

О самом юноше как о подозреваемом он уже не думал всерьез. Конечно, оставалось еще несколько неразрешенных вопросов. Например, кто прислал его на «Русалку»? Только Боцман или стоящий за ним человек? И за что этот приславший собирался заплатить ему деньги, о чем нечаянно проговорился Алекс? Возможно, он как-то и замешан в мошенничестве, но вряд ли сознательно: его, как и Боцмана, просто используют.

Роберт вернулся мыслями к основной, на его взгляд, фигуре. Он успел до закрытия зайти в офис администрации яхт-клуба и полистать книгу регистрации гостей на прошлогодних гонках — фамилии Шлоссмана там не было. Впрочем, и на нынешних гонках он тоже не зарегистрировался.

Роберт достал ручку, вырвал лист из блокнота, в центре вывел «Боцман» и обвел слово кружком. Повыше справа и слева в прямоугольных рамках написал «Шлоссман» и фамилию другого заинтересовавшего его лица — Виктора Збарски. Тоже из Мельбурна, время от времени снимается во второстепенных ролях в сериалах, регулярно в течение трех последних лет посещает гонки.

Эту информацию он получил за стойкой бара, выпив пару коктейлей с закончившим смену официантом. Тот сообщил Роберту, что между Збарски и Боцманом существует нежная дружба. Это ни для кого здесь не является секретом.